RETHINKING ДОВСЕ: КАК ЭТО ОТРАЗИТСЯ НА ГРУЗИИ (2007 г.)

RETHINKING ДОВСЕ: КАК ЭТО ОТРАЗИТСЯ НА ГРУЗИИ (2007 г.)

15-10-2012, 08:30 0 1398 Наша история
Поделиться с друзьями:
 
Россия приостановила свое участие в ДОВСЕ, что вызвало неоднозначную реакцию в мире, хотя российская сторона о своем таком решении заявляла неоднократно. На время действия нового указа президента Путина, Россия не будет сокращать свои обычные вооружения и не собирается допускать инспекции для проверки своих военных объектов. Такой шаг затрагивает и Грузию, ведь вывод российской военной силы и техники, хотя пока все идет по плану, не завершен. Со своей стороны, страны НАТО не будут ратифицировать договор, пока Россия не выполнит свои обязательства полностью, т.е. не выведет все свои силы из Грузии и Молдовы, имея в виду и миротворцев, которые находятся в конфликтных зонах этих стран.

Как будут развиваться события вокруг ДОВСЕ - об этом в интервью Татьяны Пархалиной, директора Центра европейской безопасности.


- Татьяна Глебовна, как может отразиться выход России из ДОВСЕ на отношениях России с Западом?

- Безусловно, как-то отразится, но давайте не будем забывать, что адаптированный ДОВСЕ 1999 года из всех стран, подписавших его, ратифицировали и имплиментировали только Россия, Казахстан и Белоруссия. Свои беспокойства по поводу ДОВСЕ, который действительно является краеугольным камнем европейской безопасности, Россия высказывала неоднократно, поэтому ничего нового в декларировании своих намерений нет. Я очень много обсуждала этот вопрос с западными коллегами после выступления президента Путина в Федеральном собрании и многие здравомыслящие политики и эксперты понимают, что да, для России это проблема, но сейчас никто не хочет сделать шаг навстречу, что в свою очередь усугубляет ситуацию.

То, что сейчас Россия ссылается на Стамбульские договоренности, т.е. вывод российских войск из Грузии и Приднестровья, в определенной степени является уже претекстом, так как в отношении Грузии существует расписание – time table: во-первых, основная часть войск выведена и обозначен срок вывода остатков войск. В Приднестровье ситуация очень серьезная, там находятся около полутора тысячи наших военнослужащих, которые охраняют склады с вооружениями и если всех вывести, вооружения могут быть просто расхищены и неизвестно, в какие руки попадут. На мой взгляд, Запад должен был сделать шаг навстречу России, я этот вопрос обсуждала с моими коллегами в ряде западных стран в апреле, мае, и многие политики, эксперты понимают состояние и обеспокоенность России. Сегодня это тот вопрос, который является лакмусовой бумажкой и показывает, насколько готовы обе стороны к разумным прагматическим действиям, чтобы не допустит новый виток гонки вооружений. Ведь сейчас приостановлено действие договора и дано 150 дней на реализацию этого решения. В тоже время Россия может перемещать свои вооруженные войска, не информируя западную сторону и не допуская инспекторов, что, кстати, уже было сделано.

Мне в данном случае казалось, что западные коллеги должны с большей реалистичностью и обеспокоенностью посмотреть на эту ситуацию во имя спасения этого краеугольного камня, а это действительно та структура, которая определяет права и обязанности всех европейских игроков в области сокращения вооружения и безопасности – если говорить о hard security.

Безусловно, мораторий каким-то образом скажется на наши отношения в треугольнике Россия-Грузия-Европа, что вызывает у меня огромное беспокойство.

- Нет ли опасности в том, что процесс вывода войск из Грузии может быть приостановлен, более того, не пойдет ли обратный процесс, т.е. попытки возвращения выведенного?

- Давайте не будем все смешивать. Одно дело не допускать инспекторов на свою территорию, перемещать вооружения и вооруженные силы на своей территории без предварительной информации, условно говоря, это наше внутреннее дело, хотя они регламентированы ДОВСЕ. Что касается вывода войск, ведь есть договоренности, подписанные руководителями двух стран. Нарушение международных договоренностей было бы очень серьезным вызовом международной безопасности. Я не думаю, пока, во всяком случае, что российское руководство пойдет на приостановку вывода оставшихся наших военных из вашей страны.

- Россия рассматривает своей сферой влияния территории бывших советских республик, не секрет, что в Абхазию и Южную Осетию свободно могут проникать вооружения и живая сила из России, прецеденты всем известны. Где гарантии, что вследствии моратория, Россия не будет там наращивать вооружения для якобы предотвращения войны с Грузией, ведь никто не может контролировать этот процесс, к тому же здесь идет постоянная пропаганда о том, что Грузия вооружается, готовиться к войне?

- В данном случае здесь речь идет о нарушении международно-правовых норм. Предположим, Россия вследствие выхода из ДОВСЕ будет наращивать свои вооружения в Абхазии или в южной Осетии – это уже нарушение международного права. De jure обе эти территории находятся под юрисдикцией Грузии и Россия неоднократно повторяла, что признает территориальную целостность Грузии. Я, может, выскажу парадоксальную мысль, но мне кажется одна из мотивацией того, что Россия так настойчиво отвергает независимый статус Косово состоит в том, что российское руководство, если будет декларирована независимость Косово, не знает, что делать с Абхазией и Южной Осетией, которые могут настаивать на независимом статусе. России придется как-то регулировать эту ситуацию. Не будем забывать, что и в России тоже действуют различные политические силы, различные группы интересов, борьба между ними проявляется и в области внешней политики.
Теоретически можно предположить все что угодно, но это уже будет нарушение международного права.

- Но ведь были случаи нарушения, это и раздача паспортов, та же односторонняя помощь Южной Осетии, когда согласно подписанного документа, Грузия обязательно должна знать как страна, где находится ЮО, но с ней ничего не согласовывают.

- Ваши опасения, наверное, оправданы, но подобные действия России, безусловно, вызовут реакцию международного сообщества и тогда мы уже выходим на уровень действительно холодной войны. Накануне заседания Большой восьмерки в Германии складывалось впечатление надвигающейся холодной войны. Заявления российского руководства о выходе из ДОВСЕ, о перенацеливании наших ракет на объекты в Центральной Европе и целый ряд алармистских заявлений о возможном выходе из Договора по ракетам средней и меньшей дальности - все это выстраивалось в линию конфронтации, но когда Россия предложила американцам совместно использовать Габалинскую РЛС, то в этом проявилось стремление предложить что-то для выхода из состояния конфронтации. Россия как бы делает какие-то шаги в сторону конфронтации, но и боится ее.

В ходе конференции Совета Россия-НАТО, я была абсолютно убеждена, что Россия не хочет сорвать работу Совета, т.е. окончательно разбегаться мы не хотим. Наверное, есть осознание качества нового характера угроз и вызовов для общей безопасности.

Еще полтора года назад я писала о том, что, начиная, где-то с начала 2007 года антизападная риторика и действия будут нарастать, потому что Россия входит в фазу предвыборную, причем, разных уровней – региональных, парламентских и президентских. Мне тогда западные коллеги не поверили. Самая простая карта, которая разыгрывается в ходе всех предвыборных кампаний в России - это антизападная, а если антизападная, то и против тех стран, которые дружат с Западом, т.е. и антигрузинская. К величайшему сожалению, еще живы стереотипы в сознании российского населения, правда, его особенно нельзя винить в этом - даже сотрудничая, наши элиты не дают никаких разъяснений нашем народу: а в чем смысл этого сотрудничества? Что на самом деле делается? Для завоевания голосов самое простое - разыгрывать антизападные стереотипы.

Если вспомнить, то даже в ходе предыдущей предвыборной кампании некоторые наши демократические партии на правом фланге позволяли себе антизападные высказывания. Все пользуются этими стереотипами, если вы спросите почему, мой ответ – иначе нужно произвести rethinking – переосмысление место и роли России в мире. Это очень трудная работа и не все к этому готовы. И потом, в России реально существуют интересы военно-промышленного комплекса. Понятно, что когда в ВПК пошли дополнительные деньги от нефти и газа, то появилось желание снова производить вооружения, продавать их, а для этого нужна идеологическая обертка – антизападная риторика, причем она будет нарастать по мере приближения президентских выборов. Но есть прагматически мыслящие политики в России и после президентских выборов у «новой-старой» команды неизбежно возникнет стремление наладить отношения с Западом.

- Татьяна Глебовна, Вы участвовали в последней конференции Совета Россия-НАТО, которая состоялась в Санкт-Петербурге и обсуждали все важные вопросов, в том числе членство Грузии в НАТО. Можно, подробнее?

- По всем вопросам российские официальные лица и эксперты снова высказали обеспокоенность. Помимо этого, озабоченность была вызвана и трансформацией НАТО, которая переживает четвертую волну трансформации, альянс приспосабливается к новым условиям. Я, например, считаю, что Россия заинтересована в эффективной НАТО с тем, чтобы вместе разрабатывать адекватные ответы на вызовы безопасности. В России высказываются опасения, что НАТО становиться глобальным игроком, выходит из традиционной зоны действия Вашингтонского договора и как она себя поведет, пока неизвестно. Присоединение Грузии и Украины – вопрос болезненный для России. Я знаю, что позиция НАТО остается неизменной и альянс последовательно проводит позицию открытых дверей, отказаться от нее он не сможет. Не будем забывать, что это было бы с их стороны предательством той системы ценностей, на котором базируется евро-атлантическое сообщество. В свою очередь, лидеры натовских стран зависят от общественного мнения своих стран и для них практически невозможно сказать, что НАТО будет проводить политику закрытых дверей.

На сегодня у Грузии с НАТО интенсифицированный диалог, который не обозначает автоматического подключения к альянсу, т.е. много зависит от процессов реформирования экономики, армии, от того, как Грузия будет соответствовать нормам и стандартам НАТО и Евросоюза. Россия же выражает обеспокоенность, так как, по мнению политического и военного руководства, это наносит ущерб ее безопасности, но я не разделяю этого мнения и считаю, что расширение зоны безопасности, связанное с расширением Евросоюза и НАТО, соответствует интересам безопасности России. Дело в том, что интеграция - очень четкая система, которая строго определяет права и обязанности сторон, входящих в эту систему. Поэтому очень трудно предположить, что Грузия, будучи членом НАТО, сможет предпринимать какие-то военные действия против России. Более того, даже если в кошмарном сне предположить, что в Грузии есть какие-то экстремистские силы, которые этого бы хотели, то альянс не позволил бы им этого сделать, потому что изначально одним из принципов расширения альянса было развитие позитивных кооперативных отношений с Россией тех стран, которые хотят подключиться к НАТО. Но, тем не менее, здесь существуют либо недопонимания, либо фобии, которые формулируются представителями наших элит.

Давайте вспомним историю присоединения стран Балтии к НАТО. В 1999 году, тогдашний министр иностранных дел России Евгений Примаков выдвинул концепцию т.н. красной линии, согласно которому НАТО никогда не должна перейти границы бывшего Советского Союза. К моменту присоединения стран Балтии, это ноябрь 2002 года, у России и НАТО была Римская декларация, был Совет Россия-НАТО, т.е., уровень отношений вышел совершенно на иное качество - впервые Россия получила в рамках Совета те же права и обязанности, что и страны альянса. Россия не устроила никакого скандала, да, высказала свою озабоченность, но все прошло без истерик. Поэтому, я думаю, Украина и Грузия заинтересованы и должны способствовать тому, чтобы у России складывались партнерские отношения с НАТО, чтобы они выходили на качественно новый уровень. Я говорила об этом на конференции в Санкт-Петербурге и в своих статьях писала, что нужно углубление того уровня сотрудничества, которое сейчас есть у России с НАТО, нужен постоянный орган в рамках Совета Россия-НАТО. Что касается публичной дипломатии, совершенно очевидно, что необходим общественный форум Россия-НАТО, где будет несколько направлений сотрудничества: в рамках экспертного совета, среди бизнес-сообщества, СМИ, парламентариев и т.д., необходимы образовательные программы, в рамках форума могли бы сниматься многие острые проблемы, которые сейчас выходят на самый высокий уровень.

Интеграция Грузии или Украины в НАТО во многом будет зависеть от уровня наших отношений с альянсом к тому времени, когда вы будете готовы подкючиться к этому интеграционному союзу.

- Т.е., позиция или реакция России может ускорить или наоборот, замедлить интеграцию Грузии?

- Ведь мы наблюдали охлаждения перед Рижским саммитом, на котором как предполагала Россия, будет обсуждаться вопрос интеграции Грузии и Украины в НАТО. Наши отношения с альянсом знали периоды очень серьезного охлаждения прошлым летом и осенью, и НАТО пошла на то, что Грузия не была приглашена, этот вопрос вообще не обсуждался. Давайте исходить из реальности – да, у России есть определенные рычаги, чтобы влиять на скорость этого процесса, хотя она не может приостановить его. Один из этих рычагов лежит в области энергетической безопасности.

- Как Вы думаете, когда могут принять Грузию, через 2-3 года или 10 лет, или форсированно?

- Очень многое будет зависеть от общей политической ситуации на международной сцене. Если мы выйдем на второе издание холодной войны, не дай Бог, тогда Грузия форсированно будет принята в НАТО, но не нужно желать этого нашим друзьям и партнерам, потому что это повлечет за собой очень серьезные последствия.

- Не могу обойти молчанием значение прецедента Косова, если таковое случится. Президент Путин неоднократно говорил, что Россия признает территориальную целостность Грузии, но в то же время, он не исключает признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии. Не ударит ли такая позиция бумерангом по самой России, ведь и у вас есть регионы с сепаратистскими устремлениями?

- Это всегда было одним из моих аргументов в пользу того, что Россия не должна поддерживать сепаратистские движения в Абхазии и Южной Осетии, потому что у нас очень нестабильный Северный Кавказ, и с Татарстаном не все так просто. Давайте представим такую ситуацию – Россия ветирует, т.е. наложит вето на признание независимости Косово, но американцы и другие организации все равно признают Косово. Можно предположить, что в этом случает Россия признает независимость Абхазии и Южной Осетии, хотя это большой вопрос, автоматизма я здесь не вижу. Одно дело политическая игра, сейчас идет политический и дипломатический торг – это нормально, это всегда было и будет; двойные стандарты всегда были, есть и будут, давайте исходить из этого без идеализма. Повторяю, я не вижу автоматизма, все-таки есть осознание того, что это приведет к очень серьезным последствиям на Северном Кавказе. Скажем так - декларировано политическое урегулирование в Чечне, в то же время ясно, что ситуация в Чечне очень сложная, и не только в Чечне. Если предположить, что Россию могут постичь дезинтеграционные процессы, то они начнутся на Северном Кавказе. Поэтому я всегда исходила из того, что имея такой нестабильный Северный Кавказ, Россия ни в коем случае не заинтересована в дестабилизации ситуации в Грузии, в поддержке сепаратистских движений, но в России есть силы, которые содействуют им.

Комментариев пока еще нет. Вы можете стать первым!

Добавить комментарий!

Все новости

Новости загрузка новостей...