О ЛИБЕРАЛЬНОМ ИМПЕРИАЛИЗМЕ, И НЕ ТОЛЬКО О НЕМ

О ЛИБЕРАЛЬНОМ ИМПЕРИАЛИЗМЕ, И НЕ ТОЛЬКО О НЕМ

13-10-2012, 13:10 0 1467 Политика
Поделиться с друзьями:
 
Процесс крушения колониальной системы, начавшийся в 50-х годах прошлого века и завершившийся развалом Советского Союза (а по мнению некоторых аналитиков, продолжающийся и сегодня), сделал взаимоотношения бывших колоний и метрополий одним из самых актуальных вопросов системы международных отношений. На эти отношения влияло очень многое: характер бывших метрополий (империй) и колоний, социокультурные особенности последних, идеология, ментальные и другие стереотипы их элит (вплоть до патологического каннибализма), активность населения, характер политических систем, сформировавшихся в бывших колониальных странах, и многое другое. Вместе с тем, на эти отношения влияла и специфика «холодной войны»: большинство лидеров бывших колоний старалось существовать за счет помощи стран либо Запада, либо Востока, и вымогать у них как можно больше финансов, которые затем шли в карман руководителей новоиспеченных независимых государств и их окружения.

При всём при том проявилась интересная тенденция: колонии, избравшие не идеологический, а прагматический путь и сумевшие как-то нормализовать отношения с бывшей метрополией, достигали несравненно больших успехов в сфере развития, нежели те, что брали за основу какую-либо идеологию (социалистическую, националистическую, религиозную или некую их смесь). Тому есть простые примеры. Скажем, Индия и Индонезия. Обе страны завоевали независимость примерно в одно и то же время. Но Индия избрала модель демократической политической системы и свободной рыночной экономики (не будем забывать, что Индия, по численности населения, – самое большое демократическое государство в мире) и смогла установить нормальные отношения с Британией (этому способствовало то, что у британцев не было навязчивых идей сохранить, хоть в какой-то форме, Британскую империю). Эти отношения охватывали не только торгово-экономическую и культурную сферы (что естественно, поскольку англичане внесли огромный вклад в дело сохранения индийской культуры – вместе с другими европейскими нациями они фактически показали индийцам всё богатство этой культуры и вырастили целую плеяду индийских ученых, взявших впоследствии на себя эту сложную задачу) – сотрудничество касалось и военной сферы: англичане помогали индийцам развивать военную промышленность, готовили им кадры, поставляли военную технику – вплоть до авианосцев.

Индонезия с самого начала избрала противоположный путь. Идеология ее президента Сукарно была странной помесью радикального национализма, социализма и исламизма. Вместо того, чтобы проводить внутренние реформы, он погряз в популизме и объявил себя флагманом борьбы с мировым империализмом. Давил то на Голландию, то на Англию, до основания разрушил экономику, вынудил бежать зарубежный капитал (кто бы стал вкладывать инвестиции в экономику такой страны!), наломал дров, встал всем поперек горла. В результате, как всегда, подсуетились военные и отстранили его от власти. Индонезия отказалась от идеологизированного подхода и приступила к нормализации отношений с западными государствами, что способствовало относительному развитию страны. Но почти 20 лет, брошенных Сукарно на ветер, сказываются до сих пор, и богатая нефтью Индонезия намного отстает по уровню развития от Индии – притом, что последней пришлось перенести четыре большие войны (не считая перманентного кашмирского конфликта) и потерять солидную часть своей территории (размером примерно с Грузии).

Франция пошла иным путем. Она попыталась сохранить колониальную империю силой оружия. Когда легендарный французский маршал Леклерк (тот самый, чьи войска в 1944 г. освободили Париж от фашистов) прибыл в Индокитай, Хо Ши Мин буквально на коленях умолял его дать Вьетнаму автономию в рамках французской империи. Леклерк было согласился, но вскоре погиб при невыясненных обстоятельствах в автомобильной катастрофе, и об автономии больше не было и речи. Военные вынудили правительство пойти на военную авантюру в Индокитае, в которой Франция потерпела позорное поражение, и ей пришлось признать не то что автономию – независимость Вьетнама.

Это французов ничему не научило, и через несколько лет они начали колониальную войну в Алжире. Кончилось тем, что потерпели поражение и там, и де Голль был вынужден смириться с независимостью Алжира. Вот тогда французы поняли, что во второй половине XX века решить колониальный вопрос силой оружия уже не удастся. Они согласились с независимостью бывших колоний, но с помощью сложной системы договоров сумели сохранить в своих бывших (в основном, африканских) колониях экономическое, культурное, а отчасти и военное влияние. Однако французские колонии, кроме Сенегала, по уровню развития намного уступают тем бывшим колониям Британии, которые с самого начала смогли установить нормальные отношения с метрополией.

Российская империя – это, конечно, не британская, не французская. Если мотивация создания последних была, прежде всего, торгово-экономической, а военно-стратегический сегмент служил лишь ее обеспечению, Российская империя с самого начала создавалась как военно-стратегическая. Этим хорошо объясняется то странное обстоятельство, что представители советской метрополии жили хуже, чем население колоний (советских республик).

Развал Союза ССР стал чем-то средним между распадом британской и французской империй. На последнем этапе распада метрополия не использовала военную силу (как, например, это сделал в Югославии режим Милошевича), но сам распад воспринимался как временное явление, досадное недоразумение, которое исправится, как только Россия соберется с силами. А до той поры, чтобы законсервировать положение, российская элита создала СНГ, и вместо того, чтобы решить конфликты на территориях бывших республик – заморозила их, массово раздала тамошнему населению российские паспорта, утвердила термин «ближнее зарубежье» и т. д.

Что некоторые российские правительственные ведомства до сих пор не признают бывшие республики независимыми государствами – это факт. Взять, к примеру, официальный орган министерства обороны России - «Зарубежное военное обозрение». Ежегодно в его первом номере публикуются материалы об армиях всех независимых государств. Точнее, там приводятся (не знаю, насколько законно) данные английского ежегодника «Милитари баланс» - в российской адаптации. В «Милитари баланс» есть информация об армиях всех независимых государств, включая бывшие советские республики, но в официальном издании минобороны России эти данные исчезают. Мы увидим там данные о Литве, но не обнаружим данных о Грузии, ознакомимся с материалами по Латвии, но не по Украине, и т. д. Вывод из этого можно сделать только один: министерство обороны России не считает страны СНГ независимыми государствами.

Словом, речь о том, что большая часть российской политэлиты, прежде всего т. н. силовики, не поняла, что распад СССР – процесс необратимый, что никакая империя уже не возродится и отношения с бывшими колониями должны строиться на совершенно иных принципах. Влияние силовых ведомств и бывших советских карьерных дипломатов, преобладающих в российском МИДе, на российскую политику общеизвестно. И до тех пор, пока это влияние налицо, вероятность пересмотра политики в отношении бывших советских республик очень сомнительна.

Впрочем, в последнее время выявились и новые тенденции. Они проявляются в некоем компромиссе между требованиями времени и имперской ностальгией, т.е., в том, что Чубайс назвал «либеральным империализмом». Это понятие можно определить как разновидность французского подхода к бывшим колониям, подразумевающего экономическое и культурное доминирование (а где можно – и военное присутствие). Разумеется, это будет не декларируемое, а открытое доминирование. Российские политтехнологи отмечают, что это доминирование должно осуществляться посредством разветвленной сети NGO.

Но насколько осуществим этот проект? Само по себе желание упомянутых политтехнологов еще ничего не значит – в конце концов, мы имеем дело с людьми, попросту прозевавшими (чтоб не сказать больше) украинскую «оранжевую революцию». Реализация экономических и культурных интересов России (если Россия вообще сформулирует, в чем они заключаются) на постсоветском пространстве, в частности в Грузии, возможна лишь при условии, что российская политэлита однозначно заявит и подтвердит конкретными действиями, что осмыслила историческую закономерность: время империй прошло. Если России по-прежнему будет держать курс на доминирование, завоевать симпатии в бывших советских республиках она не сможет никогда. Тем более, что в результате «мудрой» политики времен доминирования силовиков в Грузии уже выросло поколение, которое и русского-то не знает.

И как бы парадоксально это ни звучало, наибольшее влияние на постсоветском пространстве будет у России тогда, когда все увидят: никакого влияния Россия там не ищет – она хочет сотрудничать.

Комментариев пока еще нет. Вы можете стать первым!

Добавить комментарий!

Все новости

Новости загрузка новостей...