Детство и жизнь Анны прошло в Париже. Ее бабушка родом из Питера (род Фульда). В детстве Анна любила что-то выдумывать, но это никогда не было препятствием ее учебы в школе.
Мусульманские традиции
Ислам является самой молодой среди трех мировых религий. Возник Ислам на Аравийском полуострове (Саудовская Аравия) в арабских племенах, в седьмом веке нашей эры. Термин переводится как «послушание божьей воле». В 622-ом году основатель Ислама, Мухаммед бежал из Мекки в Медину. Переселению дали название Хиджра. С того самого момента начался отсчет лунного исламского календаря, по которому и существует сейчас весь мусульманский мир.
Зачем нужно изучать историю
На сегодняшний день в каждом учебном заведении изучается предмет под названием История. Дети учат историю родного края и, если того требует программа, историю других стран. Это важно для каждого, потому что необходимо знать все о тех местах, где ты живешь и растешь. Именно поэтому школьная и университетская программа подразумевает изучение истории и контроль знаний в виде различных самостоятельных и проверочных работ.
RETHINKING ДОВСЕ: КАК ЭТО ОТРАЗИТСЯ НА ГРУЗИИ (2007 г.)
Россия приостановила свое участие в ДОВСЕ, что вызвало неоднозначную реакцию в мире, хотя российская сторона о своем таком решении заявляла неоднократно. На время действия нового указа президента Путина, Россия не будет сокращать свои обычные вооружения и не собирается допускать инспекции для проверки своих военных объектов. Такой шаг затрагивает и Грузию, ведь вывод российской военной силы и техники, хотя пока все идет по плану, не завершен. Со своей стороны, страны НАТО не будут ратифицировать договор, пока Россия не выполнит свои обязательства полностью, т.е. не выведет все свои силы из Грузии и Молдовы, имея в виду и миротворцев, которые находятся в конфликтных зонах этих стран.

Как будут развиваться события вокруг ДОВСЕ - об этом в интервью Татьяны Пархалиной, директора Центра европейской безопасности.


- Татьяна Глебовна, как может отразиться выход России из ДОВСЕ на отношениях России с Западом?

- Безусловно, как-то отразится, но давайте не будем забывать, что адаптированный ДОВСЕ 1999 года из всех стран, подписавших его, ратифицировали и имплиментировали только Россия, Казахстан и Белоруссия. Свои беспокойства по поводу ДОВСЕ, который действительно является краеугольным камнем европейской безопасности, Россия высказывала неоднократно, поэтому ничего нового в декларировании своих намерений нет. Я очень много обсуждала этот вопрос с западными коллегами после выступления президента Путина в Федеральном собрании и многие здравомыслящие политики и эксперты понимают, что да, для России это проблема, но сейчас никто не хочет сделать шаг навстречу, что в свою очередь усугубляет ситуацию.

То, что сейчас Россия ссылается на Стамбульские договоренности, т.е. вывод российских войск из Грузии и Приднестровья, в определенной степени является уже претекстом, так как в отношении Грузии существует расписание – time table: во-первых, основная часть войск выведена и обозначен срок вывода остатков войск. В Приднестровье ситуация очень серьезная, там находятся около полутора тысячи наших военнослужащих, которые охраняют склады с вооружениями и если всех вывести, вооружения могут быть просто расхищены и неизвестно, в какие руки попадут. На мой взгляд, Запад должен был сделать шаг навстречу России, я этот вопрос обсуждала с моими коллегами в ряде западных стран в апреле, мае, и многие политики, эксперты понимают состояние и обеспокоенность России. Сегодня это тот вопрос, который является лакмусовой бумажкой и показывает, насколько готовы обе стороны к разумным прагматическим действиям, чтобы не допустит новый виток гонки вооружений. Ведь сейчас приостановлено действие договора и дано 150 дней на реализацию этого решения. В тоже время Россия может перемещать свои вооруженные войска, не информируя западную сторону и не допуская инспекторов, что, кстати, уже было сделано.

Мне в данном случае казалось, что западные коллеги должны с большей реалистичностью и обеспокоенностью посмотреть на эту ситуацию во имя спасения этого краеугольного камня, а это действительно та структура, которая определяет права и обязанности всех европейских игроков в области сокращения вооружения и безопасности – если говорить о hard security.

Безусловно, мораторий каким-то образом скажется на наши отношения в треугольнике Россия-Грузия-Европа, что вызывает у меня огромное беспокойство.

- Нет ли опасности в том, что процесс вывода войск из Грузии может быть приостановлен, более того, не пойдет ли обратный процесс, т.е. попытки возвращения выведенного?

- Давайте не будем все смешивать. Одно дело не допускать инспекторов на свою территорию, перемещать вооружения и вооруженные силы на своей территории без предварительной информации, условно говоря, это наше внутреннее дело, хотя они регламентированы ДОВСЕ. Что касается вывода войск, ведь есть договоренности, подписанные руководителями двух стран. Нарушение международных договоренностей было бы очень серьезным вызовом международной безопасности. Я не думаю, пока, во всяком случае, что российское руководство пойдет на приостановку вывода оставшихся наших военных из вашей страны.

- Россия рассматривает своей сферой влияния территории бывших советских республик, не секрет, что в Абхазию и Южную Осетию свободно могут проникать вооружения и живая сила из России, прецеденты всем известны. Где гарантии, что вследствии моратория, Россия не будет там наращивать вооружения для якобы предотвращения войны с Грузией, ведь никто не может контролировать этот процесс, к тому же здесь идет постоянная пропаганда о том, что Грузия вооружается, готовиться к войне?

- В данном случае здесь речь идет о нарушении международно-правовых норм. Предположим, Россия вследствие выхода из ДОВСЕ будет наращивать свои вооружения в Абхазии или в южной Осетии – это уже нарушение международного права. De jure обе эти территории находятся под юрисдикцией Грузии и Россия неоднократно повторяла, что признает территориальную целостность Грузии. Я, может, выскажу парадоксальную мысль, но мне кажется одна из мотивацией того, что Россия так настойчиво отвергает независимый статус Косово состоит в том, что российское руководство, если будет декларирована независимость Косово, не знает, что делать с Абхазией и Южной Осетией, которые могут настаивать на независимом статусе. России придется как-то регулировать эту ситуацию. Не будем забывать, что и в России тоже действуют различные политические силы, различные группы интересов, борьба между ними проявляется и в области внешней политики.
Теоретически можно предположить все что угодно, но это уже будет нарушение международного права.

- Но ведь были случаи нарушения, это и раздача паспортов, та же односторонняя помощь Южной Осетии, когда согласно подписанного документа, Грузия обязательно должна знать как страна, где находится ЮО, но с ней ничего не согласовывают.

- Ваши опасения, наверное, оправданы, но подобные действия России, безусловно, вызовут реакцию международного сообщества и тогда мы уже выходим на уровень действительно холодной войны. Накануне заседания Большой восьмерки в Германии складывалось впечатление надвигающейся холодной войны. Заявления российского руководства о выходе из ДОВСЕ, о перенацеливании наших ракет на объекты в Центральной Европе и целый ряд алармистских заявлений о возможном выходе из Договора по ракетам средней и меньшей дальности - все это выстраивалось в линию конфронтации, но когда Россия предложила американцам совместно использовать Габалинскую РЛС, то в этом проявилось стремление предложить что-то для выхода из состояния конфронтации. Россия как бы делает какие-то шаги в сторону конфронтации, но и боится ее.

В ходе конференции Совета Россия-НАТО, я была абсолютно убеждена, что Россия не хочет сорвать работу Совета, т.е. окончательно разбегаться мы не хотим. Наверное, есть осознание качества нового характера угроз и вызовов для общей безопасности.

Еще полтора года назад я писала о том, что, начиная, где-то с начала 2007 года антизападная риторика и действия будут нарастать, потому что Россия входит в фазу предвыборную, причем, разных уровней – региональных, парламентских и президентских. Мне тогда западные коллеги не поверили. Самая простая карта, которая разыгрывается в ходе всех предвыборных кампаний в России - это антизападная, а если антизападная, то и против тех стран, которые дружат с Западом, т.е. и антигрузинская. К величайшему сожалению, еще живы стереотипы в сознании российского населения, правда, его особенно нельзя винить в этом - даже сотрудничая, наши элиты не дают никаких разъяснений нашем народу: а в чем смысл этого сотрудничества? Что на самом деле делается? Для завоевания голосов самое простое - разыгрывать антизападные стереотипы.

Если вспомнить, то даже в ходе предыдущей предвыборной кампании некоторые наши демократические партии на правом фланге позволяли себе антизападные высказывания. Все пользуются этими стереотипами, если вы спросите почему, мой ответ – иначе нужно произвести rethinking – переосмысление место и роли России в мире. Это очень трудная работа и не все к этому готовы. И потом, в России реально существуют интересы военно-промышленного комплекса. Понятно, что когда в ВПК пошли дополнительные деньги от нефти и газа, то появилось желание снова производить вооружения, продавать их, а для этого нужна идеологическая обертка – антизападная риторика, причем она будет нарастать по мере приближения президентских выборов. Но есть прагматически мыслящие политики в России и после президентских выборов у «новой-старой» команды неизбежно возникнет стремление наладить отношения с Западом.

- Татьяна Глебовна, Вы участвовали в последней конференции Совета Россия-НАТО, которая состоялась в Санкт-Петербурге и обсуждали все важные вопросов, в том числе членство Грузии в НАТО. Можно, подробнее?

- По всем вопросам российские официальные лица и эксперты снова высказали обеспокоенность. Помимо этого, озабоченность была вызвана и трансформацией НАТО, которая переживает четвертую волну трансформации, альянс приспосабливается к новым условиям. Я, например, считаю, что Россия заинтересована в эффективной НАТО с тем, чтобы вместе разрабатывать адекватные ответы на вызовы безопасности. В России высказываются опасения, что НАТО становиться глобальным игроком, выходит из традиционной зоны действия Вашингтонского договора и как она себя поведет, пока неизвестно. Присоединение Грузии и Украины – вопрос болезненный для России. Я знаю, что позиция НАТО остается неизменной и альянс последовательно проводит позицию открытых дверей, отказаться от нее он не сможет. Не будем забывать, что это было бы с их стороны предательством той системы ценностей, на котором базируется евро-атлантическое сообщество. В свою очередь, лидеры натовских стран зависят от общественного мнения своих стран и для них практически невозможно сказать, что НАТО будет проводить политику закрытых дверей.

На сегодня у Грузии с НАТО интенсифицированный диалог, который не обозначает автоматического подключения к альянсу, т.е. много зависит от процессов реформирования экономики, армии, от того, как Грузия будет соответствовать нормам и стандартам НАТО и Евросоюза. Россия же выражает обеспокоенность, так как, по мнению политического и военного руководства, это наносит ущерб ее безопасности, но я не разделяю этого мнения и считаю, что расширение зоны безопасности, связанное с расширением Евросоюза и НАТО, соответствует интересам безопасности России. Дело в том, что интеграция - очень четкая система, которая строго определяет права и обязанности сторон, входящих в эту систему. Поэтому очень трудно предположить, что Грузия, будучи членом НАТО, сможет предпринимать какие-то военные действия против России. Более того, даже если в кошмарном сне предположить, что в Грузии есть какие-то экстремистские силы, которые этого бы хотели, то альянс не позволил бы им этого сделать, потому что изначально одним из принципов расширения альянса было развитие позитивных кооперативных отношений с Россией тех стран, которые хотят подключиться к НАТО. Но, тем не менее, здесь существуют либо недопонимания, либо фобии, которые формулируются представителями наших элит.

Давайте вспомним историю присоединения стран Балтии к НАТО. В 1999 году, тогдашний министр иностранных дел России Евгений Примаков выдвинул концепцию т.н. красной линии, согласно которому НАТО никогда не должна перейти границы бывшего Советского Союза. К моменту присоединения стран Балтии, это ноябрь 2002 года, у России и НАТО была Римская декларация, был Совет Россия-НАТО, т.е., уровень отношений вышел совершенно на иное качество - впервые Россия получила в рамках Совета те же права и обязанности, что и страны альянса. Россия не устроила никакого скандала, да, высказала свою озабоченность, но все прошло без истерик. Поэтому, я думаю, Украина и Грузия заинтересованы и должны способствовать тому, чтобы у России складывались партнерские отношения с НАТО, чтобы они выходили на качественно новый уровень. Я говорила об этом на конференции в Санкт-Петербурге и в своих статьях писала, что нужно углубление того уровня сотрудничества, которое сейчас есть у России с НАТО, нужен постоянный орган в рамках Совета Россия-НАТО. Что касается публичной дипломатии, совершенно очевидно, что необходим общественный форум Россия-НАТО, где будет несколько направлений сотрудничества: в рамках экспертного совета, среди бизнес-сообщества, СМИ, парламентариев и т.д., необходимы образовательные программы, в рамках форума могли бы сниматься многие острые проблемы, которые сейчас выходят на самый высокий уровень.

Интеграция Грузии или Украины в НАТО во многом будет зависеть от уровня наших отношений с альянсом к тому времени, когда вы будете готовы подкючиться к этому интеграционному союзу.

- Т.е., позиция или реакция России может ускорить или наоборот, замедлить интеграцию Грузии?

- Ведь мы наблюдали охлаждения перед Рижским саммитом, на котором как предполагала Россия, будет обсуждаться вопрос интеграции Грузии и Украины в НАТО. Наши отношения с альянсом знали периоды очень серьезного охлаждения прошлым летом и осенью, и НАТО пошла на то, что Грузия не была приглашена, этот вопрос вообще не обсуждался. Давайте исходить из реальности – да, у России есть определенные рычаги, чтобы влиять на скорость этого процесса, хотя она не может приостановить его. Один из этих рычагов лежит в области энергетической безопасности.

- Как Вы думаете, когда могут принять Грузию, через 2-3 года или 10 лет, или форсированно?

- Очень многое будет зависеть от общей политической ситуации на международной сцене. Если мы выйдем на второе издание холодной войны, не дай Бог, тогда Грузия форсированно будет принята в НАТО, но не нужно желать этого нашим друзьям и партнерам, потому что это повлечет за собой очень серьезные последствия.

- Не могу обойти молчанием значение прецедента Косова, если таковое случится. Президент Путин неоднократно говорил, что Россия признает территориальную целостность Грузии, но в то же время, он не исключает признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии. Не ударит ли такая позиция бумерангом по самой России, ведь и у вас есть регионы с сепаратистскими устремлениями?

- Это всегда было одним из моих аргументов в пользу того, что Россия не должна поддерживать сепаратистские движения в Абхазии и Южной Осетии, потому что у нас очень нестабильный Северный Кавказ, и с Татарстаном не все так просто. Давайте представим такую ситуацию – Россия ветирует, т.е. наложит вето на признание независимости Косово, но американцы и другие организации все равно признают Косово. Можно предположить, что в этом случает Россия признает независимость Абхазии и Южной Осетии, хотя это большой вопрос, автоматизма я здесь не вижу. Одно дело политическая игра, сейчас идет политический и дипломатический торг – это нормально, это всегда было и будет; двойные стандарты всегда были, есть и будут, давайте исходить из этого без идеализма. Повторяю, я не вижу автоматизма, все-таки есть осознание того, что это приведет к очень серьезным последствиям на Северном Кавказе. Скажем так - декларировано политическое урегулирование в Чечне, в то же время ясно, что ситуация в Чечне очень сложная, и не только в Чечне. Если предположить, что Россию могут постичь дезинтеграционные процессы, то они начнутся на Северном Кавказе. Поэтому я всегда исходила из того, что имея такой нестабильный Северный Кавказ, Россия ни в коем случае не заинтересована в дестабилизации ситуации в Грузии, в поддержке сепаратистских движений, но в России есть силы, которые содействуют им.
ЖИТЬ ЛИ ГРУЗИНАМ В РОССИИ? (2007 г.)
Проявление идиосинкразии к гражданам Грузии, особенно к этническим грузинам, на разных уровнях и местах, не скрывается, оно становится повседневным. Стало обычным разговаривать с российским гражданином, нынче с неприемлемыми грузинскими корнями, издевательски; отказывать в оформлении покупки или техосмотра машины, грозно предупреждая не надеяться, что могут оформить в другом месте; отказывают открыть счет в банке коммерческом… При всех случаях отказа говорят прямым текстом – у нас такой приказ, но при этом не показывая этот самый приказ.

Оптимисты уверены, что кампания временная и носит то ли конъюнктурный, то ли политический характер, но заезжая фраза «Бог даст, переживем», не всегда оправдывает себя, как мы убедились. Может, пришло время нам, грузинам, серьезно поразмыслить над намеками в наш адрес, которыми так изобилует российская действительность?

Мы не первый раз затрагиваем эту тему и на этот раз беседуем с Георгием Кунадзе, заместителем Уполномоченного по правам человека при президенте России.


- Проверка граждан Грузии на наличие у них правильно оформленных документов, стала привычной. Могут ли беженцы из Абхазии не опасаться выдворения?
- Как показывает опыт, российские суды по-прежнему выносят решение об административном выдворении граждан Грузии, в том числе из Абхазии. Полагаю, что если беженцы из Абхазии имеют грузинское гражданство, то они, конечно равны с другими гражданами Грузии - никакими особыми привилегиями, никаким дополнительным иммунитетом они пользоваться не могут. Было бы странно, согласитесь, если бы российские власти пытались с одной группой граждан Грузии обращаться по одному, а с другой – по иному. Несчастную Манану Джабелия, беженку из Абхазии, суд рассматривал не как беженку из Абхазии, а как гражданку Грузии.

Да, существуют несколько схожих проблем, например, проблема с армянскими беженцами из Азербайджана, они живут дольше в России - конфликт датируется 1989-годом - чем беженцы из Абхазии и по-прежнему у части из них есть проблемы легализации. С одной стороны, они попали на территорию России еще до распада СССР, и в этом смысле имеют право на приобретение российского гражданства, но с другой - не все этого сделали, когда могли. Примерно такие же проблемы у беженцев из Средней Азии, в частности, у турок-месхетинцев.

Но у граждан Грузии, беженцев из Абхазии, живущих в России, более сложное положение по двум причинам. Во-первых, нередко, как в случае с Мананой Джабелиа, есть смешанные браки. Муж абхаз, она грузинка, объективно, у них были основания не возвращаться в Сухуми и не ехать в Грузию, ни там, ни там такую семью не приняли бы как свою. И таких случаев немало. Второе – нередко тем, кто бежал из Абхазии под угрозой расправы, реально некуда ехать в Грузии. В этом смысле положение очень тяжелое.

- Часто спрашивают, имеет ли значение прожитое в России количество лет, например, более 10-15, может ли автоматически распространиться на них гражданство?
- Нет, по новому закону срок пребывания на территории России не дает специальных преимуществ, т.е. считается, что срок упрощенного порядка принятия российского гражданства закончился. Гражданство можно приобрести, безусловно, но для этого требуется время. Если же человек на легальных основаниях долго находился в Росси, ему, разумеется, при оформлении документов проще получить гражданство, но автоматически – нет. Новый закон упрощает процедуру оформления, только один пример - по старому закону нужно было предъявить 25-26 документов, сейчас - всего четыре, очень правильный шаг. Но проблема в том, что принимают немало подзаконных актов, которые не всегда соответствуют духу нового закона, т.е. по одному и тому же вопросу подзаконные акты местных, региональных властей не всегда соответствуют основному закону. Закон вроде бы принят для упрощения легализации, а подзаконные акты, порой, усложняют или вводят дополнительные ограничения. Например, московские власти говорят о введении квот для привлечения рабочих сил из разных стран, что абсурдно и никак не соответствует новому закону.

- В Москве находились представители ПАСЕ Матиас Йорш и Люк Ван дер Брандт. Вы встречались с ними и если да, был ли разговор по грузинской проблеме?
- Да, я встречался с Матиасом Йоршем, конечно, только об этом и говорили. Разговор был непростой, он выразил беспокойство по поводу нынешнего положения граждан Грузии и сказал, что готовит специальный доклад по данному вопросу, мы же, со своей стороны, готовы оказать ему всю помощь. Поговорили мы и о конкретных случаях грубого нарушения. Одна из проблем, которая лежит на поверхности, состоит в том, что в большинстве случаев в России граждан Грузии задерживают и привлекают к административной ответственности не на ровном месте, т.е. они действительно допустили нарушение режима пребывания в России. Взять хотя бы историю с покойной Мананой Джабелиа - с ней, безусловно, поступили необоснованно жестоко и решение суда первой инстанции о выдворении в Грузию было чрезмерно суровым, что впоследствии признал городской суд. Но ведь сама Джабелиа нарушила режим пребывания, проживая на территории России без оформленных должным образом документов. Наши сотрудники выезжали к ней, как только Нагатинский суд вынес приговор о ее выдворении в двухдневный срок.

После нашего вмешательства процедура была приостановлена, поскольку она имела право на кассационное обжалование решения. Была достигнута договоренность о том, что ее право на кассационную жалобу будет соблюдено и соответственно, приостановят выдворение до рассмотрения жалобы судом высшей инстанции. Когда мы поинтересовались, в чем причина задержания, оказалось, что истек срок действия ее грузинского паспорта. По словам самой Джабелиа, когда она обратилась в грузинское консульство, ей сказали что нет бланков для паспорта и поэтому, какое-то время она жила с просроченным паспортом. Тогда же, в приемник-распределитель приехал представитель посольства для того, чтобы принять у нее заявление на паспорт. Ясно, что если у вас истек срок действия паспорта, никакие другие документы его не заменят. В случае с Джабелиа было техническое нарушение, за которое положен штраф.

Должен сказать, она отказалась от нашей помощи, поскольку ее сын, студент последнего курса юридического факультета, обязался найти адвоката и составить все нужные документы. Одновременно нас заверили, что ей продлят паспорт.

С Матиасом Йоршем мы говорили и о питерском начальнике ГУВД, были примеры и на уровне райотделов Москвы. Надо отметить, что к чести московских властей, руководитель департамента образования Любовь Кезина заняла принципиальную и достойную позицию – не делить своих учащихся ни по этническому, ни по гражданскому или иному признаку. Она добилась отмены телефонограммы такого характера. Эти вопросы, поверьте, решаются не всегда и не всюду. Признаться, в первые дни проведения антигрузинской кампании впечатление было очень тягостное.

Случая задержания граждан Грузии немало, вот папка дел граждан, которые обратились к нам с конкретными жалобами. Одна из них русская, гражданки России, у которой задержали мужа-грузина - у него было просрочено разрешение на проживание и суд принял решение на выдворение. Он давно и постоянно живет в России, женат, имеет семью, работает и если его выдворят, то семье не на что будет жить. Нарушение было пустяшным и после нашего вмешательства было принято решение, ограничится штрафом.

Нас очень волнует, когда некоторых граждан из стран СНГ, например, из Грузии, задерживают, а других, при подобных же нарушениях, отпускают. В таких случаях нам говорят, ничего, сейчас занимаемся грузинами, завтра - азербайджанцами, армянами, китайцами и до всех доберемся. Такой подход создает неправильное представление о политике государства, но все же, я могу ответственно сказать, что российская политика не направлено на притеснение граждан Грузии и этнических грузин. Об этом не раз говорили представители московских властей, Уполномоченный президента по правам человека, да и сам президент Путин, хотя не столь отчетливо и громко.

- Среди депортированных есть и граждане России, чем это объяснить?
- Ничем, спустили откуда-то сверху план по выдворению и его выполняют. У нас были обращения от семей, которые считают себя гражданами России, но власть им доказывает, что они граждане Грузии и выборочно высылают из страны. Нет такого приказа, но есть обычное бюрократическое желание угодить начальству и совершают глупости - это доказывает только идиотизм конкретных людей.

- Но за глупости никого не наказывают
- Должны наказывать. У нас есть ксерокопия приказа № 0215 от 30.09.2006 И.о. начальника, в тот период, а сегодня начальника ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области, генерал-майора милиции В. Ю.Пиотровского, всем начальникам подразделений аппарата ГУВД, Горрайорганов внутренних дел Санкт-Петербурга и Ленинградской области, где четко прописано, что

«В целях повышения эффективности выполнения требований приказа ГУВД

Требую:
1. В течении 02.10 – 04.10. 2006 года, во взаимодействии с территориальными подразделениями УФМС по Санкт-Петербургу и Ленинградской области с привлечением сотрудников всех структурных подразделений провести широкомасштабные мероприятия по максимальному выявлению и депортации граждан республики Грузия, незаконно пребывающих на территории России.
2. Инициировать перед судами при рассмотрении дел о нарушении правил пребывания иностранных граждан принятие решений только о депортации указанной категории граждан с содержанием в ОПР ГУВД.
Проведение данных мероприятий согласованы с УФМС по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, а принятие решений - с судом города Санкт-Петербурга и судом Ленинградской области.
3. Предупреждаю о персональной ответственности за организацию и результаты проведения мероприятий».

Могу сказать, что Генеральная прокуратура по запросу уполномоченного по правам человека проводит серьезную проверку по этому распоряжению. Когда документ попал к нам, мы его направили Генеральному прокурору с просьбой, дать указание об отмене данного документа, разобраться и наказать виновного, в первую очередь начальника ГУВД Санкт- Петербурга и Ленинградской области, генерал майора-милиции, В. Ю. Пиотровского. Эта страшная бумага,надеюсь, он понесет ответственность. Более того, по нашей просьбе, Генеральная прокуратура должна направить циркулярное указание во все органы внутренних дел по всей стране о недопустимости подобного приказа.

- Были ли случаи обращения к вам студентов, этнических грузин из российских вузов с просьбой помочь?
- Да, вот один случай - этническая грузинка, давно, с малых лет живет в России, мать русская и она считала себя гражданкой России. Как начались задержания грузин, ее вызвали в деканат и сказали, что как гражданка Грузии, она подлежит выдворению. У нее был российский паспорт, но по нашему разгильдяйству, ее не нашли в базе данных и оказывается, ей по ошибке выдали паспорт, при том, что никаких претензий к родителям не предъявляли. Мы смогли ей помочь.

Довольно много проблем не только в Москве, в центральной полосе, а, скажем, на Дальнем Востоке. Далеко не все граждане Грузии или этнические грузины живут в больших городах и не все могут позволить себе нанять хорошего адвоката. С маленького городка из Дальнего Востока к нам пришло письмо от работников спортивного магазина в защиту своего директора, этнического грузина, который лет, наверное, 25, живет в России. Он оформил гражданства Грузии, но без конца проверять начали недавно, после общеизвестной кампании. Эта тоже форма давления. Его сотрудники жаловались не на то, что его хотят выдворить, а на то, что магазин и директора постоянно проверяют именно потому, что он грузин. Доказать это невозможно, в таких случаях проверяющие органы ссылаются на плановую проверку – сегодня здесь, а завтра в другом месте. Человеку в маленьком городке очень трудно найти защиту, мы, конечно, занимаемся этим делом.

К сожалению, мало к нам обращаются. Наверное, потому, что очень многие не знают о нас, не у всех есть ПК, не многие выписывают прессу, правда нас печатают в официальной «Российской газете», но выходит маленьким тиражом и далеко не всюду в стране ее читают. В принципе, в 34 субъектах федерации существуют родственные структуры Уполномоченного по правам человека, мало очень, но в других субъектах есть комиссии по правам при губернаторах. Работают всюду по-разному, иногда от них мы получаем материалы, в которых им трудно разобраться, в том числе и по, условно говоря, антигрузинской кампании.

Мы всегда реагируем, когда удается это сделать. Главное, поймите: у нас есть закон Об Уполномоченном по правам человека, в котором четко прописано, что Уполномоченный работает с индивидуальными обращениями граждан и в этом смысле, основой нашего расследования должно быть обращение либо самого человека, либо кого-то в его интересах. Обращению или письму с описанием конкретной ситуации обязательно прилагаются все необходимые документы, напр. копия решения суда, если состоялся и вы хотите обжаловать и др.

Должен сказать, что меня очень насторожили недавние исследования центра Левады, согласно которому 38% опрошенных высказались за выдворения из России не граждан Грузии, а этнических грузин. Это для меня было шоком, одно дело, когда говорят о граждан Грузии - наши отношения плохие и это проецируется на людей с грузинскими паспортами - но когда россияне высказываются за выдворение, изгнание людей по этническому признаку, это по-настоящему тревожно. Обидно, что Грузия выбрана как мальчик для битья, хотя в таком положении фактически могут оказаться и все остальные. И все же я уверен, что не все так безнадежно.

- Грузия готовит иск в Европейский суд по правам человека и обращение в Совет Европы по факту смерти М. Джабелиа и всей ситуации в отношении граждан Грузии в России. Эта информация вызвала возмущение у ряда российских политиков, они уверены, что Грузия не должна выносить проблемы российско-грузинских отношений на европейский уровень. Как вы прокомментируете такую позицию?
- Я не согласен с такой позицией, но по закону мы не занимаемся политикой, и в этом смысле, мы не комментируем российско-грузинские отношения. В межгосударственных отношениях для нас существуют права человека, сюда мы включаем всех граждан России и других стран, которые находятся в России, в том числе и тех, кто находится без надлежащих документов, даже у нелегальных мигрантов есть права. Свое личное мнение с происходящим в российско-грузинских отношениях я высказал в статье «Парад троечников» (ж-л Новое время, №42, 2006).

В официальном качестве я могу сказать, что проблема прав человека касается не только одного или двух государств, но всего международного сообщества и в этом смысле нет вопросов затрагивающих права человека, которые нельзя было бы обсуждать на международном уровне. Мы готовим ежегодный доклад уполномоченного по правам человека, куда входит и грузинская проблема, который будет вывешен на нашем сайте: www.ombudsmanrf.ru

- Есть ли у вас связь с вашими грузинскими коллегами?
- Непосредственно к нам они не обращались. Аппарат народного защитника Грузии прислал обращение народного защитника, которое они разослали всем европейским омбудсменам. Мы прочитали, оно вызвало размышления, в чем-то согласие, в чем-то - нет, но в такой общей постановке вопроса мы участвовать не можем. Мы готовы работать по конкретным случаям, иногда вступаем в косвенный контакт с консульским отделом посольства Грузии, но не более. Я немного удивлен тем, что посольство никак не пытается прибегнуть к нашей помощи.

- Председатель парламентского комитета Грузии по правам человека Елена Тевдорадзе недавно была в Москве и как писали газеты, попросила народного защитника, фамилия не было указано, помочь встретится с задержанными, которые находились в приемнике-распределителе, но он отказал.
- Для меня это полная неожиданность. Помню, что Лукин ездил на встречу, и если бы была официальная просьба, письменное обращение, я бы обязательно знал об этом. Поэтому о чем идет речь, мне трудно сказать. Я не очень понимаю, почему таким образом нужно организовать такую встречу?

Если идет речь о встрече с конкретными людьми в конкретном месте, и если есть официальная просьба, все решается через посольство и никаких трудностей для этого я не вижу. Если есть запрос и официальное разрешение, представители МВД не могут отказать консульскому отделу посольства.

Другое дело, что такие встречи на уровне знакомства не происходят - если вы ко мне придете, и скажите, отведите меня в приемник посмотреть, как там люди, я не смогу этого сделать - не имею право нарушать закон. Странно, что об этом приходится говорить.
ЗАМОРОЖЕННЫЕ КОНФЛИКТЫ ЛУЧШЕ РАЗМОРОЖЕННЫХ (2006 г.)
В ожидании решения Косовской проблемы почти все российские политологи и эксперты в один голос начали утверждать, что конфликты на территории Грузии сами решаться и Абхазия с Южной Осетией станут такими же независимыми, как и Косово. Редко, но встречается и другое мнение – лучше иметь замороженные конфликты, чем заново провоцировать кровопролития. Такой позиции придерживается Алан Касаев, директор Главной дирекции стран СНГ и Балтии агентства международной информации РИА Новости.


В постреволюционным Тбилиси

Всего несколько дней, как я приехал из Тбилиси. В последний раз я был весной 2004 года, через несколько месяцев после революции. В те дни новая власть еще не сформировалась, у многих была постреволюционная эйфория, энтузиазм был большой, все активно общались, обменивались мнениями, проводились круглые столы, конференции. Практически все экспертное сообщество Грузии тогда поддерживало новую власть и пыталось предложить свои варианты, считая, что их идеи пригодятся власти.

Прошло более двух лет и могу сказать, что нет этого процесса, ни эйфории, ни активности представителей НПО, экспертных организаций, все разделились и в большинстве своем ушли в оппозицию к власти. Часть - в открытую, другая – не явную. Общее мнение, как мне удалось понять, таково - революционный эксперимент на сегодня не удался - ожидания были большие, результатов пока меньше. Я не вижу в этом особенной трагедии, так всегда бывает. Далеко не все люди, которые делали революцию, потом смогли войти во власть, далеко не всем идеям нашлось место, очень много отброшено, многое не использовано. Но самое главное, как не было стратегического видения ситуации, в которой находилась Грузия в начале 2004 года, так и нет сегодня и перспектив развития этой ситуации.

За три дня моего пребывания в Тбилиси произошли несколько значимых событий. Первое - раскрытие заговора против власти, арест 29 участников, а через день еще одного. Второе – разоблачение министром внутренних дел теракта у дверей правящей партии. Третье – выступление Саакашвили в Кахетии перед виноградарями по случая сбора урожая. Сказать, что во всех этих мероприятиях было проявлено хоть какое-то уважение к российской стороне, не могу. Трудно понять, почему люди, арестованные за то, что получали деньги из России, являются заговорщиками. Ведь никто не арестовывает тех, кто получает деньги из Америки и их не обвиняют в заговоре. Совершенно потрясающий случай с племянницей жены Гиоргадзе - прослушан их телефонный разговор, она просит его помочь деньгами, называет банковские реквизиты. После чего ее незамедлительно арестовывают за участие в попытке государственного переворота. Я не следователь, может, есть другие доказательства.

Такой же потрясающий случай был выявлен с попыткой взрыва правящей партии. Пойман некий человек, который засунул бутылку с углекислотой, т.е. сухой лед, и пытался с помощью этого приспособления якобы ночью совершить теракт. Все мы в детстве занимались этим, хулиганили, к счастью таким способом нельзя никого поранить, убить тем более. Естественно он оказался бывший сотрудник госбезопасности, к тому же времен Гиоргадзе, и тут же во всем сознался – действовал чуть ли не по заданию Гиоргадзе. Я не знаю Гиоргадзе, и то, устраивает он заговор или нет, но доказательная база очень слабая. Другая заговорщица, Майя Николеишвили призналась в том, что с тремя другими обсуждала план захвата власти, но тут же добавила, что все трое выступили против. За что же их привлекли к суду? Непонятно.

Вопросов очень много и хотя российская сторона на официальном уровне всегда реагировала, я не припомню такого случая, чтобы российские официальные лица за последние два года выступили с опережающим заявлением. Всегда реакция идет вослед грузинской стороны, они же все как один, негативны в отношении России. Хотя от 30 до 40 % экономики Грузии принадлежит россиянам; хотя большое количество рабочих мест Грузии создается с помощью россиян; пресловутый батумский нефтяной терминал фактически вновь продан своим бывшим российским владельцам. При этом говориться, что Россия вставляет палки в колеса Грузии. Напрашивается вопрос: зачем тогда им продавать? Значит, реальность немного другая и отличается от пропаганды.

Мне есть, за что критиковать Россию. В частности, я негативно воспринимаю отсутствие нормального транзитного сообщения между Россией и Грузией после закрытия перехода на Верхнем Ларсе. Это акция абсолютно не принесет России никакой пользы, наоборот, осложняет наши межгосударственные отношения не только с Грузией, но и Арменией; это очень сильно осложнило ситуацию для жителей приграничных территорий, а именно Казбегского района Грузии и Северной Осетии, поскольку человеческие связи там никогда не прерывались и сохраняются на очень хорошем уровне. Более того, они будут и дальше развиваться, в чем я уверен. Вот здесь российская сторона сильно погорячилась.

Что касается ситуации с вином, то конечно, проблема качества - реальная. После последней поездки Саакашвили в Китай, насколько мне известно, китайская сторона была готова принять несколько миллионов бутылок вина и минеральной воды. Но поскольку китайская экспертиза отличается в лучшую сторону от российской, они закупили около 30-40 000 бутылок. Эти данные у меня из Тбилиси. Как проблема решается сегодня? Наверное, решать надо совместно. Поскольку Россия поглощала от 75 до 80% экспортируемого из Грузии вина, надо создавать контрольные органы, которые выдавали бы реальные сертификаты годности, чтобы избежать обвинений в коррупции. Хорошо, если российская и грузинская стороны будут работать на совместной основе, решать все проблемные вопросы, причем, чтобы там же были и продавцы, и производители. Это мои рекомендации с точки зрения здравого смысла.

Сейчас в Грузии пытаются решить этот вопрос административными методами, что у многих вызывает недоумение. Как можно армию заставить купить 10 000 тонн винограда? Министерство в лице Окруашвили обязалось купить столько винограда, но куда оно их денет? Если прикинуть, получается по 600 кг винограда на каждого военнослужащего, а владельцы винных заводов должны закупить по 1000 тонн. Весь запал уходит в пропаганду.

Не форсируя события

Очень важный вопрос урегулирования конфликтов. В замороженном состоянии эти конфликты мне нравятся больше, чем в размороженном. Любое решение на сегодня плохо. Любая определенность приведет к кровопролитию. Если наша главная цель - избежать кровопролития, значит, надо обеими руками пытаться сохранить status-quo до того времени, пока не появятся политики, которые смогут эти проблемы нормально решить. Международное признание независимости ни Абхазии, ни Южной Осетии невозможно; присоединение к России ни Абхазии, ни Южной Осетии невозможно; возвращение в лоно Грузии ни Абхазии, ни Южной Осетии без большой крови невозможно. Кровь никому не нужна.

Что касается будущего референдума в Южной Осетии – ведь был один референдум. Великая социалистическая революция не повторялась на бис - как произошла в октябре 1917 года, так и произошла. Скажем, выборы в парламент, как правило, проводятся один раз на какой-то срок, обозначенный конституцией. Редко бывают исключения. В Южной Осетии существуют результаты референдума 1992 года. Мне кажется, этого вполне достаточно для того, чтобы проводить нормальную сбалансированную политику для всех участников процесса. Повторюсь, не пришло время размораживать конфликты, в этом смысле и референдум особой пользы не принесет.

С другой стороны, все в ожидании решения Косовской проблемы. У меня есть ощущение, что совместными усилиями Китая, России и ряда других государств удалось слегка охладить инициаторов скорейшего решения Косовской проблемы. Мне кажется, что ко-спонсоры Косовского мирного процесса в лице США, Евросоюза и Турции фактически согласились, что это проблема не требует немедленного решения. Вряд ли мы в декабре-январе получим итоговый результат, лучше никакого решения, чем кровавые последствия. Если сохраниться status-quo в Косово, вряд ли кто-то пострадает дополнительно к тем, кто уже пострадал.

На сегодня размежевание сербов и косоваров фактически завершено. Сербов там практически осталось порядка 30-40 000, косовары контролируют полностью территорию, власть, экономику, им нужно только формально легитимировать эту власть. Но международное сообщество увидело, что если дать согласие на форсированную международную легитимацию, это может вызвать цепь аналогичных попыток, в том числе в Абхазии, Южной Осетии, Карабахе, Приднестровье, а это точно приведет к кровопролитию. Поэтому, мне кажется, какие-то сигналы дипломаты дали друг-другу и этот процесс затормозился.

Если бы экономическая ситуация в Грузии за эти 15 лет развивалась динамично, в сторону улучшения уровня жизни населения, наверно, мы бы имели другие позиции на переговорах – и Абхазия, и Южная Осетия имели бы иные отношения с Грузией, чем те, которые мы видим сегодня, я в этом абсолютно уверен.

- Чувствовали ли Вы какое-нибудь негативное отношение к России, россиянам, как здесь этим нагнетают ситуацию?
- Ничего подобного к россиянам в Грузии нет. Я не исключаю, что, может и есть такое, люди разные, но я их не встречал, при том, что не выбирал собеседника, это были разные люди, все в принципе относятся к России с симпатией. Откровенной враждебности не было и со стороны госчиновников. Скорее, отношение прохладно-скептическое. Один из руководителей мне сказал, что информационная политика России и российских телеканалов не нравиться грузинам, в том числе и простым, что когда смотрят российские, а не грузинские телеканалы, то многие не узнают свою собственную страну. На что я ему ответил – когда я смотрю российские телеканалы, я тоже не узнаю свою страну Россию. Телеканал не зеркало, это довольно специфический идеологическо-развлекательный инструмент. Ждать от государственных телеканалов серьезную информацию, мне кажется, подход вчерашнего дня. Не бывает в телевидении серьезной информации, чем дальше, тем меньше она там есть. Я черпаю информацию из других источников, информационных агентств, Интернета и встреч с людьми в разных странах. При этом могу сказать, что руководители Грузии, с которыми я встречался, признают продукт российских информационных агентств о Грузии в целом как качественный. Особых претензий к РИАН они не предъявляют.

Что касается нелицеприятных для Грузии заявлений некоторых российских депутатов или мэров городов, дело в том, что они во-первых, мало что решают, во-вторых, у них мало какое осталось поле для выражения своего политического лица. О чем они еще могут говорить, чтобы себя позиционировать? Вчера модно было быть демократом и все им были. Сегодня модно быть патриотом и все стали патриотами, политическая мода диктует им такое поведение. При этом позитивного влияния на разрешения конфликтов их заявления не оказывают и негативную роль не надо преувеличивать.

Главное, чтобы политики, которые реально определяют ситуацию, я имею в виду президентов России и Грузии прежде всего, осознавали уровень своей ответственности так же, как они сегодня все еще осознают и попытатся в дальнейшем сохранить status-quo, не форсируя события.
СТЕРЕОТИПЫ В ГРУЗИНСКОМ И РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ (2005 г.)
Оперирование стереотипами в общении со средой, то есть наличие сложившейся системы взглядов на те или иные явления – одна из главнейших характеристик социализации человека. Стереотип есть генерализация какой-либо одной детали реальности, распространение ее на явления большего масштаба, но это скорее субъективное восприятие реальности, нежели ее фактическое описание; можно сказать, что стереотип есть некая мифологизация отдельного явления.

Система стереотипов служит своеобразным «регулятором» отношений и взаимоотношений этнических групп, «оправдывающим» или «объясняющим» определенное (чаще всего, негативное) отношение к «другому», к «чужаку».

С помощью обобщающих слов «все» или «никто» механизм генерализации приписывает какое-либо свойство целому множеству, целой социальной группе. Например, «все грузины/или русские/или армяне/или немцы и т. д. являются носителями свойства N». Исключение, когда «какой-либо грузин/русский/армянин/немец и т. д. отличается от N-стереотипа», только подтверждает общее правило и не разрушает комплекса стереотипного мышления и поведенческих норм. Таким образом, у группы – и соответственно, у входящего в нее отдельного человека – существует ряд представлений о себе и о других. Можно сказать, что стереотипы делают поведение и предпочтения социальных групп и входящих в них индивидов довольно ригидными, так что сложившиеся системы взглядов, если рассматривать их в конкретных пространственно-временных рамках, выглядят довольно статичными. А вообще-то они изменчивы и зависят от сил, действующих в социальном пространстве, от изменений, протекающих в социальной среде.

Индивид усваивает те или иные стереотипы и соглашается с ними в зависимости от того, к какой группе причисляет себя сам. Механизмом распространения стереотипов зачастую является конформизм – «в интересах безопасности» отдельный субъект «вынужден» принять какое-либо отношение, установленное референтной группой. По большей части, такое «согласие» происходит абсолютно добровольно, но неосознанно. Индивид декларирует взгляды своей группы без каких-либо критических суждений, притом с высокой степенью эмоционального приятия. С осознанным приятием или отрицанием ценностей и стереотипов мы имеем дело, когда индивид переходит на уровень личного суждения – тут уже происходит отказ от готовых поверхностных схем и в меру возможности отстраненный, скорее рациональный, чем эмоциональный, анализ параметров среды.

Стереотип может носить характер позитивной, негативной (это, наверное, наиболее частый случай) или амбивалентной оценки. Как индивид, так и группа нелегко отказываются от принятых стереотипных оценок и относятся к реальности выборочно, то есть выдвигают на передний план ту информацию, которая подтверждает их взгляды, «не замечая» ту, которая может им противоречить (или обращая на нее меньше внимания). Для стереотипных представлений и связанного с ними поведения характерен механизм «действия по кругу». Субъект ожидает определенное поведение объекта, а объект своим поведением старается оправдать эти ожидания – соответственно, происходит «подтверждение» стереотипа. В результате возникает эффект «замкнутого круга», т. е. цепной реакции социальных активностей. Например, от «грузина» (мы говорим о мужчине) в советский период «ожидали» (в российском социальном пространстве – скажем, в Москве), что тот будет щедрым, жизнерадостным и страстным; он и вел себя соответственно – старался оправдать ожидания, поскольку они проходили по категории положительных оценок; соответственно, субъект получал подкрепление стереотипа – и т.д., и т.д. Если же кто-либо нарушал эту норму, это не разрушало существующий стереотип – просто данного конкретного грузина воспринимали как «нетипичного», как отклонение от «грузинской нормы». Такой механизм чаще срабатывает там, где мы имеем дело с положительными оценками, и представляет собой своего рода социальный заказ, поощряющий или «вынуждающий» к определенному поведению.

Как правило, определенная группа стереотипов образует единую рамочную систему, совместно регулирующую нормы поведения той или иной социальной группы. Зачастую один какой-либо стереотип задает те «рамки» или «границы», в которых действуют остальные стереотипы. Тут было бы важно проследить, как происходит объединение в одну систему собственной самооценки с оценкой «других», как оригинально согласовываются друг с другом противоположные на первый взгляд позиции – скажем, каким образом отношение этнических грузин к другим этническим группам составляет единый блок с самооценкой: «мы, грузины, толерантны». Взять, например, стереотипные представления, сформировавшиеся в грузинском обществе советского периода, о сферах занятости различных этнических групп: азербайджанцы – сельское хозяйство, курды – уборка улиц, осетины – милиционеры, армяне – торговля и ремесла, а сфера обслуживания (официантки в ресторанах) – русские женщины и т.д. (Разумеется, такое отношение отражает и определенный элемент действительного положения дел, однако происходит обобщение, распространяющееся на всех представителей этнической группы.) Субъект-грузин, по собственной самооценке – толерантный, остается таковым и при оценке этнических групп в рамках отведенных им ролей, но как только те выходят за рамки «стандартной» роли, т.е. пытаются подняться на более «высокую ступень», толерантность сменяется неприятием. При этом происходит не отрицание стереотипного представления о толерантности грузин, а заканчивается зона его действия и начинает действовать другой стереотип: «Мы – толерантные хозяева, они – гости; но раз гость оказался неблагодарным, т.е. претендует на что-то большее – с ним и вести себя следует соответственно (нетолерантно)». (Речь, конечно, об определенной социальной группе, а не обо всем грузинском обществе.) На сегодняшний день некоторые из этих стереотипов отчасти изменились, однако ролевая схема «гость-хозяин» в отношении этнических групп осталась, в основном, неизменной. (Следует отметить, что аналогичный механизм работает и во многих других обществах.)

Как мы уже сказали, устойчивость стереотипов относительна, и субъект меняет свое отношение к объекту или вносит новый нюанс в свою оценку в случае, если что-либо меняется в социальной среде. Изменение оценки какой-либо этнической группы может носить характер усиления позитива либо негатива, либо периодического, попеременного усиления то того, то другого. В современном обществе такие изменения зачастую зависят от политических изменений или целенаправленной пропаганды, осуществляемой властями или группой лиц с большим социальным весом.

Формирование стереотипов зависит также от системы культурных, политических, бытовых, социальных и др. ценностей общества. Соответственно, стереотипы проявляются в любом роде деятельности индивида или группы (политика, искусство, традиции, повседневный быт, кулинария, манера одеваться, семья и т.д.).

Исходя из вышесказанного, можно было бы рассмотреть динамику развития стереотипов, существующих в российско-грузинских отношениях, как для разных социальных пространств (для различных социальные слоев/групп) и сфер активности, так и во временном аспекте. Что касается времени, было бы интересно сравнить царскую Россию, советский период и независимую Грузию (может быть, до и после Революции роз).

Чтобы наши суждения по данному вопросу были более объективными, было бы, конечно, полезно провести комплексное рассмотрение и сравнительный анализ материалов разного типа – данных социологических исследований, различных текстов (художественных, документальных, публицистических и т.д.), произведений искусства (фильмов, спектаклей и т.п.), выступлений и высказываний политических и общественных деятелей, анекдотов и т.п. Однако вместить все это в рамки одной статьи невозможно, поэтому на сей раз мы ограничимся общими наблюдениями и беглым обзором, не претендующим на полную объективность, но дающим определенный материал для размышлений.

Итак, наша тема – стереотипы, существующие в российском и грузинском обществах типичные оценки и представления о России и Грузии вообще и о русском и грузине как представителях этнических групп, в частности. В нашем случае мы можем более смело судить о стереотипах, сложившихся в грузинском обществе, и о степени достоверности наших суждений по этому поводу, чем о том, что думает российское общество о грузинах и Грузии.

О стереотипах времен царской России мы можем судить, в основном, по художественным текстам грузинских и русских писателей. Для русских поэтов и прозаиков того времени (Пушкина, Лермонтова, Толстого) Грузия (зачастую это Кавказ, а в нем уже Грузия) – рай, а основные признаки населяющих его людей – свободолюбие, веселье, винопитие. Для них это – какое-то экзотическое и подчеркнуто дикое место, где и природа (величие гор!), и человек прекрасны, но и опасны. Отношение русских писателей к Грузии, в основном, романтическое, в то время как у властей есть свой прагматический, политический интерес – завоевание Кавказа.

Отношение грузинского общества к России и, соответственно, его поведение более амбивалентны. С одной стороны, единоверная Россия (в отличие от неправославных завоевателей) воспринимается как спасительница, носительница культуры – грузины едут за образованием в Россию, грузинская элита разговаривает по-русски, быть офицером российской армии почетно, и грузины, служа России, помогают ей завоевывать кавказских горцев (в качестве примера можно вспомнить грузинского поэта Григола Орбелиани). Другая же часть общества (включавшая и получивших образование в России) рассматривает Россию как причину утраты Грузией государственности. Об этом свидетельствует несколько подавленных в зародыше мелкомасштабных мятежей начала XIX века. Грузия, в отличие от высокогорной части Кавказа, легче смирилась с судьбой – покорилась России, и грузинское дворянство начало неплохо зарабатывать на службе у русского царя. В отличие от дворян, низкие социальные слои видели в русском солдате и чиновнике обидчика – тупого, но сильного.

В искусстве «развитого социализма» Грузия – это прежде всего продолжение все той же метафоры «Грузия – рай», богатая солнечная страна. (Соответствующие строчки Маяковского декламировались на соответствующих утренниках, во время соответствующих декад.) В представлении рядового русского советского гражданина Грузия была вожделенной курортной зоной с хорошим вином и вкусной кухней. Пропаганда этой линии особенно проявилась в кинофильмах сталинского периода (и продолжалась и потом), с периодическими появлениями положительного, пусть второстепенного, героя-грузина и упоминаниями грузинского вина. В грузинском обществе ответ в на этот стереотип, с одной стороны, сложилась тенденция к оправданию ожиданий (грузин гостеприимен, добр и щедр), а с другой стороны, укрепилось стереотипное представление о том, что Грузия – особенный край (райский уголок, удел Богородицы), Россия его никогда не уступит, но русским Грузия нужна без грузин. Сегодняшняя российская политика, как ее расценивает значительная часть грузинского общества, продолжает имперскую политику царской России. Отметим, что даже сегодня, в условиях независимого государства, в обществе бытуют различные соображения в контексте взаимоотношений с Россией. Значительная часть населения нашей страны считает Россию поджигательницей войн в Абхазии и Южной Осетии и главной виновницей территориальных потерь Грузии. Социально неустроенная часть нашего населения (в основном, представители этнических меньшинств, но и многие грузины тоже) считает Россию гарантом разрешения накопившихся в стране социальных проблем (часть населения испытывает ностальгию по советским временам). Остальные склоняются к компромиссному варианту: Грузия должна быть независимой, но при этом тесно сотрудничать с Россией. Как раньше, так и теперь в какой-то части общества существует представление о двух Россиях: одна – российская политика – оценивается отрицательно (империалистическая!), а другая – русская культура – положительно. Но существует и амбивалентное отношение к русской культуре: признается ее высокая ценность, но при этом подчеркивается, что все эти достижения культуры, науки или искусства – заслуга представителей других этнических групп, но не русских. Например, Достоевский и Пушкин – нерусские, достижения в области музыки и науки принадлежат, в основном, евреям и т.д. Вот потому у них и больше известных людей, а то ведь грузины талантливее (правда, ленивы). Точно так же принято отыскивать грузинское происхождение знаменитостей – популярно, например, расхожее мнение, что биологическим отцом Петра Первого был грузин. Этими соображениями грузин как бы оправдывает свои положительные оценки чего-нибудь русского, то есть пытается примирить диссонирующие оценки России и русских. Если субъект, напр., декларирует мнение, что «Россия – агрессор» и «Грузия – более культурная страна, чем Россия, поскольку приняла христианство на несколько веков раньше России и раньше сформировалась как государство», то «признавать» русскую культуру или какое-либо российское достижение ему сегодня как-то неловко.

Каковы русский и грузин в распространенном стереотипе? Общее мнение, более или менее характерное для всей истории российско-грузинских взаимоотношений, таково: грузин свободолюбив, щедр, толерантен; русский – империалист по природе, но сам себя воспринимает как миссионера и освободителя. Русский законопослушен, грузин же законов не соблюдает, поскольку грузин – свободомыслящий индивидуалист, в то время как русский – стандартно мыслящий коллективист. Вот, например, типичное поведение в магазине советского периода: в России продавец давал, а русский покупатель требовал сдачу даже в 1-2 копейки, в Грузии же продавец вел себя с точностью до наоборот, а щедрый грузин-покупатель обычно говорил: сдачи не надо!

Интересны оценки по гендерному признаку. Мужчина-грузин – кутила, пьет вино для веселья души, а русский мужчина хлещет водку; в России пьяные валяются на улице, а в Грузии такого не бывает (в советское время такое говорили более убежденно). В грузинской семье глава – мужчина, в русской – женщина, которая иногда даже бьет своего пьяницу-мужа. Грузинская женщина – опора семьи, прекрасная домохозяйка, верная семье и мужу, непьющая; русская же, наоборот – женщина легкого поведения. Нужно отметить, что подобные мнения часто носили декларативный характер, обусловленный конформизмом, и параллельно с ними существовали и другие стандарты: в среде грузинских мужчин – русские женщины красивее, личные отношения с ними проще и приятнее; в среде грузинских женщин – русские мужчины зачастую лучшие мужья, больше помогают жене, чем грузины.

Даже коррупционные механизмы «улаживания дел» в советский период – и те были различны. В общем было принято считать, что коррупция привнесена в Грузию русскими чиновниками во времена царской России и не соответствует грузинскому характеру. Но сами грузины в поисках правды и управы на грузин-нарушителей закона отправлялись не куда-нибудь, а в Москву. Чтобы «уладить дело» в Грузии, задействовали дружеские и родственные связи, расплачивались обедами в ресторанах или серьезными денежными суммами, а в России ту же проблему можно было решить «за бутылку водки или плитку шоколада».

Оценки такого рода сегодня особого значения не имеют, гораздо важнее те стереотипы, которые привязаны к политическим вопросам. В результате обретения Грузией независимости и возникновения на Кавказе ряда вооруженных конфликтов (Абхазия, Южная Осетия, Чечня, Карабах) в российском информационном и, соответственно, социальном пространстве слабеет положительный стереотип восприятия грузина и происходит его обобщенно негативное восприятие как «лица кавказской национальности», а принадлежность к грузинскому этносу чаще ассоциируется с образом вора в законе или террориста. Отметим, однако, что в условиях роста этого негатива на сегодняшний день в России живет больше грузин (кавказцев), нежели в советский период. Негативная пропаганда работает по обе стороны, в основном в политическом контексте. Параллельно с обеих сторон от отдельных социальных групп поступают положительно окрашенные суждения – например, о том, что экономически мы зависим от России, что она нам все-таки ближе, чем Америка, и т.д. Интересно также, что у молодого поколения, которое (в отличие от советского поколения) существенно отошло от русского языка и в целом от России, большой популярностью пользуется российская эстрада (которая, в свою очередь, в определенных кругах – не только российских, но и грузинских – считается низкопробной).

Это, конечно, не полный список и не полноценный анализ стереотипов русско-грузинских отношений, но автор и не ставил себе такую задачу, поскольку она требует более широкого исследования. И вообще, не стереотипы являются главной определяющей силой вектора межэтнических взаимоотношений. Представленный здесь общий обзор русско-грузинских отношений свидетельствует лишь о том, что межэтнические отношения есть функция с несколькими переменными и стереотипы могут быть целенаправленно использованы для создания как негативного, так и позитивного фона отношений. На первый взгляд, большинство бытовых стереотипов, несмотря даже на негативную направленность, не должны создавать серьезных проблем для взаимоотношений этнических групп. Они могут играть важную роль в жизни конкретного индивида – и только. Так оно и бывает, если они не выходят за рамки т.н. бытового уровня, но если их целенаправленно включают в более политизированный, широкомасштабный контекст, вот тогда они приобретают конфликтогенную силу.
ПОДВОДЯ ИТОГИ (2006 г.)
Еще один напряженный год подошел к концу, но все осталось по-прежнему. Были промахи, порой и ошибки. Возможно, возникнут новые, более острые и трудноразрешимые проблемы. Как должны выстраивать свои отношения две соседние страны при сложных геополитических комбинациях и разных весовых категориях - подводит итоги Вячеслав Игрунов, директор Института гуманитарно-политических исследований.



События очень драматичные, отношения приобрели достаточно динамичную характеристику. К началу этого года если не любовь, то дружеские отношения между Путиным и Саакашвили вполне сохранялись. По мере развития событий – обострения напряженности вокруг Южной Осетии; вывода российских баз из Грузии, которые выносятся на международный уровень; требования Грузии пересмотреть формат переговоров, предлагая свой план по урегулированию, который, кстати, Москва принимает - настроение в отношении Грузии здесь сильно меняется. Особенно, в связи с оранжевой революцией на Украине, которая повторила опыт Грузии и тем самым многократно усилила внимание к Грузии. Несмотря на то, что неудачи в переговорах действительно существуют, по некоторым направлениям мы застыли, но с другой стороны, за внешней сдержанностью кроются сильные процессы и ведут к пересмотру позиций России по, казалось бы, совершенно не связанным с Грузией проблемам. Например, переход к жесткой российской энергетической политике - повышению цен на газ. Многие в этом усматривают стремление наказать революционную Украину, поставить ее на колени. Что тогда делать Азербайджану? Им тоже предлагают повысить цену до 120 долларов за тысячу кубов, в то время, как Украине предлагали 80. Но и после того, как выставили цену в 160 долларов, Украине дали понять, что можно договориться о более низкой цене. При конструктивных переговорах цены могут быть компромиссными, но Украина категорически не хочет разговаривать. Я не буду говорить о странах, позиции которых не вполне понятны, но Азербайджан член ГУУАМ, страна, с которой у революционной Грузии довольно особые отношения, что тревожит Россию, поскольку Армения оказывается блокированной союзом Азербайджана и Грузии. Но Азербайджан несколько дистанцируется от своих союзников по ГУУАМ и улучшает отношения с Россией. Тем не менее, Россия повышает цены на газ. Поэтому, речь идет не о наказании оранжевых, а о внутренне изменившейся ориентации России – здесь поняли, что какие бы дружеские экономические отношения не были бы с соседними странами, например, с той же Украиной или Грузией, они не дают адекватного политического капитала. Надо вести совершенно прагматичную линию в ценах.

Когда говорят, что Россия пытается удушить независимые республики, на это здесь отвечают – хорошо, Россия плохая, есть хорошие страны, скажем европейские, купите у них дешевле. Выясняется, что хорошие страны, как бы они не сочувствовали, вряд ли станут продавать газ Грузии не по рыночным ценам, для них это совершенно невозможно. В этом Россию поддерживает Европа, она не заинтересована, чтоб те или иные страны датировали свои экономики за счет не рыночных цен на энергоносители. Если до революций Россия полагала, что льготные цены и условия удержат страны на ее орбите, то после революции роз эта идея потерпела сокрушительное поражение, Украина же просто мультиплицировала эффект.

Второй момент – в свое время Россия достаточно благосклонно отнеслась к самой революции роз, поскольку не любила Шеварднадзе и Игорь Иванов, посланец российской капитуляции, содействовал тому, чтобы все прошло без кровопролития. Саакашвили и его окружение это оценили. На следующем этапе Россия опять направила того же Игоря Иванова в Аджарию и Абашидзе был вывезен в Москву, опять угроза конфликта была снята. Возникло ощущение, что Грузия может все – харизматичный лидер шаг за шагом, мирным путем добивается всего, чего хочет. После этого случилась Южная Осетия - она и явилась поворотным пунктом в истории отношений России и Грузии - попытки силовым путем решить югоосетинскую проблему не смогли не испортить наши отношения. Затем, вывод российских баз, на мой взгляд, достаточно позитивное явление. Но то, в какой форме это было сделано, когда Россию фактически унизили и заставили в спешном порядке, задрав штаны, убегать с территории Грузии – такие вещи никому не прощают никогда. Это была недальновидная позиция грузинских политиков - вполне можно было сохранить лицо, вести не публичные переговоры, не ставить ультиматумы, не принуждать к их исполнению. После всего ожидать от России спокойного отношения к Грузии совершенно не приходится.

Наконец, постоянная апелляция к США, требование изменить формат переговоров привело к иному отношению российской внешней политики к Грузии. Естественно, все сказалось и на настроение населения в целом - в значительной степени русские оценивают Грузию как враждебную державу. Теплое отношение к грузинам соседствует с жестко негативной к Грузии, как к государству. И это сложилось в этом году.
Россия и Грузия не могут долго сохранять спокойствия, они явно неравнодушны друг другу. Недавние взрывы нарушили зимнюю скуку и Грузия погрузилась в ледяной холод и тьму. Естественно, случился скандал. Но главное впереди – все гадают, чей будет магистральный газопровод Грузии, от чего и зависит политический выбор последней.
Освободившись от советской империи, постсоветское пространство продолжает испытывать воздействие наступательной экономической экспансии разных стран. Чья мощь перевесит в жесткой борьбе за сферы влияния?
Об этом - в интервью Алексея Малашенко, члена научного совета и эксперта Московсконо Центра Карнеги.


- Есть разночтения случившихся то ли диверсий, то ли терактов. Умышленные взрывы?
- Я считаю, что нет, неумышленные. Позиционируя себя как великую энергетическую державу и допускать на собственной территории взрывы кого угодно, да еще так лихо, да еще и газ, и электричество - это просто невозможно. Это страшный удар по России, пощечина. Во-вторых, если сегодня взрывали здесь, то завтра, наверное, где-то в другом месте и возникает вопрос: как можно иметь дело с государством, где часто происходят диверсии? Последнее, немаловажное - получается, что Кавказ опять неконтролируемый, т.е. пообещали взорвать и взорвали. Поэтому, думать, что это дело рук ФСБ, я бы не стал, но что они изобрели шпионаж с англичанами - да, можно посмотреть на уровень изобретения и все станет понятно. В случае с последними взрывами на Северном Кавказе, Россия очень крупно погорела, ведь речь идет не только о Грузии и России - проигрывает то государство, на чьей территории происходят взрывы.

Поэтому когда Саакашвили заявляет, что это интриги, заговоры, выглядит инфантильно и провинциально, и напоминает обиду на Центральный Комитет партии. Если бы я был советником Саакашвили, посоветовал бы ему выступить с соболезнованием - Ребята, как мне вас жалко за ваш бардак, и мы от этого страдаем. Особой политики здесь нет, но все мы вышли из Советского Союза по уровню мышления.

- Насколько вероятно, что с Грузией возникнут такие же сложности, как с Украиной?
- Я бы рассматривал его не столько в контексте российско-украйнских или грузинских отношений, а в контексте изменения политического менталитета России: первый этап - все бывшие обкомы партии, поэтому чего хотим, то и делаем с ними; второй этап – как это они от нас уходят, какие там национальные государства могут быть, когда они все бывшие советские республики? Мы им покажем и т.д. Третий – газовый конфликт с Украиной – черт с вами, если вы хотите жить по-своему, то и мы, и на тех же законах, которые вы предлагаете. Достаточно условная схема, но она действует.

Такое впечатление, что Россия почувствовала свою силу и ведет себя, как некий гигант или квазисверхдержава. Это очень укладывается в заявлении Путина о том, что Россия будет прирастать своей энергетикой и что не Россия взрывала, а саму Россию взрывали. Думать, что за российско-грузинскими конфликтами по поводу энергоносителей будет только плохое отношение к Тбилиси – я бы не стал. Это общее направление, которое будет, так или иначе, повторяться. И что совсем интересно, обратите внимание на контору «УкрРосГаз» - это довесок к новой политике: да, мы будем проводить новую стратегию, но денежки будем получать по договору, приватному, от таких фирм и на уровне, не скажу коррупции, но на уровне получения дополнительной прибыли. Мы, не Россия, а российские чиновники, прекрасно будем договариваться с Украиной, Грузией, Гренландией и т.д. То есть, если подобный вариант предложить Грузии, да, будет скандал, но потом найдется выход все по той же схеме и все получат свою долю и в Москве, и в Тбилиси. Будет зарегистрирована и новая фирма где-то в офшорах, посмотрим.

- Наверное, Россия и Америка будут договариваться в вопросе продажи грузинского газопровода.
- Думаю, все будет сделано с учетом интересов России, может даже России в первую очередь, США и Грузии. Другое дело, как будет все интерпретировано. Совершенно ясно, что как шел российский газ в Грузию, так и будет идти, и будет вечный торг. Причем, чем дальше, тем больше будет не политический, а экономический торг. Хотя продолжиться вся та же фразеология, все те же глупости про империю, независимость, но в итоге все решат деньги - чем дальше, тем больше, это кстати, принципиальный элемент нынешнего российского курса, и не только российского. Что касается американцев, то рассчитывать полностью на них не так уж и просто. Мы знаем, как они вели себя в Азербайджане - то планировали Расула Гулиева поддержать, то другого, но при этом твердо исходили из своих интересов, а очень часто из плевательского отношения ко всем.

У нас, на просторах СНГ есть мания величия - вот, американо-узбекские отношения определяют судьбу региона; или будем бороться за права человека в Туркменистане, прежде всего. Ну и как? Особенно касается американцев? Рассчитывать, что американцы будут подыгрывать Грузии в ущерб своих интересов - конечно, нет. Если интересы совпадут - да. Если будут какие-то проблемы у американцев и Запада, а может у американцев в первую очередь, несмотря на всякие ПАСЕ, обсуждения ситуации в Чечне, так у них есть такой настрой, что пусть русские сами разбираются в Центральной Азии, на Кавказе, хотя и мы будем влиять, нажимать. Но посмотрите, как легко ушли американцы из Узбекистана; как они терпят, что делает там Россия – им плевать, по большому счету. У них есть Афганистан, Ирак, Иран, Ближний восток - на это уходят большие деньги. Американцы России не бояться, и уже давно.

- А надо бояться?
- Вот! С этого надо начинать! Россию бояться не надо. Россию надо бояться только в одном случае – если доведут или она сама себя доведет до распада. Тогда у каждого генерала будет по одной атомной бомбе. Вот когда будет плохо для всех, но этого никто не допустит. Поэтому, когда говорят, что Россию разваливает американский империализм, это глупо, наоборот, они заинтересованы, чтобы все было нормально, под контролем.

- Как вы рассматриваете новый источник поставки газа в Грузию – иранский?
- Россия полумонополист или почти монополист в Евразии в отношении газа, нефти и конечно, инфраструктуры. Любое нормальное государство, будь то Казахстан, Грузия, другие, заинтересованы в том, чтобы нефтепроводы шли не через Россию, а обходили ее. Причем, не потому что она плохая, но чтоб избежать риска – зачем рисковать? Зачем все яйца класть в одну корзину? На этом многие могут выиграть, в том числе и Грузия, но это вопрос времени и большой политики. В будущем, я более чем уверен, будет диверсификация и иранский газ пойдет куда угодно, но только, когда там будут нормальные люди у власти. Поэтому для Грузии важно, а для России еще более, как все будет происходит. Помните, несчастный нефтепровод Баку-Джейхан – сколько против него капала Москва! Один Виктор Иванович Калюжный чего стоит. По тем временам такая позиция была оправдана, потому что вписывалась в то постсоветское представление о политике - Россия, как бывший Советский Союз, а все остальные ее ветви. Но когда сегодня здесь понимают, что это не Советский Союз и Россия теряет от такого восприятия ближнее окружение, то к этим проектам надо подключаться, даже если они не выгодны России и идут в обход. Умная Россия должна быть заинтересована в любых трубах, которые идут по абсолютно разным маршрутам - так поступают нормальные страны, а с ними конфликты не возникают. Уверяю вас, если пойдет новая инфраструктура с участием России, не будет разговоров о том, кто ты такой, ты империалист, а я нет…

- На фоне энергетической доминанты решаемы ли конфликты в Грузии или статус-кво обязательно должен быть сохранен?
- Абхазы всегда хотели войти в Российскую Советскую Федеративную Социалистическую Республику, это было вечное их желание. Если даже Россия выведет свои миротворческие войска, конфликт продолжиться и будет очень кровавый. К его решению никто не готов – ни Москва, ни Тбилиси, ни Сухуми. Сухуми в этом отношении в достаточно выгодной ситуации – такая пиратская республика, наживается неизвестно на чем – то лес, то металлолом, то курорты, непонятно чьи, но так не может продолжаться бесконечно. Видимо, будет что-то вроде кондоминиума. Очень важно, как будет работать Косовская модель - если будет сдвиг в направлении самостоятельности, то у абхазов будет шанс. Но нельзя думать, что абхазы безумно любят Россию - как только они почувствуют, что мировое сообщество решило проблему в большей степени в их пользу, они найдут других спонсоров. В любом случае, вам надо договариваться.

- С кем должна договариваться Грузия: с Россией, Абхазией, или с российской Абхазией? Кто представляет абхазскую сторону, если все в Абхазии имеют российское гражданство? С одной стороны два в одном - российско-абхазский союз, а с другой - только Грузия?
- Очень хитрый вопрос. Я бы, все таки, рассматривал этот конфликт, как двусторонний – грузино-абхазский, при всем том, что мы знаем о российской роли. Присутствие России, хотя бы формально, надо рассматривать как международное, что и делается. Понятно, что беженцы должны вернуться, я помню, как там люди хорошо жили и выкинуть их сразу…У меня никак не укладывается, как нормальный человек может занять чужой дом, квартиру и жить, как будто ничего не было? Понимаю, безумно сложно психологически и выглядит абсурдно, но видимо, тут будет найден какой-то ключик. Есть еще один момент - для этого нужен ум и прекращение всякой болтовни и в Москве, и в Тбилиси – пусть будет совместный бизнес, российско-грузинский, в освоении курортов, зон. Вместо того, чтоб цапаться, грузинам надо было договариваться, чтобы российский капитал действовал с учетом интересов и Грузии. В тот момент, когда настало бы урегулирование, при смешанных российско-грузинских финансовых интересах было бы проще, допустим, даже при таком раскладе: 60% российских, 30% грузинских, но это было бы реальное сотрудничество. Наверное, момент упущен, может и нет? Знаете, когда борется леопард и гепард, потом приходит тигр - не Россия, нет, кто-то другой, пока не знаю кто.

Придется много уступить Грузии, Абхазии, в каком-то смысле и России, очень много и тем силам, которые там будут участвовать. Война исключена, она никому не выгодна. Предположим, приходит ПАСЕ, европейцы, но они будут подходить к этому конфликту не с точки зрения абсолютизации национального государства, национальной консолидации Грузии - что-то будет другое и очень болезненное.

В этой ситуации все зависит от того, как поведет себя Россия. России самой надо посылать импульсы постоянно, что да, мы хотим на вас влиять, да, хотим вашу энергетику, но мы за это готовы платить, помогать; показать, что мы в той же Абхазии, но занимаем более нейтральную позицию. Т.е. мы готовы с вами играть, мы большие, вы маленькие, но мы вас уважаем и понимаем, что вам нужно; провоцировать вас не будем и ждем от вас того же. Россия должна воспринимать Грузию, как состоявшееся государство.

Грузия, как национальное государство, сформировалось после того, как удалось разобраться с Абашидзе. Я всегда это говорил. У Грузии, единственной на постсоветском пространстве, были проблемы создания полноценного государства и до Саакашвили она могла реально развалиться, прежде всего из-за Абашидзе - сталкивались Восток-Запад. Саакашвили, как бы к нему не относиться, спас Грузию. Поэтому Грузия единственная постсоветская страна, где революция была неизбежна и благодаря ей Грузия сохранилась. Все остальное мелочи. Вот это он сделал и вошел в историю. Но очень плохо, что в его окружении мало или почти нет прагматиков, хороших специалистов. Таким я считал Жвания и его уход удар не по Саакашвили, а по Грузии.
Буквально так высказывались в российском парламенте в тот день, когда по указке Кремля, в недрах четырех парламентских комитетов рождался довольно-таки суровый вердикт всему грузинскому народу. Как будто не ведают слуги народа, что экономическими санкциями не пострадают ни Саакашвили и его семья, ни члены грузинского правительства, для укрощения которых размножался в тот день на думских принтерах весьма жесткий текст «Обращения Государственной Думы к президенту Российской федерации В.В. Путину и Правительству Российской Федерации в связи с политикой грузинских властей в отношении российских военных баз в Грузии».

Если бы не двусмысленные нюансы российской политики, вообще трудно было бы понять пораженческие заявления грузинского правительства постфактум о несостоятельности грузинского т.н. ультиматума по поводу объявления военных баз вне закона. Это тот уникальный случай, когда одна сторона вполне достойна другой. Если учесть и то, что политика вообще нечистоплотная игра взрослых, то кроме терпения и ожидания ничего нам не остается делать.

В то утро 12 мая, когда Госдума РФ в ответ грузинских парламентариев, на предмет незамедлительного вывода российских военных баз с территории Грузии, готовила адекватный по духу документ, необычайно были раздражены и мои коллеги-журналисты из разных информагентств и российских телеканалов.

- Ваши что, правда так сильно ненавидят русских и верят в Мишу? – спрашивает коллега из первого канала российского телевидения,- а ты можешь, например, высказать всю правду на телеэкране, если не согласна с властями? - интересовался один из тех, который сам пережил разгром независимых российских СМИ.

- Все, между нами война!- перекричала меня через всю толпу журналистов долгое время живущая в Тбилиси российская журналистка из «Интерфакса».

У меня, как и у них, на самом деле портится настроение и размышляю: а что, если правда дело дойдет до полного разрыва всяких отношений с Россией? А что, если российские власти серьезно займутся живущими и работающими здесь долгие годы грузинами? А что, если не дай бог, московская милиция захочет, да устроит нам и нашим детям разные провокации в отместку грузинским властям? Кто тогда защитит наши интересы и услышит ли в таких случаях официальная Москва официальный Тбилиси? Конечно, же нет.

- Да уймите же вы вашего Мишико! - Во всеуслышание выкрикивает другая коллега из российской парламентской газеты. Но вдруг к журналистам выходит Борис Грызлов и толпа переключается на вопросы. Грызлов подтверждает, что Госдума возмущена заявлениями Тбилиси и парламентарии были вынуждены принять жесткое заявление на имя президента РФ. Журналисты многозначительно кивают головами и смотрят в нашу сторону. Такого еще не было со мной. Уже пятнадцать лет в Москве, как будто вместе с московскими коллегами прошла через все, включая Дубровку и другие теракты, но «теракт» в Госдуме был самым крутым. Следует отметить, что когда среди представителей масс медиа возникают митинговые страсти на злобу дня, когда по закону объективная журналистика обязана стоять в стороне и лишь только наблюдать, фиксировать происходящее, в нашем случае, как не печально, включается тот же синдром большого брата, которым болеют сегодня высшая российская власть и отдельно взятые политики. С такой психологией спорить уже бесполезно. Но, несмотря на стремительно портящим отношениям, наверное, мы в ответ обязаны разъяснять коллегам всю правду, так как на российских ангажированных телеканалах уже нет всей правды о Грузии, а есть сплошное промывание мозгов на предмет русофобской Грузии и «долбанутых» грузинах, которые только пляшут перед президентом США. Безусловно, надо довести до них, что миролюбивая Грузия никогда не было русофобским государством, никогда там не жили русофобы, даже после войны в Абхазии, где Москва нахально помогала и помогает сепаратистам. Там, где молчит наша дипломатия, можем ли мы, журналисты хоть что-то изменить? Боюсь, что уже нет.

Но мне, как журналисту моей страны, в дни сложных переговоров по военным базам, удалось встретится с министром иностранных дел Грузии госпожой Саломэ Зурабишвили и высказать свою точку зрения о том, как чувствуют себя в России грузины, и как будут жить дальше, если что-то не так. Посмела и в двух словах намекнула о нашем страхе перед московской милицией, перед кавказскими погромами на московских рынках, о простых и искусных провокациях со стороны компетентных органов. Мой министр смотрела на меня с явным сожалением и попыталась хоть чем-то помочь, дав мне, как матери ребенка с кавказской внешностью, вполне сносный совет: «А ты возьми и покрась ему волосы в красный цвет, в Москве ведь это модно!» - пошутила она.

«Мы наказываем грузинские власти, но не грузинский народ»

Только наивный человек поверит, что тот ажиотаж, который сопутствовал ультиматуму грузинских парламентариев по поводу российских военных баз, был очередным депутатским капризом.В день обсуждения ситуации по базам и принятия обращения на имя президента России, думские эксперты утверждали, что в самом тексте обращения хорошо ощутим подтекст противостояния между Путиным и Саакашвили, и что мы имеем дело с конфликтом , справоцированным неприязнью и несовместимостью двух президентов. Почва для конфликта до невозможности плодородная : в Тбилиси только что побывал президент Буш. Думские аналитики утверждали, что заранее подготовленный текст обращения на имя президента поступил из Кремля и Путин больше не будет жаловать Мишу, и прощать якобы оплошности в адрес России. Госдуме же оставалось только проголосовать в пользу Кремля. Так и произошло: 412 за, 0 против. Принятием текста обращения российская Дума поддержала саму идею о разрыве всяких отношении с Грузией. И это было очень серьезно:

Обращение Государственной Думы

К Президенту Российской Федерации В. В. Путину и Правительству Российской Федерации в связи с политикой грузинских властей в отношений российских военных баз в Грузии

Депутаты Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации выражают серьезную озабоченность в связи с политикой грузинских властей в отношении российских военных баз в Грузии. Безответственные выступления грузинских государственных и политических деятелей, их действия, направленные на срыв переговорного процесса по данной проблеме, заводят в тупик российско-грузинские отношения, угрожают интересам России, стабильности и безопасности региона в целом.

В случае реализации грузинскими властями предлагаемых односторонних мер в отношении российских военных баз создается угроза здоровью и имуществу российских военнослужащих, гражданского персонала и членов их семей, а возможно, и их жизни.

Такого рода угроза жизненно важным интересам России дает все основания для принятия Российской Федерацией адекватных мер в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права.

В связи с вышеизложенным депутаты Государственной Думы считают необходимым просить Президента Российской Федерации В. В. Путина и Правительство Российской Федерации в случае, если Грузия предпримет односторонние, не согласованные с Россией шаги в отношении российских военных баз, принять следующие ответные меры:

Отозвать Посла Российской Федерации в Грузии в Россию для консультаций,
Немедленно прекратить выдачу виз гражданам Грузии, направляющимся в Российскую Федерацию.

Ужесточить меры по депортации граждан Грузии, находящихся на территории Российской Федерации без оформления виз и с нарушением правил регистрации.
Предусмотреть осуществление поставок в Грузию энергоносителей и электроэнергии по мировым ценам с одновременным уменьшением объемов таких поставок.

Депутаты Государственной Думы считают, что в случае дальнейшего обострения по вине грузинских властей обстановки вокруг российский военных баз в Грузии, Россия имеет право на осуществление и иных, еще более жестких мер по защите жизни и здоровья граждан Российской Федерации, обеспечению безопасности российской военной техники, боеприпасов, военного имущества, для сохранения стабильности и безопасности в этом исключительно важном регионе и будет вынуждена, принять такие меры.

Депутаты Государственной Думы выражают поддержку всем необходимым усилиям Президента Российской Федерации по обеспечению национальных интересов Российской Федерации, национальной безопасности нашего государства.
Депутаты Государственной Думы считают, что такие действия отвечают и интересам международной стабильности и безопасности.

Депутаты Государственной Думы выражают надежду на то, что грузинские власти откажутся от деструктивных действии в отношении российских военных баз в Грузии и перейдут к решению данной проблемы на взаимоприемлемой основе, с учетом подлинных долгосрочных национальных интересов сторон.

Государственная Дума отмечает, что Российская Федерация искренне заинтересована в том, чтобы складывающаяся по вине грузинских властей острая ситуация разрешилась без дальнейшего ухудшения российско-грузинских отношений.

Государственная Дума подтверждает свою неизменную приверженность принципам добрососедства с грузинским народом, лучшим традициям российско-грузинских отношений, складывающимся на протяжении столетия, уважения суверенитета Грузии.

- Мы этим обращением наказываем не грузинский народ, а его руководство, которое своим политиканством вредит собственному народу, - оправдывался перед грузинскими журналистами вице-спикер Госдумы Георгий Боос. Он подтвердил и тот факт, что на основе данного обращения и намеченных санкции перед Грузией, комитет по экономической политике уже прорабатывает соответствующие документы.

- Мы не проводим параллель между грузинским народом и Саакашвили,- говорят российские законодатели, не отдавая отчета в том, что завтра, с реализованными подходящими законами будет караться именно тот народ, о любви и уважении к которому так много голословной патетики в данном документе. Как похожа сегодня Россия на того хозяина, который отрезав хвост любимой собаке, начинает ее жалеть. Всем и так ясно, что данная законодательная инициатива прерогатива исполнительной власти России и в этом нет сомнений. Не дай бог реализации этой инициативе, при которой будут карать не в чем не повинных граждан Грузии, которые приезжают в Россию на заработки, чтоб содержать голодающих родственников в Грузии. Такому типу населения въездные визы нужны еженедельно. При том, большинство таких граждан имеют статус беженца. Парой, такие документы выдаются не совсем законными путями, когда наживаются и грузинские, и российские бюрократы. Выходит, реализация данного обращения обогатит и так нескудный бюджет «визового обеспечения» населения двух государств.

Является ли вышеназванное поводом для беспокойства? - Безусловно.

И еще, самый главный житейский и человеческий фактор, который должен быть услышан и проанализирован всеми, и журналистами, в том числе. Руководство двух стран должны помнить, что забота о жизни и безопасности собственных граждан начинается и заканчивается в кабинетах депутатов и министров, на их рабочих столах, в их сердцах. И поэтому, наши избранники – депутаты, министры обязаны думать о тех матерей российского или грузинского происхождения, перед которыми в наши дни реально встала смешная и горькая проблема изменения цвета волос собственных детей. Они обязаны думать об этом. В противном случае мы их поменяем.
НАШ ПАРОВОЗ ВПЕРЕД ЛЕТИТ... (2005 г.)
Последнюю неделю средства массовой информации Грузии и России взахлеб восхваляли мудрое решение сильных мира сего об открытии железнодорожного сообщения между двумя странами. Как будто это – совершенно, кстати сказать, прагматичное – решение является чуть ли не последним достижением современной политической мысли и героическим подвигом. Отметим справедливости ради, что возобновление цивилизованных межгосударственных отношений, которое, без сомнения, будет иметь очень серьезное значение и для третьих стран, например, Армении, действительно было связано с целым рядом неудобств и сложнейших технических проблем. Отметим и то, что, как это не парадоксально, этот проект, выгодный и для грузин, и для русских, и для абхазов, и для армян, имел очень серьезную оппозицию в лице беженцев из Абхазии. Можно даже сказать, что именно трехлетняя идея железнодорожного моста была гордиевым узлом региональной геополитики; неким подводным рифом, о который разбивались и действительно альтруистические чаяния региональных демократов, и политические карьеры. Между тем еще Прудон отмечал, что политика – это искусство свободы. Это крылатое выражение наметило вехи политических доктрин двадцать первого века. Поскольку, не будем жеманными, именно сейчас, с легкой руки техасского ковбоя, геополитическое противостояние свелось к некоей кьеркегоровской (или, как сейчас модно говорить – кьеркегаардовской) альтернативе «либо – либо (Either – Or)»: или ты член антитеррористической коалиции, или ты объект политического (а иногда и вооруженного) прессинга. Так почему же простое железнодорожное полотно трансмутировало в региональное Ватерлоо? Почему покореженный, рыжий, облупленный товарный вагон преобразовался в некий бородинский редут, вокруг которого разгорелись кровавые баталии?

На нижеприведенной схеме показана межгосударственная железнодорожная сеть Южного Кавказа, идущая через Грузию в Армению и Азербайджан. На крайнем северо-западе региона, в Абхазии, она смыкается с Северокавказской железной дорогой. Другой ветвью этой сети является линия, идущая от Баку в Дагестан, Чечню, Ингушетию и далее на Ростов и Таганрог. Естественно, что первая и вторая чеченские войны сделали эту линию практически непроходимой, в связи с чем была реставрирована старая, неэффективная ветка через Астрахань и Поволжье, с низкой пропускной способностью.

Поэтому на фоне армяно-азербайджанского межгосударственного конфликта железнодорожное направление Сухуми-Краснодар приобретало стратегическое инфраструктурное значение для обеспечения грузинского, армянского и транзитного товарооборота в регионе. Не меньше двух других стран Южного Кавказа в этом направлении был заинтересован и Азербайджан, для которого быстрый и дешевый выход к черноморским нефтяным терминалам становится решающим фактором для развития экономики страны.

Вспомним, с чего формально начался грузинско-абхазский вооруженный конфликт. В начале девяностых абхазские мафиозные структуры, лишившись доходов от экспорта цитрусов в Россию, решили пополнить дырявую мошну за счет прямого грабежа железнодорожных грузов, в связи с чем именно под предлогом защиты последних, малообученные и бандитствующие подразделения грузинской гвардии пересекли административную границу с Абхазией...

Военные действия, экономический кризис и политическое противостояние между Грузией и Абхазией трагическим образом сказались на транспортной инфраструктуре – железная дорога в одночасье была исключена из схем межгосударственного товарооборота. На следующем рисунке показан объем грузов, в разные годы перевезенных грузинской железной дорогой. Отчетливо видно, что последствия проигранной войны самым трагическим образом сказались на нагрузке грузинской (да и южнокавказской в целом) железнодорожной сети, и тенденция к исправлению положения наметилась лишь к 1999 году, когда в межгосударственные схемы товарооборота были включены паромные переправы.

Кстати сказать, Грузия довольно удачно вышла из тупиковой ситуации, в полной мере использовав себе на благо безальтернативность материального снабжения Армении. Поэтому у нее появилась возможность использовать железнодорожный императив в политических дебатах, связав возобновление железнодорожного сообщения через Абхазию с возвращением беженцев на утерянные территории. Такая политика дала быстрый, но далеко не устойчивый эффект.

Лауреат Нобелевской премии, отец Белфастского трактата Джон Хьюм в личной беседе вскользь заметил, что политика, основанная на экономическом шантаже, не может дать стратегически позитивных результатов. И действительно, вернувшись к показанному выше рисунку, легко можно увидеть, что отсутствие железнодорожного сообщения с Россией ежегодно обошлось внутреннему валовому продукту Грузии не менее чем в полтора миллиардов долларов США. На такие жертвы бедная страна может пойти лишь в том случае, если эта, в чем-то даже мазохическая политика осознанного изоляционизма, приводит к существенным социальным результатам. В нашем же случае дело обстоит совершенно иначе: поезд застрял на полустаночке, а беженцы – у Ингурского моста. Именно поэтому решение о возобновлении железнодорожного сообщения было единственно возможным.

К чести грузинского правительства надо сказать, что проект этот был опосредован рядом условий, в первую очередь – запретом на межгосударственные рублевые перечисления в Центральный банк Абхазии. Ведь единственным ощутимым результатом экономической реформы явилась сильная грузинская валюта, и сейчас допустить ее ослабление за счет неконтролируемого притока дешевых денег на неподвластную центральному правительству территорию, равнозначно экономическому харакири.

Так что завтра наш паровоз полетит вперед. Посмотрим, в какие дали он нас привезет.
ДАВАЙТЕ ГОВОРИТЬ ДРУГ ДРУГУ БОЛЬШЕ ПРАВДЫ… (2005 г.)
“Сколько правды в глазах государственных шлюх!”, - с болью кричит Юрий Шевчук в песне о своей родине. От политологов и политжурналистов такой прямоты ждать трудно – профессиональная порядочность, не зависящая от степени близости к власти, все еще в дефиците. И дилемма – служить властям или обществу – все чаще решается однозначно. А рассевшаяся на ветвях власти вельможная и чиновничья братия дружно поплевывает на “всех остальных”. Делая вид, что сидят там не зря, покрикивают, как в анекдоте о марксистско-ленинской философии (когда ищут черного кота в темной комнате, заведомо зная, что его там нет): “Нашел, нашел!” Все-таки “страшно далеки они от народа”…

В Грузии, положим, такой “правды” тоже хватает. Вопрос в другом: когда “правящий класс”, вся на народные деньги нанятая “номенклатура”, возьмет на себя полную ответственность за все, что в стране происходит, - чтобы квалифицированно исполнять свои обязанности? А пока в правительствах, парламентах и ведомствах обеих стран царит волюнтаризм, пренебрежение интересами общества, потакание личным амбициям.

В условиях, скажем так, нецивилизованной государственности львиная доля времени и сил новых политэлит уходит на укрепление личной власти. Важнейшие госинституты комплектуются по признаку преданности, а не профессионализма. В итоге – острейшие политические, экономические, социальные, экологические проблемы, нищее, бесправное население, отсутствие даже предпосылок для создания независимого суда и, как следствие, - грубейшие нарушения прав человека и все прочие беды, доставшиеся нам после развала Союза и расплодившиеся при “диком капитализме”.

В России внимание населения с внутренних проблем переключается, в частности, на “недружественную” Грузию, которая посмела избрать свой путь выхода из послесоветского кризиса. В Грузии с той же целью предпочитают создавать новые внутренние проблемы. А взаимоотношения двух соседних стран по-прежнему остаются, мягко говоря, нецивилизованными.

Дефицит взаимного доверия был признан главной причиной нынешнего состояния грузино-российских отношений на прошедшей 4-5 июня в Тбилиси (в рамках проекта “Россия-Грузия: диалог через Кавказский хребет”) российско-грузинской конференции “Демократические изменения в постсоветском обществе: вызовы и возможности” с участием молодых политологов, правозащитников, представителей НПО. (Организаторы – Институт общественных дел (GIPA, Тбилиси), международный Институт гуманитарных и политических исследований (ИГПИ, Москва) и Центр прав человека и гуманитарного права “Фемида” (Тбилиси) при поддержке сетевой программы “Восток-Восток” “Института - Открытое общество”). В качестве экспертов с российской стороны были приглашены директор Института гуманитарных и политических исследований, лидер партии СЛОН Вячеслав Игрунов и директор Института политических исследований Сергей Марков, с грузинской – политологи Гия Нодия, Паата Закареишвили, Рамаз Сакварелидзе, Торнике Шарашенидзе, правозащитник Эмиль Адельханов.

Когда взаимоотношения политэлит транспонируются на традиционно добрые отношения двух народов, это приносит свои “плоды”. Вроде вызвавших смех результатов “соцопроса”, по которым Грузия оказалась третьим, после США и Китая (!), врагом России: “Вот и Грузия вырвалась в ряды сверхдержав!” Доверие предстоит выстраивать, и пора бы научиться друг друга уважать и слышать. И если это не всегда удается первым лицам, на них свет клином не сошелся. Необходим постоянный диалог на всех уровнях.

Все остальное – во фрагментах бесед, записанных уже после конференции.

Вячеслав Игрунов - из категории российских политиков, репутация которых сомнению не подвергалась.

- Саммит СНГ в Тбилиси подтвердил, что это не полноценная международная организация, а клуб политических лидеров…
- Те, кто создавал СНГ, думали самым простым образом: наша страна делает рывок к капитализму, а все эти захудалые республики – прицепные вагоны, которые тянут нас назад. Как показал опыт, от этого проиграли не только “прицепные вагоны”, но и сама Россия. Конечно, когда люди не встречаются друг с другом, щель между ними растет гораздо быстрее, однако СНГ – механизм в высшей степени неэффективный. Вы правы, это политический клуб для политической элиты постсоветского пространства. А нам нужны реальные механизмы интеграции, потому что мы проигрываем в соревновании с более развитыми странами. Моя страна должна двигаться вперед, но не за счет преимущества перед соседом, а за счет объединения усилий. Европа ведь тоже не от хорошей жизни интегрируется – они хотят успеть в соревновании с теми же США или с Китаем.

- Каковы шансы Украины и Грузии на принятие в Евросоюз после референдумов во Франции и Голландии?
- Грузия хотя и подальше от Европы и не может быть интегрирована в европейское сообщество в ближайшие 20-30 лет, но зато она – страна маленькая, и когда США сокращают помощь Украине и увеличивают ее Грузии, это означает, что она может немножко лучше продержаться и немного быстрей двигаться вперед.

Европа относится сейчас к Грузии жестко негативно. Восхищение революцией прошло – анализ реальной практики показал, что ни о какой особенной демократии речь не идет, и уровень отсталости Грузии гораздо выше, чем уровень отсталости Украины. Зато она может получать существенную помощь. Пока, к сожалению, этих денег хватает только на обеспечение элиты, а не для нормального развития страны. Но кто знает, может, денег будет больше и они будут использоваться более эффективно. Вот эта “морковка” и влечет, по-видимому, Грузию к особенно тесному союзу с США.

- А что Россия с Грузией - так и будут воротить нос друг от друга?
- Даже сейчас, когда наши отношения крайне напряжены, до ¾ грузинской экономики связано с Россией. А если б у нас были нормальные отношения, вы представляете, насколько бы лучше она развивалась!

- И от кого же эти нормальные отношения зависят?
- А я думаю – от обеих сторон. Россия все еще ведет себя немножко по-хамски, как старший брат, который может навязать свою волю, а Грузия – как обиженный ребенок. Проблема, конечно же, не только в прямых российско-грузинских отношениях (если бы они были прямыми, мы бы их худо-бедно разрешили) – здесь ведь еще проблемы Абхазии и Осетии. Они же все-таки не марионетки России, не Россия их создала – Россия, может быть, играет с ними не так, как хотелось бы Грузии, но если Россия будет играть не по тем правилам, которые приемлемы для абхазов, она тут же потеряет авторитет и они будут играть самостоятельную игру.

- Что и проявилось во время президентских выборов в Абхазии…
- Совершенно верно. И России пришлось проглотить пилюлю. У Абхазии, конечно, не было альтернативы – там все слои ориентированы на Россию, но когда Россия блокировала Абхазию, абхазы запросто обратились к Турции. Более того, в Южной Осетии российское влияние даже больше, чем в Абхазии, но и там, если Россия поведет себя не так, как хотят осетины, они возьмут оружие в руки и будут сами вести свою политику. Хотя им это, естественно, труднее, чем абхазам.
Грузины должны все-таки принять и абхазов и осетин как равных партнеров, как равных граждан в своем государстве. Когда это будет не только лозунгом, когда придет и внутреннее понимание этого – тогда Грузия решит свою проблему.

- А Россию, вы считаете, это устроит?
- Россия кровно заинтересована в том, чтобы была сильная и единая Грузия. Это гарантия нашей стабильности, это как бы наш буфер, который защищает Россию с юга. И в этом смысле Россия очень заинтересована, чтобы возникло доверие, общее понимание этого процесса, чтобы грузины не думали, что Россия просто на них давит, заставляет предпринимать какие-то угодные ей шаги.

Для России чрезвычайно важна стабильность на Кавказе. Самое тяжелое, уязвимое место для нас – Северный Кавказ, который, очень вероятно, отпадет от России в ближайшее время (есть сценарии, которые предусматривают такой распад), и сильная Грузия является для нас одним из приоритетов. Поэтому Россия должна найти пути к установлению доверия между нашими странами. Но эта дорога должна быть пройдена с двух сторон. Если Москва и Тбилиси договорятся, будут доверять друг другу, то России легче будет убеждать абхазов идти этим путем. Независимая Абхазия не выгодна России, это потенциальная угроза – маленькая неконтролируемая территория. Нужен общий план, и он не должен составляться в Москве или Тбилиси, двумя главами или двумя комиссиями – ни в коем случае. Москва должна быть челноком – согласовывая план с Тбилиси, должна ездить и в Цхинвали, и в Сухуми, должна выстраивать эту политику, которая не будет резко отличаться от предложений, которые есть сегодня в головах у абхазов или осетин.

- В случае успеха появится надежда и на общекавказское урегулирование?
- Это сложнее, конечно. Сейчас хотя бы в Грузии попробовать урегулировать. Потому что Грузия, на самом деле – самое легкое звено, хотя грузины, наверно, думают не так, учитывая свою трагедию. Вот я не очень вижу, как можно урегулировать карабахскую проблему. Даже если когда-то, лет через 15-20, удастся урегулировать карабахский конфликт (хотя это вызывает у меня серьезные сомнения), все равно отношения между Азербайджаном и Арменией будут крайне тяжелыми. Россия в этом конфликте была непоследовательна – она, как маятник, колебалась то в ту, то в другую сторону. Это, конечно, ухудшало ситуацию, но решающей роли Россия не играла. Как она не играла ее и в Южной Осетии. Вот в Абхазии – да. В Абхазии Россия сыграла важную роль.
Если мы решим грузинские проблемы, тогда и карабахскую проблему легче будет урегулировать. И в таком случае мы можем легче решать проблемы Северного Кавказа, потому что тогда стабильность там будет в интересах и Южного Кавказа, и России. Поэтому я и говорю, что эта задача очень важна для России. Грузия этого пока не понимает.

- Но сама-то Россия тоже, в общем-то, не дает сигнала к пониманию…
- Вы знаете, это упирается еще и в квалификацию, и в уровень понимания проблем. Сегодняшняя российская власть не на уровне понимания проблем. А что касается переговорной квалификации – здесь тот самый имперский синдром, который на самом деле существует. Его пока еще нельзя преодолеть. Если еще 5-6 лет назад я был категорическим противником такой оценки, то, к сожалению, сейчас нет. Россия за последние годы эволюционировала неблагоприятно – именно в этом смысле. Возвращается апелляция к силе, к величию России. Да, это проблема. Грузины упустили благоприятный период, когда в России складывался сравнительно приличный климат относительно Грузии, - когда был Примаков премьер-министром. Это было идеальное время для урегулирования отношений. Не получилось. Напряжение выросло.

Но если есть добрая воля – двигаться можно. Тем более что, как я здесь узнал, в грузинской элите начинает всерьез обсуждаться идея федерализма. Меня это очень обрадовало. Это очень трезвое решение, и по этому пути надо идти. Но теперь все-таки надо разговаривать с Россией. И вот когда есть возможность апелляции к Европе, это не должны быть крики о том, что Россию нужно вышвырнуть и заменить европейцами, - из этого ничего путного не получится. А вот вести тихие, кабинетные переговоры о том, чтоб Европа подтолкнула Россию к переговорам и к прогрессу, - это возможный вариант. Но не надо макать Россию лицом в грязь, - она будет делать ошибки. Как она их наделала, между прочим, с базами. Я убежден, что с базами можно было корректней и быстрее решить проблему. К сожалению, ее решили так, что это – дополнительная обида для России, что помешает дальнейшему движению. Ну, здесь молодость, горячность, - что делать!
(Кстати, об обидах. Вспоминается встреча с Б. Окуджавой в тбилисском Доме кино – в последний приезд поэта, в 1987 г. Речь зашла о рассказе В. Астафьева “Ловля карасей в Грузии”, вызвавшем здесь резко негативную реакцию в связи с целым рядом некорректных пассажей. Ответ Окуджавы звучал так: “Вот Астафьев написал “Печальный детектив”, в котором описал в страшном виде Россию. Вот я подумал однажды, что было бы, если бы так о России написал грузинский писатель. Я думаю, что Астафьеву было бы очень неприятно. Нельзя писать о месте, которое ты плохо знаешь, да еще без любви.” Другой русский литератор с трибуны съезда советских писателей назвал Грузию “больной нацией”. Публикации многих российских СМИ во время “тбилисской войны” 1991-92 гг. пестрели язвительными “шуточками”: что, мол, это за война, когда люди ходят на базар, и т.п. Спустя полтора года было 3 октября в Москве – танки били по Белому дому, гибли люди у “Останкино” – но ни одна грузинская газета не позволила себе “отыграться” за прошлые обиды. Здесь это не принято… В трагические дни октября 2002 года сотрудница известной московской газеты заказала мне обзор грузинской прессы в связи со штурмом Театрального центра на Дубровке. Ознакомившись с материалом, она закричала в трубку: “Ну как вы не понимаете, мне нужно, чтоб ваши сказали, что мы – козлы!” На этом наши отношения прекратились.

Что касается врагов России, приведу фрагмент недавнего интервью известного российского политика, руководителя фонда “Демократия” Александра Яковлева: “Заговор против России, безусловно, существует. В нем состоит наше советское чиновничество, жадное, коррумпированное, презирающее собственный народ. Подчеркиваю: советское – российским оно еще не стало.” - А.Б.).

- Но надежды на главное остаются…
- Вне всяких сомнений. Ничего непоправимого не произошло. Пока!

Первый вопрос Сергею Маркову обусловлен его профессией:
- Всем памятные строки: "Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется..." Но не будем лукавить, - журналисты и политологи формируют общественное мнение и почти всегда предполагают, как все ими сказанное может в обществе отозваться. Тем более, в ситуациях, чреватых осложнениями межгосударственных отношений...
- Роль голой силы, очевидно, падает, а роль тех, кто работает с общественным сознанием, - журналистов и экспертного сообщества - постоянно повышается. СМИ играют все возрастающую роль, революции у нас осуществляются все больше с телеканалами, без которых это практически невозможно. Смысл событиям придают эксперты. Они выступают в качестве того авторитета, который, собственно, и помогает выполнять главную задачу СМИ, - не просто информировать, а придавать смысл явлениям. Причем, проблема здесь в том, что и журналисты, и эксперты не находятся под каким-либо общественным контролем, - они вне него. Единственный общественный контроль для них – это некая оценка общественного мнения: врал журналист или нет. И у них присутствует, в некотором смысле, внутрикорпоративная солидарность: кого считать экспертом решают сами эксперты. Если человек противопоставит себя корпоративному экспертному сообществу, его перестают признавать как эксперта. И журналисты, и эксперты – люди зачастую высокооплачиваемые и постоянно стремятся к увеличению своих доходов. Поэтому они очень легко продаются различного рода группам интересов, и происходит очень серьезное искажение. Но в их среде продаваться хозяину не считается безнравственным. Если журналист или эксперт продался хозяину и при этом лжет – его не исключают из журналистской или экспертной корпорации: ему завидуют, его ругают, критикуют, но исключать и не думают. Вот это отсутствие общественного контроля в такой критически важной точке, когда журналист-эксперт начинает прямо лгать для того, кто ему платит деньги, - очень важная проблема...

- ... и серьезный вопрос, - как отзовется общество и как отреагирует заказчик, тем более, если это - власть...
- Когда власть, когда какие-то группы интересов. Знаете, я скажу честно: эксперты, как правило, хорошо знают, как их слово отзовется, - эти вещи обычно достаточно рассчитаны. Журналисты, может быть, - немножко меньше, им говорить больше приходится. Общественное мнение все больше и больше становится полем изощренных манипуляций со стороны экспертов, обладающих всей полнотой современного общественного знания, знания социологии, общественной психологии, психотехник и всех прочих методов. По сути дела, мы все больше и больше переходим к тому режиму, - во всех странах мира, причем, - который сами эксперты называют "манипулятивной демократией", когда власть формальная получает доверие в кредит путем голосования большинства населения, но этим большинством исключительно искусно манипулируют сильные группы интересов, зачастую сама же власть. Т.е., власть получает голоса большинства, но это голосование большинства организуется самой властью, путем скупки экспертов и журналистов. Вот это – реальная угроза.

- Насколько нынешнее состояние России и Грузии предполагает серьезное улучшение взаимоотношений?
- Вы знаете, я считаю, что в перспективе Россия и Грузия будут иметь очень хорошие взаимные отношения. Максимально союзнические, дружеские.

- Многие проблемы возникают на уровне личных амбиций и не выражают настроения общественности, хотя и отражаются на них в немалой степени...
- Россия и Грузия являются дружественными народами схожей православной культуры, которые 200 лет жили вместе. И Россия выполняла очень важную миссию спасения грузинского народа от геноцида, который ему угрожал 200 лет назад со стороны Османской империи и, отчасти, Персидской империи. Можно сказать, что она приняла Грузию в состоянии острейшего кризиса, а оставила ее республикой с самым высоким уровнем жизни в Советском Союзе.

Сегодня объединение России и Грузии абсолютно контрпродуктивно, поскольку та проблема, которая тогда заставила Грузию войти в состав России, теперь не существует. Я думаю, что в будущем Россия восстановится как великая держава и, соответственно, ликвидируется проблема, которая есть сейчас, - это слабость и неспособность России преследовать свои интересы, поддерживать своих союзников и четко, ясно выражать, в чем состоят ее интересы. Мне кажется, одна из главных проблем - это невнятная российская политика и отсутствие всякой работы со своими союзниками здесь, в Грузии. И когда эта проблема уйдет, роль России будет значительно более мощной.

(Не совсем ясно, что означает “работа со своими союзниками в Грузии”. Но стоит ли сомневаться, что если проводить гораздо более серьезную работу в собственной стране – если меньше говорить о ее величии и больше стараться сделать ее нормальным демократическим государством – то РФ станет привлекательнее для всех, включая Грузию. – А.Б.).

Никаких шансов вступить в Евросоюз, даже теоретических, у Грузии на сегодня нет. И после некоторых метаний, я думаю, руководство Грузии примет решение максимально строить общий рынок с Россией. Именно в интеграции рынков с Россией – спасение для грузинской экономики.

- Но этому, очевидно, должно предшествовать решение важнейших для Грузии проблем – абхазской и осетинской...
- В принципе, мы имеем возможность продвигаться к решению этих проблем. Я являюсь сторонником того, что эта проблема может быть решена, но она не должна решаться вот сейчас, резкими движениями. Сейчас ее нужно максимально стабилизировать, начать многостороннее экономическое сотрудничество, и через это потихоньку сближать позиции сторон и потихоньку выходить на конфедеративные решения, в качестве переходного периода, а потом – на федеративные.
Я считаю, что пока проблема обострения отношений между Грузией и Россией связана с тем, что Россия по-прежнему во многом находится в глубоком обмороке. Она – великая страна, но находится в обмороке, понимаете? А Грузия находится в состоянии подростковой инфантильности своей государственности. Грузинская экономика и государственность находятся, можно сказать, в состоянии реанимации, когда сама Грузия не может питать свое правительство и вынуждена его подключить к внешним источникам питания – грантам, фондам всевозможным. Это положение тоже понятно, естественно, и в этом нет ничего унизительного – как требуется реанимация человеку, который, скажем, попал в автокатастрофу. Но потихоньку надо выходить, это питание потихонечку надо будет отключать и жить самостоятельной жизнью. А самостоятельная жизнь – это же не вражда с Россией. И по мере взросления грузинской государственности, она, конечно, будет более трезво смотреть на мир, и, я думаю, пойдет по пути постепенного улучшения и восстановления отношений с автономиями, постепенного восстановления отношений с Россией. По сути, к этому Грузию толкают и США, и Евросоюз.

Надо сказать, что Михаил Саакашвили очень много и очень хорошо делает по восстановлению и укреплению грузинской государственности, по лечению ее важнейшей проблемы – коррупции. Это очень позитивно, и мы из России с большим интересом смотрим на это. С другой стороны, одной из проблем является непредсказуемость грузинского президента. Я считаю, что Михаил Саакашвили должен просто извиниться перед народами России за то, что он сказал во время встречи Буша, когда Россию, которая спасла Грузию от геноцида, поставил в один ряд с монголами, которые сожгли все грузинские города и селения. Вот такая противоречивая роль, которую играет нынешний грузинский президент. Но в целом, я думаю, ситуация движется в сторону улучшения. Слава Богу, что по базам решили вопрос, хотя, конечно, уход российской базы из Джавахети создаст некие проблемы, возможности трения. Но будем надеяться, что Грузии удастся этого избежать. В России все надеются, что Грузия, конечно, в итоге переболеет своими подростковыми болезнями и сформируется как единая, православная, дружественная России – и политически, и в культурном смысле – страна, с которой мы будем максимально сотрудничать.

- Но дефицита доверия и понимания пока немало, о чем и говорилось на конференции...
- Мы ставили задачу более узкую: расширение диалога между российским и грузинским обществом. Мы хорошо видим, что наши политики на высоком уровне не в состоянии разрешить проблемы. У них было 10 лет - они ничего не решили. И в этих условиях к диалогу должно больше подключиться общество. Тем более, что за эти 10 лет общество было буквально изнасиловано политиками и СМИ, обрушившими на него массу клеветы, фальсификации: в России – против Грузии, а в Грузии – против России. И мы должны начать прямой диалог друг с другом, сняв это ярмо инсинуаций, которые льются от политиков через СМИ.

- Мы - это, прежде всего...
- Общественность: неправительственные организации, журналисты, эксперты,
общественные активисты.

В заключение – цитата, встреченная на сайте www.igrunov.ru: "Мне кажется, что время ошибок прошло, и мы должны сегодня делать только выверенные и точные шаги. Мы подошли уже к той черте, когда могут наступить необратимые последствия..."

P.S. Во все времена Тбилиси оставался для россиян островком вольности, доброжелательности, тепла, где можно отдохнуть душой, высказать все и все выслушать.
Потому что Грузия – это не только Кавказ, но и нечто еще. Постичь это “нечто” хотят все, кто возвращается сюда вновь и вновь. Несмотря ни на что…
«ПОЛИТИКА РАЗВОДИТ, МЫ СОЕДИНЯЕМ» (2005 г.)
«Государство – это не я!» – этот девиз диссидентов жив и по сей день. Лучше всего это доказывают российско-грузинские отношения – чем жестче дипломатический напряг, тем теплей культурные контакты. Правда, редкие – 15 лет политического противостояния, 5 лет железного визового занавеса сделали свое дело. Любовная лодка разбилась не о быт, а о «быть или не быть» российским военным базам в Грузии – а до того были Абхазия, Панкиси и т.д. Вот и вся любовь. Вдребезги.

А какая была любовь! Более 200 лет вместе – не шутка. В 1983 году широко праздновалось 200-летие Георгиевского трактата – договора о дружбе между Россией и Грузией. Обмен делегациями, клятвы в вечной дружбе... Сейчас о трактате вспоминают в другом контексте, потому что царская Россия в феврале 1801 года заменила его на «Манифест о присоединении Грузии на вечные времена к российской державе…» Понятно, что в 2001 году праздника не ожидалось.
Хотя присоединение произошло бескровно, далеко не все в Грузии его приветствовали. Были и крестьянские бунты, и заговоры дворянства. И Россия начала вести по отношению к Грузии другую политику – стала завоевывать ее не только с помощью солдат, но и с помощью своей культуры. Царский двор Багратиони изначально был перенесен в Петербург, и постепенно отпрыски знатных грузинских фамилий стали получать образование в России. Светское тифлисское общество, одинаково владевшее грузинским, русским и французским языками, старалось жить по петербургским стандартам – балы, приемы, литературные салоны. Бронзовый бюст Пушкина (один из первых памятников поэту) в Пушкинском сквере напоминает о том, какой восторженный прием в Тифлисе встретил опальный поэт. До сих пор в Сололаки стоит зеленый особняк с белым балконом, а во дворе – столб, к которому привязывал купленного в Тифлисе жеребца поручик Лермонтов. Но первый, кто вспоминается – первый из поэтов, кто проторил дорогу в Грузию – конечно, Грибоедов: здесь он обвенчался с княжной Нино Чавчавадзе, здесь же, в пантеоне на Мтацминда, они оба и похоронены. Русско-грузинские браки были не редкостью – даже на высочайшем уровне: браки Романовых с Багратиони, Орбелиани…
Чтобы привлечь симпатии грузинской элиты, царский наместник граф Воронцов в 1845 г. учредил в Тифлисе профессиональный драматический театр. Артистов выписали из Петербурга, и они получали самое высокое жалованье – по ставке Императорского театра. А в скором времени в Тбилиси позволено было создать грузинскую труппу и давать представления на родном языке. Но первый грузинский университет был открыт только в 1918 г., а весь XIX век высшее образование шло в основном из России. "Испившие воду Терека" – так называли здесь плеяду грузинских просветителей второй половины XIX века, получивших университетское образование в России (на первом месте в их перечне стоят славные имена Ильи Чавчавадзе и Акакия Церетели). Это их стараниями во всей Грузии раскинулась сеть начальных школ на родном языке, открылись грузинские гимназии в Тбилиси, Кутаиси и Батуми...

С другой стороны, Немирович-Данченко и Сумбатов-Южин, Гумилев и Павел Флоренский – были когда-то тифлисскими гимназистами...
Сейчас уже невозможно представить российское искусство без грузинского кино, без Данелия, Параджанова, Софико Чиаурели. Может быть, все это время культура и была тем, что объединяло наши страны? Взять театр: Марджанов, Товстоногов, Чабукиани, Соткилава, Ананиашвили, Стуруа, Чхеидзе, Габриадзе – все они стали частью российской культуры. Вот так все переплелось.

Даже в последние годы самых напряженных политических разногласий между Россией и Грузией театральные связи не прерываются. Спектаклями Роберта Стуруа заполнены сцены московских театров – «Сатирикона» Райкина, калягинского "Et cetera", его «Ромео и Джульетта» идет в антрепризе. Калягин, председатель СТД, невзирая на предостережения российских властей о «нежелательности посещения Грузии российскими гражданами», приезжал в Тбилиси репетировать со Стуруа свой юбилейный моноспекталь. Имя Темура Чхеизде 13 лет неразрывно связано с товстоноговским БДТ, а в прошлом году он стал его главным режиссером. Его постановка «Антигоны» с Отаром Мегвинетухуцеси идет во МХАТе, опера – в Большом.

Приток грузинской крови в российское искусство не иссякает, зато явственно ощутим отток России из Грузии. Можно только удивляться, почему с развалом СССР Россия так мало делает для сохранения своей культуры в Грузии. Запад только 10 лет как начал внедряться в Грузию, но весьма преуспел. Почему все эти годы Россия так настойчиво зарывает дело, в которое столько было вложено? Но, как известно, «умом Россию не понять», политику тем более. Впрочем, грузинскую политику тоже. Из Шекспира политики запомнили только «весь мир – театр, а люди в нем актеры», а из системы Станиславского усвоили одно-единственное – «не верю!» А с этим посылом никакой диалог не выстроить. Политические трещины и затрещины двух наших независимых государств постоянно дают о себе знать. Диагноз политологов – холодная война.

Странное дело: чем холоднее в политике, тем горячее в культуре. Самый памятный пример тому – фестиваль «Виват, Санкт-Петербург!», устроенный в Тбилиси в сентябре 2002 г., сразу же после заявления президента России 11 сентября о возможности нанесения «превентивных ударов» по Грузии. Конечно, фестиваль готовился давно и был приурочен совсем не к выступлению Путина. Но совпадение было потрясающим: с телеканалов на Грузию сыпались прямые угрозы, а грузины в ответ устроили фестиваль в честь 300-летия родного города президента России. Разумеется, инициатива фестиваля исходила не сверху. Первый кирпич заложил тогда Центр российской культуры – общественная организация, обосновавшаяся в Тбилисском русском драмтеатре им. Грибоедова. Это по инициативе Центра были подняты на ноги петербуржцы и найдены инвесторы с обеих сторон. Приехали Алиса Фрейндлих, Кирилл Лавров, артисты БДТ, питерский мужской балет Валерия Михайловского, Борис Гребенщиков. Приехали как раз после заявлений России о нежелательности поездок в Грузию. Их приезд стал неким жестом, значительным и красноречивым. Очень ясно выразил это Буба Кикабидзе – окруженный телекамерами у входа в Грибоедовский, он бросил летучую фразу: «Надо политикам сказать «фэ»! А со сцены прозвучало еще точнее: «Политики ведут себя так, что нам остается только брататься». Момент молчаливого братанья был на музыкально-поэтическом вечере Алисы Фрейндлих. Бритвой резали слух стихи Цветаевой: «Нас рас-ставили, рас-садили... Не рассорили – рассорили... Разбили нас – как колоду карт!» Переполненный зал, цветы у ног актрисы и очень долгие аплодисменты в конце. 15 минут зрители, стоя, не шелохнувшись, молча аплодировали. Это было то «фэ!» политикам, о котором говорил Кикабидзе. Жаль только, что политики его не услышали.

Этот фестиваль имел продолжение в апреле 2003 г. Он дал возможность вспомнить не только о северной столице, но и о людях, одинаково принадлежащих Грузии и России. Один из них – знаменитый в театральных кругах Константин Язонович Шах-Азизов, столетие со дня рождения которого тогда отмечала вся театральная Москва, а на фестивале отмечала его родина, Тбилиси. Это он открыл Ефремова, Розова, Анатолия Эфроса… Ему был обязан своим блестящим будущим и Георгий Товстоногов, имя которого в Грибоедовском не забыто, о нем напоминает мемориальная доска: здесь в 1938 г. прошел режиссерский дебют Товстоногова в "Детях Ванюшина"...

Если ориентироваться на политиков, то о культурных связях можно было бы забыть. Но искусство – особая территория, где нет национальности, а есть некое одинаковое устройство человеческой натуры. Этот момент притяжения срабатывает во все времена. Так было, когда в мае 2000 г. в Тбилиси прошли "Театральные дни Роберта Стуруа". Масштабный фестиваль зарубежных постановок Стуруа, планировавшийся театром им. Руставели, не состоялся из-за финансовых проблем. Но удалось привезти два нашумевших московских спектакля – премьеру "Шейлока" театра "Et cetera" с Калягиным и "Гамлета" в "Сатириконе" с Константином Райкиным. Финансирование доставки спектаклей взяло на себя Министерство культуры России, и этот дружественный жест на фоне напряженных российско-грузинских отношений был как "луч света в темном царстве". Все спектакли шли с аншлагом, хотя по тбилисским меркам билеты были недешевы. Это был не только эстетический интерес – здесь явственно чувствовалась ностальгия: для грузинской интеллигенции оторванность от некогда общей культуры – не пустой звук, она ощущается очень остро. Еще больший интерес был к творческим вечерам Александра Калягина и Константина Райкина. Центр российской культуры, зная пристрастия наших зрителей, часто организовывал приезды отдельных звезд. Кто не соблазнится увидеть "живьем" Юрского, Козакова, Лаврова, Шендеровича! После Калягина и Райкина был вечер Караченцева, и он выкладывался так, будто последний раз дышал. Это была яростная актерская самоотдача, и тбилисцы ее оценили.
«Окном в Россию» служит и фестиваль искусств «GIFT» памяти М. И. Туманишвили, в июне этого года он проходил в Тбилиси девятый раз. Его инициатором и организатором были опять-таки не госструктуры, а один человек – режиссер Кети Долидзе, ученица Туманишвили. Часть программы, как всегда, была отдана российскому театру. Надо было видеть переполненный зал тбилисской оперы, где два вечера шла «Чайка» в постановке Андрона Кончаловского. А какой интерес вызвали экспериментальные спектакли Анатолия Васильева с его «Школой драматического искусства» и «Когда я умирала» Миндаугаса Карбаускиса со сцены «Табакерки»! Сколько было обсуждений, споров – и это притом, что зал Театра киноактера заполнило новое поколение, без ностальгических воспоминаний. Калейдоскоп GIFTа каждый год разный, но «окно в Россию» открывается неизменно. Конечно, фестиваль такого размаха невозможен без участия правительственных структур Грузии, есть и постоянная поддержка правительства Москвы и российского посольства. Но организаторам каждый год приходится тратить массу усилий на пробивание фестиваля.

Контакты – творческие, культурные и научные – существуют только благодаря личным и профессиональным связям. На государственном уровне ИНИЦИАТИВ ПОЧТИ НЕТ ни с той, ни с другой стороны – в лучшем случае поддержка. Молодое арт-поколение, не рассчитывая на госструктуры, обычно действует через фонды и гранты. Когда в Москве еще действовал Фонд Сороса, молодежь организовала при его поддержке обменные фестивали русского и грузинского авангардного искусства. Сначала был культурный десант грузин в Москву в рамках фестиваля “АртГруз” в 2000 году, а на следующий год был ответный российский арт-десант в Тбилиси “Re: АртГруз”. Установить контакты между представителями неформального искусства обеих стран – эту миссию взвалили на себя авторы проекта, организаторы обоих фестивалей Кети Чухрукидзе (поэт, переводчик, редактор философского журнала «Логос»), Евгения Лавут (поэт, переводчик) и Юлия Шагинурова (филолог, артдиректор). Некоммерческая основа фестивалей сделала их беспрецедентной художественной акцией. Их апофеозом стало заключительное выступление питерских «Речников» в Тбилиси, на Черепашьем озере – огненный видеоперформанс – такой пир из пламени, дыма, воды и огненных шаров, что мало не показалось. Авангардисты еще раз доказали политикам, что искусство не признает границ, а прыгать можно не только выше огненных шаров, но и выше визового барьера, который в 2001 году они на себе испытали одними из первых.

Это доказали и молодые участники интернациональной художественной экспедиции, проделавшие головокружительный маршрут по отдаленным районам Грузии. Осуществлен он был при поддержке Института открытого общества и Фонда Открытое общество – Грузия, помогло и посольство Грузии в РФ. Авторы проекта Евгения Кикодзе (Государственный центр современного искусства, Москва) и Марта Табукашвили (Международная ассоциация “Advancement», Тбилиси) назвали его “Соответствия, или Georgia Remix“. Представители альтернативного, авангардного искусства – художники, архитекторы, фотографы, музыканты, диджеи, режиссеры – из России, Грузии, Украины и Эстонии с азартом ринулись по неизведанным тропам заповедника другой национальной культуры. И все говорили одно: “Обидно за эту землю – такие люди, такая страна, и так изолирована». “Поездка за вдохновением” – назвали экспедицию ее участники. Визуальной реализацией этого вдохновения стала выставка видео и новых технологий в Москве, в Центре современного искусства: синтез «ручного» производства и возможностей высоких технологий.

Впрочем, в последние годы кое-какие проблески интереса российских госструктур к сфере культуры появились. Заметно активизировалось посольство России с появлением нового посла В. И. Чхиквишвили: отмечаются памятные даты деятелей русской культуры, устраиваются вечера в консерватории и театре им. Грибоедова, проводятся конкурсы по русскому языку, семинары для учителей. До сих пор единственной регулярной помощницей в этом деле была московская мэрия, уже больше десяти лет ежегодно присылающая учебники русским школам.
Самый большой прорыв случился в апреле этого года – впервые за 15 лет в Тбилиси состоялись Дни культуры РФ. Они планировались еще в прошлом году, как и визит президента России в Тбилиси. Но тогда стороны не договорились, визит был отменен, а Дни культуры отложены до лучших времен. И наконец, культуре дали зеленый свет. «Политика разводит, мы соединяем», - так расценили российские гости свою миссию. Официальную делегацию возглавлял Михаил Швыдкой – он как был, так и остается генератором совместных проектов. Среди гостей – известные имена: музыковед Святослав Бэлза, журналист и политолог Виктор Лошак, главный редактор журнала «Дружба народов» Александр Эбаноидзе, прозаик и драматург Людмила Петрушевская, руководители театров, приехавших на гастроли. Современное искусство России было представлено не очень широко – вероятно, главной задачей было наладить связи с представителями грузинского искусства. Были намечены перспективы проектов, творческих обменов. После встречи руководителей делегации с премьер-министром Зурабом Ногаидели появилась надежда, что 2006 год будет объявлен годом Грузии в России. Если, конечно, политики все не испортят. А если испортят, деятелям культуры снова придется наводить мосты дружбы.
Инициаторы всегда найдутся. Не успели отшуметь Дни российской культуры в Грузии, как их сменил бурный литературный калейдоскоп. Это нашествие русского языка произошло исключительно по личной инициативе грузинских литераторов, а точнее – неугомонного Котэ Кубанеишвили. Он известен как поэт, а еще больше как мастер импровизированных каламбуров. (Одно из последних его открытий – что после визита Буша Грузию можно именовать не просто «Джорджия», а «Джордж и я».)
Кубанеишвили удалось осуществить свою давнюю мечту – привезти в Тбилиси лучших русских поэтов и прозаиков. Стихи лились рекой, литературные вечера, встречи, дискуссии... Жаль только, что литераторы уехали накануне прибытия Буша. Побродили бы по бушевским местам, посмотрели, как «Миша бушевал, а Буш мишевал», столько бы новых летучих строк появилось...

В последний год активную деятельность по связям с СНГ развернул Союз театральных деятелей России. Здесь создан Центр поддержки русских театров за рубежом, произошло это после встречи председателя СТД А. А. Калягина с президентом России. Центр работает в рамках Программы государственной и общественной поддержки русскоязычных театров стран ближнего зарубежья, одобренной президентом России, на нее выделены большие средства из небюджетных источников. Главная задача Центра – сохранение русской культуры за рубежом и укрепление творческих связей между Россией и сопредельными странами. Семинары, творческие лаборатории, мастер-классы теперь проводятся с участием режиссеров русских театров стран СНГ. Постановочные группы из России ставят спектакли в театрах СНГ, а русскоязычные театры ездят с гастролями по России. Все затраты берет на себя Центр. Некоторые театры уже показали себя в Москве, в Театральном центре на Страстном. Тбилисский русский театр в ноябре прошлого года отправился на гастроли по городам юга России, начиная с Ростова-на-Дону. Осенью Тбилиси будет отмечать 160-летие русского театра. Союз театральных деятелей России уже сейчас активно включился в подготовку этих торжеств – наплыв гостей ожидается огромный, мероприятий намечено немало. А в конце года Театральный центр на Страстном планирует познакомить москвичей с искусством Тбилиси – будут представлены и театр Грибоедова, и арт-акции современного грузинского искусства. Это большой шанс заявить о себе. Грузия сегодня заинтересована в российском культурном рынке. Для грузинского искусства важно утвердиться в России: там его больше поймут и оценят, чем в дальнем зарубежье – единое культурное пространство пока еще действует.

Если на государственном уровне ростки диалога культур будут поддерживаться и дальше, появится какая-то перспектива сближения. Сегодня культура – единственный буфер, о который не больно биться.

P. S. Осенью ожидался визит Путина в Грузию – на него возлагались большие надежды. Но они не оправдались – визит пока не предвидится. Так что мосты дружбы придется возводить все-таки деятелям культуры. Им не привыкать.«Государство – это не я!» – этот девиз диссидентов жив и по сей день. Лучше всего это доказывают российско-грузинские отношения – чем жестче дипломатический напряг, тем теплей культурные контакты. Правда, редкие – 15 лет политического противостояния, 5 лет железного визового занавеса сделали свое дело. Любовная лодка разбилась не о быт, а о «быть или не быть» российским военным базам в Грузии – а до того были Абхазия, Панкиси и т.д. Вот и вся любовь. Вдребезги.

А какая была любовь! Более 200 лет вместе – не шутка. В 1983 году широко праздновалось 200-летие Георгиевского трактата – договора о дружбе между Россией и Грузией. Обмен делегациями, клятвы в вечной дружбе... Сейчас о трактате вспоминают в другом контексте, потому что царская Россия в феврале 1801 года заменила его на «Манифест о присоединении Грузии на вечные времена к российской державе…» Понятно, что в 2001 году праздника не ожидалось.
Хотя присоединение произошло бескровно, далеко не все в Грузии его приветствовали. Были и крестьянские бунты, и заговоры дворянства. И Россия начала вести по отношению к Грузии другую политику – стала завоевывать ее не только с помощью солдат, но и с помощью своей культуры. Царский двор Багратиони изначально был перенесен в Петербург, и постепенно отпрыски знатных грузинских фамилий стали получать образование в России. Светское тифлисское общество, одинаково владевшее грузинским, русским и французским языками, старалось жить по петербургским стандартам – балы, приемы, литературные салоны. Бронзовый бюст Пушкина (один из первых памятников поэту) в Пушкинском сквере напоминает о том, какой восторженный прием в Тифлисе встретил опальный поэт. До сих пор в Сололаки стоит зеленый особняк с белым балконом, а во дворе – столб, к которому привязывал купленного в Тифлисе жеребца поручик Лермонтов. Но первый, кто вспоминается – первый из поэтов, кто проторил дорогу в Грузию – конечно, Грибоедов: здесь он обвенчался с княжной Нино Чавчавадзе, здесь же, в пантеоне на Мтацминда, они оба и похоронены. Русско-грузинские браки были не редкостью – даже на высочайшем уровне: браки Романовых с Багратиони, Орбелиани…
Чтобы привлечь симпатии грузинской элиты, царский наместник граф Воронцов в 1845 г. учредил в Тифлисе профессиональный драматический театр. Артистов выписали из Петербурга, и они получали самое высокое жалованье – по ставке Императорского театра. А в скором времени в Тбилиси позволено было создать грузинскую труппу и давать представления на родном языке. Но первый грузинский университет был открыт только в 1918 г., а весь XIX век высшее образование шло в основном из России.
ДЕЗИНТЕГРАЦИЯ ГРУЗИИ: ОПАСНОСТЬ ОТТОРЖЕНИЯ ГРУЗИНСКИХ ЗЕМЕЛЬ ВСЕ ЕЩЕ ВЫСОКА (2005 г.)
Россия и Грузия находятся в состоянии необъявленной, но холодной войны. Последние события особенно четко это показали: доклад министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова перед думскими депутатами об отношениях с Грузией прошел в секретном режиме; в столичной прессе все более участились агрессивные статьи, которые, подвергая сомнению дееспособность Грузии, как полноценного государства, призывают окончательно решить вопрос о присоединении непризнанных сепаратных режимов Абхазии и Южной Осетии (Грузия) к России. Все сложнее диалог. Что в перспективе нас ожидает?

Интервью с Георгием Фридриховичем Кунадзе, заместителем Руководителя Аппарата Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации

- В ваших статьях вы подробно рассматриваете проблему непризнанных образований, прогноз неутешительный для Грузии
- Если вы действительно хотите начать с перспектив, то я скажу, что непризнанные государства, видимо, болезнь 21 века и их будет скорее больше. Но опыт других непризнанных государств, в частности как Тайвань и Северный Кипр, позволяет увидеть перспективу, более четко артикулируемую. Оставаясь непризнанным, Тайвань, тем не менее, является нормальным цивилизованным государством с хорошей экономикой, с надежной политической системой, с обеспеченными гражданскими правами и в этом смысле больше шансов, что Тайвань будет признан, как состоявшееся государство. Другой пример - Северный Кипр, с 1974 года не стал государством, не обзавелся демократической формой правления, никто не признает, кроме Турции и вряд ли кто признает. Чем дальше уходит остальной Кипр в своем развитии от Северного Кипра, чем больше контраст между процветающим Кипром и загнивающим Северным Кипром, тем меньше шансов на признание у последнего. И тем больше шансов на то, что турки-киприоты опомнятся и решат вернуться в лоно единого государства. Если мы пытаемся проецировать эти примеры на ситуацию в отношениях между Грузией и Абхазией (также и Южной Осетией), то вывод для Грузии совершенно очевиден – чем сильнее и стабильнее станет Грузия, чем быстрее станет на путь устойчивого экономического, политического и социального развития, тем интереснее и перспективнее будет для жителей Абхазии воссоединение с ней. Это распространяется и на Южную Осетию. В этом смысле я жесткий сторонник того, чтобы государства СНГ существовали в тех государственных границах, в которых они выходили из СССР - Приднестровье было частью Молдавии, Нагорный Карабах – Азербайджана, Абхазия и Южная Осетия – Грузии, но пытаться разрешить конфликты в Грузии иными методами, кроме как политического убеждения и силы примера, безперспективны. Если Грузия станет успешным государством, то возможности воссоединения с абхазами очень неплохие.

С другой стороны, перспектива Абхазии, как отделившейся и самопровозглашенной, непризнанной республики, неважная. Никакой экономики Абхазия не сможет иметь, кроме сферы услуг - туризма и некоторых отраслей сельского хозяйства. Для туризма необходимы стабильность, инвестиции, которых не будет, если нет определенного статуса территории. Уровень услуг, которых сегодня предоставляет отдыхающим туристический сектор Абхазии, советский.

- Но ведь и отдыхающие многого не требуют
- Постепенно претензии будут возрастать. Поэтому без больших, серьезных инвестиций из-за рубежа туристический сектор будет потихоньку умирать. Для инвестиций нужны гарантии, что они не пропадут, их может дать только правовой статус, которого у Абхазии нет. Хотя некоторые российские политики любят разыгрывать абхазскую независимость в своих политических целях, но не торопятся вкладывать деньги в Абхазию – они не исключают воссоединения и тогда власти Грузии могут аннулировать все прежние инвестиции. Проблема должна рассматриваться в плоскости: а) экономики, б) внутренней политики Грузии и Абхазии и в) в области психологии, так как психологическая несовместимость между жителями Абхазии и остальной Грузии пока все еще высока.

- Московские политики и приближенные к ним политтехнологи отрабатывают три варианта решения будущего конфликтных регионов Грузии:
1. Россия должна признать независимость Абхазии и Южной Осетии.
2. Присоединить эти территории. Согласно московской прессе, в Думе идет работа по юридической подготовке этого вопроса.
3. Создание протектората – Россия и Грузия устанавливают протекторат над конфликтными территориями.
- С моей точки зрения, все три альтернативы не имеют юридической перспективы, правовой основы. Можно говорить как о политической вероятности, политика иногда игнорирует право, но с правовой точки зрения все перечисленные варианты беспочвенны. Смотрите, действительно, советские законы предусматривали очень жесткий и сложный порядок выхода из состава СССР и это было естественно, потому, что советские законы исходили из презумпции необходимости сохранения союзного государства. Но советские законы умерли вместе с Советским Союзом и здесь важно понять, что случилось в конце 1991 года с правовой, юридической точки зрения. Если мы говорим, что в конце 1991 года несколько союзных республик приняли решение о выходе из СССР, то тем самым мы предполагаем, что где-то существовал СССР, где-то существовало союзное правительство, где-то действовала союзная конституция и действовали союзные законы. В конце 1991-го года было принято решение не о выходе каких-то республик, а решение о роспуске СССР, т.е. с момента принятия этого решения советские законы действовать перестали. Решение принималось на основе нулевого варианта, никакого другого варианта в тот момент быть не могло. Нулевой вариант означал, что союзные республики выходят в своих административных границах. Поэтому говорить о том, что Грузия вышла из состава СССР в нарушении советских законов или советской конституции – абсурд. Ведь в тот момент, когда Грузия перестала быть союзной республикой, законы СССР уже не действовали. Так что этот вариант не годится. Вариант с признанием независимости – я об этом уже не раз писал («Игры без правил», №37; «Правила для игры», №38; «Трехгрошовая аннексия», №40. Г. Кунадзе, журнал «Новое время», Москва) - не имеет четкой процедуры. Если где-то в мире возникла самоуправляемая территория, которая требует ее признания как государства, то все остальные страны мира будут решать, руководствуясь своими собственными соображениями. Разумеется, будут учитывать обстоятельства, в частности исходить из того, что если новое государство возникло в результате раскола от какого-то существовавшего ранее старого, то для признания придется найти общий язык с материнским государством. Т.е. Россия должна найти общий язык с Грузией. Но если Россия признает независимость Абхазии вопреки согласия Грузии, то это будет враждебным актом в отношении Грузии. В этом случае можно говорить не о правовой сфере, а чисто политической. Политика вещь циничная, не по тому, что ею занимаются циничные люди, а в том смысле, что у политики есть свои законы, которые с нравственностью не всегда пересекаются. Если выгодно, значит выгодно, и очень многие, но не все, государства мира стараются помнить о своих интересах.

России тогда нужно четко представить, что она выиграет, что проиграет, признав независимость Абхазии. С моей точки зрения, потери России будут неизмеримо больше, чем приобретения, я в этом совершенно убежден. Даже не говоря о правовой, о нравственной стороне дела, с чисто прагматично-политической точки зрения Россия не может быть заинтересована в признании независимости Абхазии ценой полного разрыва с Грузией. Это очевидно.

Что касается присоединения Абхазии к России, я не очень себе представляю, каким образом с правовой точки зрения это возможно. Здесь тонкий момент - если мы хотим присоединить определенную территорию, она должна быть независимой. Но если Россия, признавая Абхазию, Южную Осетию частями Грузии, все же постарается присоединить территории другого государства, то это акт агрессии, это уже аннексия. По сути дела, вторая альтернатива это вариации на первую тему.

Что касается протектората, мне непонятно о чем идет речь, потому что на сегодня в международных отношениях таких случаев нет. Да, по итогам первой, да и второй мировой войн, существовали территории, которые находились под опекой великих держав. На практике это были полуколонии. Сегодня в мире таких территорий не осталось. Признать Абхазию под протекторатом России, это такой нелепый, немыслимый прецедент, что опять-таки здесь нужно говорить не только о правовой, но и о фактической стороне – какие плюсы и минусы будут от этого. Думаю, минусы перевесят, прежде всего потому, что никаких шансов на то, что протекторат такого рода будет признан мировым сообществом, нет. Не надо забывать, что подмандатные территории или территории, находящиеся в те времена под опекой великих держав, существовали не только по желанию одного из великих государств, но и с согласия всего международного сообщества в лице Лиги Наций, Организации Объединенных Наций и т.д. Шансов на то, что мировое сообщество ни с того, ни с сего решится согласиться с тем, что Абхазия станет протекторатом России или окажется под опекой России, фактически нет. Стало быть, попытка утвердить такой статус Абхазии для России чревата разногласиями со всем миром. Стоит ли игра свеч? Имеет ли смысл вообще это затевать? Поэтому еще раз скажу, это больше вопрос терпения здравого смысла и доброй воли для всех участников. Именно поэтому любые какие-то воинственные заявления со стороны, не скажу грузинского правительства, но каких-то грузинских политиков в отношении Абхазии очень портят дело. Линия, которую более или менее стараются проводит нынешние грузинские власти, признавая жителей Абхазии своими соотечественники и не собирается сними воевать, должна и впредь доминировать. Тогда постепенно шансы на договоренности, на какие-то ассоциации с Грузией, может возникнет в Абхазии. Нужно понимать, что даже в непризнанном государстве действуют законы политики и было бы странно, если кто-то из претендентов в президенты начал бы какие-то реверансы в сторону Грузии. На реинтеграцию Абхазии потребуется много времени. Хватит ли терпения у нынешней грузинской власти, у народа? Но в силах власти помочь своему народу обрести спокойствие и не зацикливаться на какой-то кризисной ситуации.

- Наблюдая за ситуацией в Абхазии, создается впечатление, будто выборы проходят в одной из российской губернии, настолько активно вмешиваются российские политики.
- Не думаю, что Грузии стоит особо обижаться. На украинских президентских выборах Россия также сделала ставки на одного из претендентов и всячески его поддерживает. Наверное, и для украинцев не совсем приятно, что другое государство пытается повлиять на их выборы. Что касается действий России в абхазских выборах, да, странная картина, целый десант российских политиков прибыл. Меня заинтересовало появление заместителя генерального прокурора России Колесникова. Одно дело политик, другое - государственный служащий высокого ранга, который по роду занятий должен прежде всего ориентироваться на законы. Я специально поискал информацию и выяснилось, что он там был на отдыхе и случайно оказался во время выборов, выходит, специально его никто не посылал и на отдыхе высказывал свое частное мнение. Но все остальные политики, типа Жириновского, Рогозина и прочих, безответственные, все их знают в России именно в этом качестве. Было бы удивительно, если в Грузии их воспринимали по-иному.

Видно, ситуация с выборами зашла в тупик, шансов на то, что назначенный местными властями приемник Ардзинба честно победит, немного. В этом смысле гораздо больше шансов на победу, по-моему, у Багапша. Что это означает для Грузии и для грузино-абхазских отношений, пока трудно сказать. Но если в Абхазии возникнет хаос и ситуация некоего гражданского конфликта, то будет плохо для всех, для жителей Абхазии в первую очередь и для Грузии в целом. Любая внутренняя нестабильность в замкнутом регионе порождает радикальные точки зрения, что приводит к дестабилизации. Не надо быть пророком, чтоб угадать, кого участники такого процесса в Абхазии найдут в качестве цели своих радикальных взглядов. Конечно, Грузию. В этом смысле категорически не в интересах Грузии, чтоб в Абхазии продолжалась неопределенная ситуация.

Надо сказать, Грузия удержалась от искушения каким-то образом высказаться в поддержку того же Багапша. Тактика выбрана правильная, общая позиция состоит, как я понимаю, из двух тезисов: Грузия не признает законность выборов в Абхазии и второй – она готова вести диалог с любым, кто будет представлять Абхазию. Вопрос в том, как долго хватит силы воли удержаться от искушения вмешаться в эту ситуацию, она далека от разрешения и может взорваться в любую минуту. Что произойдет, если в Абхазии возникнет ситуация гражданской войны? С практической точки зрения для Грузии это может послужить поводом вмешательства для защиты грузин, проживающих в гальском районе. Вот искушение.

- То же самое сделает Россия
- России поступать так особо не нужно, ведь на размещенной в Абхазии российской базе служат местные жители. Были уже заявления, что дескать, Россия конечно не вмешивается, но сумеет ли удержать военнослужащих из местных жителей, неизвестно. Здесь гораздо больше зависит от дипломатического мастерства и мудрости грузинского правительства - Абхазия настолько важна для Грузия, что она не может позволит себе роскошь допустить ошибку.

- Претендент в президенты Хаджинба расценил участие гальских грузин в выборах незаконными, так как они являются грузискими гражданами. Но если российский президент признает частями Грузии Абхазию, Южную Осетию, о чем он не раз подчеркнуто говорил, то гальские грузины как раз законные избиратели. А где здесь сами абхазские граждане? И визовый режим между Россией и Грузией, наверное, нарушается? Создается абсурдная ситуация.
- Не знаю, есть ли в Абхазии закон о гражданстве. Думаю, что должен быть. Если его нет, то совсем плохо в том смысле, что как хотят, так и интерпретируют. Если есть такой закон, то он наверняка предусматривает право жителей Абхазии иметь двойное, тройное и более гражданство. И в этом смысле жители Абхазии, независимо от того, имеют они российское гражданство или грузинское, или китайское, если они одновременно с этим являются гражданами Абхазии, то да, они имеют право принимать участие в выборах. Скорее всего там люди регистрируются избирателями при наличии постоянной прописки. Если исходить из этого, то да, получается, что и жители Абхазии, имеющие российское гражданство, и те, кто считает себя гражданами Грузии, имеют право голосовать на равных.

Что касается нарушения визового режима, конечно, да, есть, что и говорить. По закону жители Абхазии при поездке в Россию должны оформлять себе визу, поскольку они являются гражданами Грузии. Но их пускают без виз, более того, больше половины имеют российские паспорта. Выдача российских паспортов, я в своей статье пишу об этом, было нарушением российского Закона о гражданстве. Но является ли это нарушением международного права – я так уверенно не сказал бы. Прежде чем ответить на такой вопрос, надо проконсультироваться с экспертом международного права. Мне кажется, в такой ситуации российское правительство не должно было запрашивать согласия у своих грузинских коллег. Почему? Если мы исходим из того, что в демократических государствах соблюдаются все права человека, то одно из них - приобретение гражданства. Желающие могут приобрести российское гражданство в случае, если закон позволяет. Здесь другой момент. Грузинские законы двойного гражданства не допускают. Стало быть, если Россия предоставляет свое гражданство жителям Абхазии, она должна понимать, что тем самым автоматически лишает их грузинского гражданства. Тем более, если Россия продолжает признавать Абхазию частью Грузии, то получается, что Россия своими собственными действиями большую группу жителей Абхазии превращает в иностранцев, живущих в чужой стране. А значит, лишенных очень многих прав, в частности, участия в референдуме. Мы говорим об абсурдной ситуации, но если попытаться из нее выбраться, оперируя какими-то правовыми нормами, то получается, что если завтра например, провести референдум и определить статус Абхазии, то как это сделать? Кто должен участвовать в голосовании? Если на момент проведения референдума, с юридической точки зрения, Абхазия остается частью Грузии, то тогда получается, что иностранцы, не имеющие грузинского гражданства, не имеют права голосовать. Тем самым, исход референдума будет предрешен. Здесь есть абсурдные вещи и странные нестыковки, ведь всем все понятно - мы пытаемся логически объяснить действия, которые не поддаются логике. Кампания по выдаче российских паспортов была очень большой политической ошибкой.

- Еще одна грань абсурдной ситуации. Многие жители Абхазии являются российскими гражданами десять, двадцать и более лет. Еще до конфликта они жили в разных регионах России, но родом были из Абхазии, где жили их родители и естественно, у них и там были свои дома или квартиры, т.е определенная недвижимость, которая законно принадлежала им и сегодня является таковой. Россия постоянно озвучивает, это ее право и обязанность, что она будет защищать своих граждан, тем более в таких конфликтных зонах, как Абхазия. Последние несколько лет усиленно закупается любая, в том числе жилая недвижимость в Абхазии. Одни российские граждане покупают дома, квартиры других россиян. По каким критериям российские власти позволяют одним своим гражданам незаконно присваивать, скупать собственность таких же российских граждан, ведь и они имеют право жить в своих домах? Только потому, что они в большинстве этнические грузины? Нет ли здесь проявления нацизма?
- У меня нет комментариев. Возникает опять правовой тупик, из которого должен найти выход только суд. Но вопрос здесь в другом. Если на территории Абхазии сделки по купли-продажи недвижимости регистрируют органы власти, которые в качестве органов власти никем не признаются, то насколько юридически правомочны эти сделки? Это издержки непризнанного статуса Абхазии. Коль скоро Абхазия является таковой, стало быть, и все органы власти, центральные, районные, местные ли, также нелегитимны. В таком случае, можно ли считать легитимными сделки по купле-продаже недвижимости, которые зарегистрированы в этих нелигитимных органах? Видимо, нет. Стало быть те, кто совершает эти сделки, очень многим рискуют, но когда решится главный вопрос – правовой статус Абхазии, тогда и решаться все остальные проблемы и тогда надо доказывать свое право.

- Не могу не задать еще один, последний вопрос, он также важен для Грузии. Насколько известно, Вы работаете над проблемой турков-месхетинцев. Есть какие-то новости?
- Безусловно, это проблема, которая, во-первых, нас очень волнует, во-вторых, вполне уместны претензии к Грузии и мы намерены довести ее до какого-то решения, в части касающиеся российских законов. По всем законам, и по человеческим, и по международным договоренностям турки-месхетинцы имеют право вернуться туда, откуда были насильственно депортированы. Никто не может их лишить этого права и их оскорбляет, когда им отказывают в этом. Кстати, не такая уж большая группа людей, которая реально хочет вернуться в Грузию. Примерно такие же претензии у них к России. Практически все желают, чтоб было признано их бесспорное право на возвращение в Грузию, при этом все говорят, что когда за нами это право признают, далеко не все рванут в Грузию, так как давно живут в России.

Эта та самая ситуация, на котором проверяется политика государства, конкретно грузинского. Если грузинские власти выступают за создание демократического, многонационального государства, то тогда различать по этническому признаку среди своих граждан разные группы, невозможно. Должно существовать общее понятие – все граждане Грузии равны: армяне, абхазы, азербайджане, греки, турки-месхетинцы и т.д. Когда одной этнической группе не разрешают вернуться на родину и отказывают в этом праве, возникает сомнение, что государство по-настоящему является интернациональным и что не строится по этническому признаку. Понятны объяснения грузинской стороны, много проблем, но речь идет не о том, что их надо немедленно переселять, они желают, чтоб не было двусмысленности и грузинское государство на уровне президента заявило бы, что признает их право на возвращение. Ссылки на то, что грузинские беженцы не могут вернуться в свои дома, в Абхазию, потому что в там существует беззаконие, неуместны. Грузия, в отличие от Абхазии, является международно признанным суверенным, демократическим государством. Это серьезный вопрос. Для России очень важно признать их априорное право на получение российского гражданства, а для Грузии не менее важно признать их право на возвращение и получение грузинского гражданства автоматически. В истории с турками-месхетинцами Россия и Грузия руководствуются примерно теми же мотивами и обе страны виноваты перед этим народом. Мне очень неприятно это говорить и будет неплохо, если проблема сдвинется с места.
АБХАЗИЯ: НАШИ ЛЮДИ В ШТАТСКОМ (2005 г.)
Уже привычно, что Абхазию (равно как и Южную Осетию) в Москве вспоминают только по праздничным дням: когда надо сделать очередное внушение Тбилиси. Или когда устами сухумских чиновников нужно озвучить то, что московским чиновникам произносить не с руки. Так 3-4 февраля руководители Службы государственной безопасности (СГБ) Абхазии вдруг неожиданно поведали, что Шамиль Басаев мертв – то ли умер от старых ран, то ли почки сдали, то ли вообще убит в перестрелке с арабскими наемниками – при дележке «спонсорской помощи» в Гудермесском районе.
Удивительная осведомленность, все знают сухумские оперативники о мельчайших деталях расклада дел внутри чеченского сопротивления, обо всех батальных перипетиях. Хотя, казалось бы, где Сухуми и где Гудермес?

И хотя абхазские специсточники ссылались на данные, полученные якобы от родственников Басаева, все равно удивительно: выходит, что абхазские спецслужбы знают о происходящем в Гудермесском районе лучше российских?! Или СГБ ведет агентурно-оперативную работу «во глубине сибирских руд» – на российской территории? Хотя, конечно, все проще: сухумские чиновники просто озвучили то, о чем их попросили московские – нужно же было дезавуировать и скандальное выступление Басаева по британскому телевидению, и масхадовско-басаевские приказы о временном прекращении огня. И лучше абхазского рупора российские спецслужбы не нашли. Довольно красноречивое свидетельство реального кремлевского подхода и к абхазской проблеме вообще: непризнанная республика интересует Москву исключительно утилитарно – как прокладка, как дешевый, едва ли не одноразовый, инструментарий. Не более.

Что и показали события прошлой осени, когда в Абхазии выбирали президента. Даже сейчас, спустя месяцы, очень трудно понять, отчего тогда Кремль решил сделать ставку именно на Рауля Хаджимбу, тем самым, войдя в клинч и с его практически идентичным соперником, и, как минимум, с половиной электората?!

Во время предвыборной баталии отыскать существенные идейно-политические отличия Хаджимбы от Багапша оказались не в состоянии даже крутые знатоки абхазской политической флоры и фауны. Причем различия те, если и существовали (на сей счет в российских СМИ в принципе невозможно ничего почерпнуть), то уж точно не в двух ключевых вопросах: позиция по отношении к России и позиция в отношении Грузии. По первому пункту все очевидно: к выборам просто не был бы допущен кандидат, не прошедший положенный ритуал клятв в любви и верности великому и мудрому другу, соседу, союзнику и хозяину. Равно, как был бы тотчас же низвергнут любой из претендентов, хотя бы заикнувшийся о необходимости искать пути урегулирования с Тбилиси. И это главное, прочее же в программах кандидатов также почти идентично: сделаем все, чтобы жилось лучше. Точка. Отчего же так возбудился Кремль, недвусмысленно и откровенно поставивший на Сергея Багапш в противовес Раулю Хаджимба? Мало того, продавливавший фигуру столь нагло и бесцеремонно, словно речь шла об утверждении какого-нибудь мелкого министра в Думе: Багапш – и больше никто! Или Багапш – или Москва с вами не дружит и в одной песочнице не играет!

Раз позиции, взгляды и платформы неотличимы даже в микроскоп, может, все дело в их административном багаже? Тут, конечно, различия уже можно отыскать: в конце концов, просто не может быть двух чиновников с совершенно идентичным послужным списком, хотя бы дни рождения и имена жен должны отличаться. Но и тут сходств оказывается больше, чем различий! А последние – вовсе не из разряда тех, кои вообще в принципе интересны кому-либо, даже и в Москве.
Итак: оба воевали, оба были премьерами. Оба, наконец, вышли из классической школы советских управленцев. Только вот Сергей Багапш постарше, и школа у него за плечами партийно-комсомольская – возглавлял комсомол республики. А вот в послужном списке второго несколько иные учебные классы – Минские высшие курсы КГБ. Со всеми отсюда вытекающими. В общем, товарищ по этой линии официально с 1984 года. И, как утверждают шептуны, трудится и по сей день, якобы даже являясь кадровым сотрудником ФСБ России. А и не трудится официально – сказал же как-то тов. Путин, что бывших чекистов не бывает…

С языка уже само рвется: вот она, разгадка! Ведь если в своей «унутренней» кадровой политике кремлевская администрация без стеснения говорит о «чекистском призыве», утверждая, что лучше и профессиональнее «элиты элит» нет, что ЧК – всему голова, а чекисты – мастера на все руки, так отчего в игре со своими марионетками должно быть иначе? В конце концов, кадр проверенный, в порочащих связях не замеченный, надежный, исполнительный, безынициативный – именно то, что и нужно. А уж само его пребывание в органах – как знак качества для лубянской отборочной комиссии: свой! Потому ключевую роль и сыграло, что именно Рауль Хаджимба оказался в списках «рабочих контактов» той команды, которая как раз и решала: на кого ставить.

Почему именно лубянская? А какая другая еще могла быть?! Да просто по определению только эта, поскольку практически больше никто Абхазией в Москве и не занимается: МИД – реально это не его сфера, МВД, равно как и СВР, как прочие российские ведомства, в Сухуми не игроки. В сухом остатке игроков только двое: ФСБ и МО. И, как мы понимаем, игроки эти играют отнюдь не в одной команде и друг дружку, мягко говоря, недолюбливают. Но об этом чуть ниже.

Наивно, конечно, считать, что Хаджимба полюбили только из-за былых петлиц василькового цвета и блистательных достижений в сфере оперативного мастерства. И даже не только потому, что принадлежность к органам как бы гарантировала не просто лояльность, но предельную исполнительность в стиле «чего изволите?». В том-то и суть проблемы, что спор претендентов возник исключительно потому, что за спинами каждого из этих товарищей оказались разные команды московских игроков. Итак, с теми, кто за Раулем Хаджимба, уже ясно – см. выше.

А кто за Сергеем Багапш? Попробуйте догадаться, исходя из биографии фигуранта: победитель президентской гонки в годы абхазо-грузинской войны занимался ни чем иным, как поставками вооружения и боеприпасов из России. И не «левыми» какими поставками, а практически официальными – сами понимаете, из каких «закромов Родины» поступали на фронт те эшелоны со взрывалками и стрелялками. Можно себе представить и уровень связей Багапша в соответствующих кругах – как среди военно-промышленного истеблишмента, так и среди товарищей с лампасами. Для МО, Генштаба и ГРУ – тоже игроки – Сергей Багапш, безусловно, свой в доску. И, чего греха таить, явно предпочтительнее креатуры ГБ. Вот вам и один из источников конфликта: не люди разные, а команды за их спинами. И хотя в кремлевском кастинге решающее слово за людьми в штатском, результат известен. Поскольку отступать Сергей Багапш отказался наотрез, оказавшись не столь послушно-управляемым, как Хаджимба. Для московских товарищей в штатском, такой афронт оказался полной неожиданностью. И ответ оказался далеким от адекватности: вместо самого выигрышного для себя хода – плюнуть на все, облобызав любого победителя – Кремль решился на конфронтацию. Да еще и разразился грозными нотами, заявлениями, закрыв в придачу границы, словно речь шла о страшной угрозе России – угрозе из Абхазии, от Багапш.

Однако это лишь предположение, точный расклад нам неведом. И потому любопытно было бы знать, отчего же Акела (Кремль) промахнулся в очередной раз? Понять можно, лишь зная, как стекаются в аппарат президента информационные потоки, из каких ведомств, от каких резидентов, что за аналитики думают над теми сводками и какие варианты предлагают. Помнится, даже, казалось бы, обладая всей полнотой агентурно-оперативной информацией, хозяева Кремля не раз делали грубейшие и глупейшие ляпы – в канун 22 июня 1941-го, например, или перед вторжением в Афганистан. Обильная информация – еще не панацея, очень много зависит и от того, как ее подать, кто подает. И кто ее переваривает, делая свой выбор.
Ведомо лишь одно: в данном случае конечное решение принимал только один человек – Владимир Владимирович Путин. Так что и на Хаджимба в противовес Багапш тоже он поставил, остальным не по чину.

Также факт, что главными источниками материалов по ситуации в Абхазии для него могли быть только два ведомства – ФСБ и МО. У МИДа там просто нет нормальных источников информации, Служба внешней разведки специально Абхазией тоже не занимается. Значит, столкнулось, как минимум, два ведомственных подхода, два потока информации (без учета, что внутри ведомств тоже могут быть несколько подходов)? Или интересы двух мощных лоббистских группировок? Так или иначе, но обилие агентуры и информации само по себе ничего не дало: Хозяин решил не так, как следовало бы, а так, как ему хотелось. И проиграл, почти учинив в Абхазии самую настоящую гражданскую войну.

Причем проигрыш Москвы отнюдь не тактический и не сиюминутный – стратегический. Ведь она наглядно показала жителям Абхазии, что плевать она хотела на их выбор. А это ведь Кавказ, где таких обид не прощают. Очень сомневаюсь, что тот же улыбчивый Багапш легко простит Кремлю свое публичное унижение. Наступит день – расплатится. И будет прав: долг платежом красен.

Администрации Путина удалось-таки продавить назначение столь любезного его сердцу Хаджимбы вице-правителем, удалось пролоббировать и назначение премьером специально присланного товарища. Но наступит день и альянс этот рванет изнутри, поскольку объединяет он уже даже не конкурентов в борьбе за власть, а откровенных врагов. Равно или поздно, но временно спаренные враждебные команды свою разборку учинят. И когда это произойдет, вспомним, кто сделал врагами бывших соратников.
ДИПЛОМАТИЯ ПОСЛЕДНЕЙ МИНУТЫ (2004 г.)
Вопрос о том, в какой момент грузинская сторона вписала в программу визита Сергея Лаврова возложение венков павшим за территориальную целостность Грузии, представлялся ключевым, жгучим и многое объясняющим. Никто, впрочем, на Смоленской так и не сказал, что, случись обсуждение этого пункта хоть за месяц, Сергей Лавров непременно выказал бы требуемое уважение.

Скорее всего, не выказал. Потому что такое предложение стало бы темой большого мидовского (а то и с привлечением умов из президентской администрации) совещания, были бы взвешены все стратегические «за» и «против», может быть, надо было бы секретно созвониться с коллегами в Сухуми и Цхинвали, и в результате товарищи сошлись бы во мнении: участие в данном мероприятии считать нецелесообразным или даже вредным.

Если отвлечься от дипломатической конспирологии, в рамках которой идея с мемориалом и впрямь отдает некоторой провокационностью, что такого было предложено Москве? Подобные мемориалы есть в Степанакерте и в Баку. Есть в Тирасполе и Кишиневе. Есть, понятно, в Сухуми, Цхинвали и, соответственно, в Тбилиси. Во многих чеченских селах есть свое маленькое арлингтонское кладбище, над которыми возвышаются длинные пики, каковые водружают мусульмане над могилами шахидов. Такого кладбища нет, кстати, только в Москве. Но если бы оно было и если бы Саломе Зурабишвили под предлогом того, что там теоретически может покоиться и прах тех, кто отдал жизнь за независимость Абхазии, отказалась от посещения, отповеди государственных российских каналов наводили бы на мысль о том, что наш посол в Тбилиси уже секретно отозван.

Кладбище – оно и есть кладбище, а тех, кому на тех войнах повезло, сегодня грузинский врач, а в недавнем прошлом известный полевой командир Нугзар Гогоришвили собирает в общество экс-комбатантов. В нем уже есть все, кто воевал рядом с ним и кто его разглядывал в прорезь прицела, кто уже понял разницу между историей и политикой. Там есть грузины, абхазцы и осетины. Там армяне и азербайджанцы, и Нугзар никак не доберется до Москвы, чтобы навести мосты между русскими и чеченцами. Нугзару, понятно, ничего не мешает положить цветы в Сухуми или Цхинвали, кроме одного – его туда просто не пускают, да и у официального Тбилиси его деятельность вызывает, мягко говоря, недоумение.

Только в условиях той самой дипломатической подозрительности посещение кладбища может кем-то восприниматься как оскорбление, а само предложение – провокацией. И это иезуитство на ровном месте увлекает обе стороны. Конечно, кладбище – оно и есть кладбище, а тут еще речь о территориальной целостности, которая, понятное дело, святее самого великого мемориала, так что с формальной точки зрения Тбилиси вполне может себе позволить удивленное лицо. Только Тбилиси ведь тоже прекрасно понимал, перед каким мучительным выбором ставит Москву, и перед искушением поставить своему заклятому северному другу ловушку не устоял. И речь на самом деле надо вести не о том, в какой момент грузины расставили свои силки и сколь эта изощренность позволительна в дипломатической практике, не о том даже, позволительно ли Москве столь щепетильно делить павших на геополитически лояльных и нелояльных.

Речь о самой ловушке. О том, что не попасть в нее было невозможно. И о том, что про мемориал завтра уже все забудут, а ловушка еще долго будет терпеливо ждать следующую жертву. И вся политика между Тбилиси и Москвой еще очень долго будет сводиться к искусству установки таких ловушек на каждом шагу.

Можно, конечно, стать в позу политического ригориста и требовать от Москвы хоть сколь-нибудь здравого внешнеполитичекого поведения. Закатывать глаза от очередной глупости и опускать их в безнадежном ощущении того, что она опять ничему не научит, что после украинского шоу и битвы с абхазскими мандаринами, Москва примерно на том же интеллектуальном уровне ведет смешную игру с Акаевым и оппозиционным кишиневским мэром Урекяну. Требовать – это, если речь не о пикейных жилетах, значит, чего-то ждать. Ждать нечего, потому что российская дипломатическая линия просто не может быть другой.

Ведь чего так хочется прогрессистам? Назовем вещи своими именами: очень хочется не отчаиваться и не стыдиться своего наивного оптимизма 11 сентября 2001-го года, когда Москва так решительно и вроде бы искренне соболезновала американцам. Очень хочется жизни в этом стиле. Значит, хочется, чтобы вышел лидер обновленной страны и сказал: мы скорбим по поводу той идиотской позиции, которую заняли наши предшественники в начале 90-х в Абхазии, в Осетии, в Карабахе, в Приднестровье. Мы больше не делим страны на стратегических союзников и потенциальных противников, мы заинтересованы в том, чтобы Грузия, а также Украина, Молдавия, Киргизия, а за ними Казахстан избавились от номенклатурной коррумпированной власти. Мы знаем, что наступили другие времена.

Кто-то допускает, что подобное может быть не просто высказано, а станет реальной и генеральной политической линией?

Власть той природы, которая сложилась у нас, ничего из этого цитатника себе позволить не может. Мы имеем дело с властью, которая, выдавая себя за сильную, просто обречена делать основным сюжетом разыгрываемого спектакля идею реванша. Власть становится его заложницей, все сильнее ощущая все вытекающие из этого неудобства. Но она уже ничего не может с этим поделать.

Власть прекрасно знает, что розово-оранжевый вектор захватывает окружающее пространство подобно медленно раскручивающемуся смерчу, что с каждой новой попыткой операции «Преемник» по соседству выбор между Шеварднадзе и Саакашвили или между Януковичем и Ющенко все больше будет представать воплощением политической простоты. Воронин или Урекяну? Уже вопрос, на который нет хорошего ответа. Потому что в рамках избранной много лет назад системы координат Москву не устраивают ни тот, ни другой, потому что оба, как коммунист, так и представитель номенклатуры, оба со всей объективностью вынуждены искать шансы своих политических продолжений на Западе.

Процесс неостановим, цветовой сдвиг в сторону жизнерадостной части спектра охватывает даже Абхазию. Нормальную власть, действующую даже в том жанре, в котором действует наша, этот факт мог бы только приободрить. Дело в том, что в Абхазии, как, кстати, и в Карабахе случилась одна вещь, которую в Москве очень долго пытались не замечать: плохое ли, хорошее ли, но там государства состоялись. Непризнанные. Бедные. Ни на что особо не рассчитывающие. Но – состоявшиеся. Они, конечно, могут время от времени устраивать устрашающие военные маневры, но они прекрасно знают, что свою войну за независимость они уже выиграли. Они знают, что могут себе позволить переход от гарнизонного стиля жизни к мирному, в связи с чем, задолго до скандальных выборов Багапша абхазские политики вполголоса интересовались: а вы, что, серьезно думаете, то мы так уж рады своей обреченности на Россию? Что мы не понимаем, что Россия, которая нам помогает, при этом один из фактором, тормозящих наше развитие?

Возможность дистанцироваться от абхазских проблем вполне устраивала Москву, которая некоторое время назад просыпалась с мечтой включить телевизор и ничего не услышать о провокациях против российских миротворцев в Гальском районе. По большому счету, Москва и сегодня теоретически не против некоей доктрины Монро, позволившей бы ей сосредоточиться на собственных проблемах, время от времени огрызаясь в Панкисском ущелье, являя своему патриотическому обывателю доказательство живости, пусть и ослабшего по чужой, конечно, вине, но льва. И согласиться с тем фактом, что в рамках имеющихся мировых правил, проблема Абхазии или Карабаха просто не имеет решения. То есть, согласиться на замороженный статус-кво. С которым согласились все, в том числе и в Тбилиси, Ереване или Баку, чтобы там ни говорили.

Но вся беда в том, что Кремлю не очень интересна глобальная философия. На самом деле ему вообще не очень интересны вечные ценности. Даже такие, как фетишизированная территориальная целостность. И ради того, что интересует ее на самом деле – дальнейшего сценария под условным названием «Юганскнефтегаз», - Москва даже готова договариваться о передаче некоторых территорий с Китаем. Кремль вполне прагматичен – но в тех вопросах, которые его действительно интересуют. Все остальное для него – не политика, а политтехнология, которая, в силу самой этой подмены, просто объективно никак не может быть эффективной.

Эта политтехнология обрекает на поддержку Януковича, на задумчивый ступор в выборе нашей молдавской логики и, конечно, на возможность испортить жизнь Ющенко и Саакашвили. В процессе чего неминуемо попадаешь в очередную ловушку, потому что Тбилиси, нервничая по своим собственным поводам, точно также ищет возможность на чем-нибудь коварно подловить Москву.

Каждая новая неудача уже таит в себе образ следующей, но подходы поменять невозможно, и власти это не очень нужно – политтехнологическая неудача, в отличии от политической, ни для кого не бывает смертельной. И то, что вектор развития все более отдаляет Россию от того направления, в которую медленно и с душераздирающим скрипом поворачиваются вектора киевский и тбилисский, для Кремля драмой не является.

А вот Тбилиси переживает драму подлиную, и то, что Саакашвили так путается в словах «гибель» и «убийство» - лишь негромкий отголосок того, что бушует в недрах. Внешнеполитический выбор, объективно сделанный Тбилиси (как и Украиной) пока не очень подкрепляется необходимыми внутриполитическими гарантиями. Можно эффектно разогнать гаишников на дорогах, но проблему коррупции это все равно не решает. Проблему наполнения бюджета решали все-таки не посадки бывших семейных олигархов, а покойный Жвания и сменивший его Ногаидели, а его возможности, в том числе и политические, еще более ограниченные, чем у его предшественника. Жвания мог поехать в Чиатуру и успокоить шахтеров. Продажей «Чиатурамарганца» заткнуть двухсотмиллионную дыру в бюджете. Улыбаясь, соглашаться с упреками в социал-демократизме со стороны Кахи Бендукидзе, требующего ультралиберальных реформ. Жвания мог себе это позволить, потому что он мог кое-чего добиваться, в том числе и некоторого обуздания людей в погонах, которые быстро научились играть на страсти президента к строительству сильной армии. Жвания был героем революции, а теперь, после его гибели революцию можно считать законченной, потому что с его уходом меняется даже не струтура, а сама природа грузинской власти, которая перестала быть тем противоречивым триумвиратом - политическим итогом революции.

Ногаидели при всей своей либеральной жесткости, много из того, чего добивался Жвания, добиться сможет едва ли. Даже при поддержке Бендукидзе, который ее, надо сказать, тоже будет не прочь обговорить собственными условиями. И теперь с еще большей остротой Саакашвили в некотором смысле стоит перед той же проблемой, что и Путин – ему тоже надо каждый день определяться в своем выборе между национальным развитием, в котором без либералов не обойтись, и сохранением собственной власти. За которое отвечают преданные и совсем не либеральные силовики. Разница между ними в том, что Путин свой выбор уже, кажется, сделал, в связи с чем со дня на день следует ожидать очередного сюжета для нового политического анекдота. Саакашвили балансирует, сохраняя, кажется, уверенность в том, что только успех в этом процессе застрахует Грузию от новых брутальных продолжений. Не отказывая себе в удовольствии время от времени чем-нибудь уесть Москву близким ей и понятным конспирологическим способом. На ровном месте и в последнюю минуту.
ЮЖНАЯ ОСЕТИЯ: БЕЗ ВЫХОДА (2004 г.)
Когда слишком часто ездишь в одну и ту же «горячую точку», глаз потихоньку «замыливается». Особенно, если в этой самой точке из года в год происходит одно и то же, а вместо просвета в тоннеле – трассеры. Это я о Чечне. Но вот когда после этой, уже изрядно надоевшей войны, попадаешь на другую, тот же глаз машинально начинает отмечать сходства и отличия: это похоже, а вот тут совсем по-иному... Так у меня было и в Косово, и на Ближнем Востоке.

Вот и от Южной Осетии первые ощущения-впечатления базировались на бросающемся в глаза отличии: ночные перестрелки уже шли вовсю, накал словесных баталий был еще круче, а вот настоящей войной не пахло. Это труднопередаваемой словами ощущение, когда ты въезжаешь в село или городок и кожей чувствуешь: тут все накалено, люди ходят по-другому, смотрят на тебя иначе, запах предстоящей (или на время застывшей) войны буквально витает в воздухе. Когда-то мне о таком рассказывал вояка-дед, потом пришел и собственный опыт. Так вот, в Цхинвали войной не пахло!

Да, полно автоматчиков и настороженный взгляд исподлобья встретит тебя почти в любом селе. На пыльных улочках грузинских деревень свежестреляные автоматные гильзы. Да никто и не будет особо скрывать, что солидный арсенал тут в каждом доме и едва ли не под каждой кроватью. То же самое в селе осетинском. Но вот в грузинских анклавах с российским журналистом вряд ли будут говорить с особой охотой – мы для них представители прессы другой стороны, вовсе не дружественной. Но даже и в запале спора мне не могут внятно объяснить, в чем, собственно, суть дела – суть многолетнего конфликта и его нынешней эскалации.

А на всех цхинвальских перекрестках едва ли не каждый, старательно глядя в объектив фотоаппарата (который тут все принимали за видеокамеру), выдаст традиционное: про геноцид 1989-92 гг., про нехорошего Саакашвили, за которым стоит дядя Буш. А еще поражала та степень животной ненависти вообще ко всем грузинам, которую без стеснений и вслух изливали журналистам товарищи чиновники из цхинвальских офисов. Такого словесного ожесточения давно уже не встречал. «Да я просто физически ненавижу грузин, я к любому из них испытываю просто чувство физического отвращения!», - выдала прилюдно одна из руководительниц местной пресс-службы.

Вообще настрой цхинвальской улицы неоднозначен: наивысших степеней почти истерическая экзальтация достигает у следующих категорий местного осетинского населения: лиц официальных, не успевших повоевать во время прошлых войн подростков и у дам забальзаковского возраста, чуть ли не ежедневно демонстрировавших на городской площади перед театром свою патриотическую непримиримость – специально для журналистов.

И вот одна очень милая местная журналистка лет двадцати, спросив мое мнение о происходящем, продемонстрировала свое нагляднее некуда: взяв бутылку минералки, вдруг резко имитировала удар ею по моей голове! Признаюсь, от неожиданности вздрогнул. Но, задержав ударный инструмент, девушка пояснила: «Вот именно так уже и происходит несколько лет после войны. Время от времени они, грузины, собирают военный кулак и замахиваются. А наши нервы уже на пределе, мы не знаем, окажется ли следующий удар такой же демонстрацией или настоящим».

Но не по настрою этих людей сужу о реальной военной атмосфере, и не одни лишь чиновничьи истерики ее делают. Даже и не ночные перестрелки. Куда показательнее отношение людей в возрасте, уже хлебнувших военного лиха, тех, кто реально возьмется за оружие, когда припечет. Так вот не горят особым желанием популять по живым мишеням ветераны, совсем не горят! Хотя, повторюсь, если достанут – достанут и автоматы. Только вот не видят они, люди тертые и порохом пропахшие, смысла новой войны. Точнее, не видят, из-за чего нужно сыр-бор столь громко раздувать именно сейчас.

Логика моих собеседников интересна. Сложившаяся после 1992-го года ситуация устраивала почти всех: стрельбы нет, и Цхинвали научился извлекать выгоды из своего «срединного» положения между Грузией и Россией – именно через непризнанную республику проходит «дорога жизни», магистраль, реально связывающая Грузию (и ее порты Батуми и Поти) с Россией – Рокский тоннель.

Это далекая от реалий обывательская публика вольна верить, что и ныне в Южной Осетии драка классического стиля, когда грузины режут осетин, и наоборот. Или что г-н Саакашвили искренне и пылко решил покончить с сепаратизмом. Те, кто живет в этих краях, думают проще: Рокский тоннель, чистой воды грязная экономика. Потому как другой просто нет: течет через него из Батуми и Поти река контрабандного и дерьмового спирта – на этой «речке» и держится вся «экономика» Северной Осетии, весь ее бизнес по производству «паленой» водки, которой завалена вся Россия. Перекрой спиртовой краник Рокского тоннеля – аут, плохо североосетинским братанам.

Это уж не говоря о прочей мелочевке: турецком же ширпотребе, разным там фруктам. Обратно тоже идет товар серьезный: «левый» бензин, в основном, чеченского происхождения. Тоже колоссальные «бабки», разве нет? А еще через тоннель туда-сюда гоняли угнанные иномарки: те, что взяли в России – в Грузию, те, что украдены в Грузии – в России. Еще здесь поговаривали про какие-то караваны с оружием и боеприпасами, темными ночами следующими через Южную Осетию в Грузию, где следы тех стреляющих игрушек вроде как теряются. Так или иначе, но на этой контрабанде жила чуть не вся республика, равно как и горийский район Грузии. Много людей жило, ежедневно тихо и мирно – без выяснения межнациональных проблем – встречавшихся на огромном Эргнетском рынке (что почти на окраине Цхинвали, на трассе, соединяющей его с Гори). Местные и московские эксперты не поленились посчитать, и вышло: лишь из России через Рокский тоннель ежегодно шло товаров минимум на 300 млн. долларов. Обратно, видимо, не меньше. И ведь практически все –контрабанда, никакими официальными пошлинами и акцизами не облагаемая…

Так бы все текло и дальше, поскольку проблема Южной Осетии в обозримом будущем нерешаема: добровольного возврата в Грузию не предвидится – пролитая кровь еще не забылась. Экономически заинтересовать и привязать к себе Цхинвали, невзирая на черную дыру Рокского тоннеля, Тбилиси не в состоянии. Достаточно проехать по грузинским деревням соседних районах, побродить по Гори, чтобы убедиться, поговорить с людьми, чтобы убедиться: собственно в Грузии жизнь даже потяжелее и победнее, чем в Цхинвали! И, как прагматично заметил мне один из осетинских ветеранов прошлой войны, «даже если нас и поманят вкусным пряником, откусить никогда не дадут, и, пойдут, допустим, в Грузию инвестиции – про нас тут же забудут, ничего до нас не дойдет, как не доходило из Тбилиси и в советские времена!»

Военное решение нынешней Грузии также не по зубам: своих сил на это явно нет, армия, мягко скажем, не слишком боеспособна, невзирая не декларации об успехах американских инструкторов. Правда, население грузинских деревень, ежедневно прилипающее к экранам телевизоров, похоже, всерьез уверовало, что с приходом к власти Саакашвили в Грузии и впрямь произошли чудесные перемены. И что вдруг появилась новая грузинская армия – сильная и могучая, способная за пару часов «навести порядок». Чтобы увидеть, сколь сильны боевые возможности этой армии, не надо далеко удаляться от окрестностей Гори: чуть лучше, чем во времена абхазской войны, но не так, чтоб уж слишком…

А вот военная мощь Цхинвали за последние месяцы возросла – за счет военной техники из России (концентрируемой в основном в районе Джавы – в тех лесах и ущельях можно спрятать не одну дивизию). Но даже не эта мощь – главная. Всем (и тут, и там, и вообще везде) очевидно: за спиной югоосетинского руководства – русские штыки. И, случись прямое вторжение грузинской армии, дислоцированная рядышком, за хребтом, 58-я российская армия безмолвствовать не будет. И тогда вновь появятся «неопознанные» вертолеты и штурмовики, утюжащие грузинские позиции, а на рейдах Поти и Батуми, кто знает, может появятся столь же «неопознанные» боевые корабли. Да и что решает военное «решение»? Ни грузинам, ни осетинам от этого жить легче, сытнее и богаче точно не станет, раз Тбилиси нечего предложить этой земле.

Мои цхинвальские собеседники так и говорили открытым текстом:
– А зачем нам нужно все решать окончательно? Сейчас у нас паспорта граждан России и мы можем ездить в Россию, жить там, учиться, работать и торговать. И мы точно так же можем ездить в Грузию – без виз! Грузины могут с нами торговать без проблем. Очень удобно, оказывается, быть буферной территорией. А в Северную Осетию как-то входить не особо хочется, мы уже привыкли сами по себе…

Потом мои собеседники даже пошутили: «вот, войдем в Россию, соединимся с Северной Осетией, а потом вместе отделимся». Кстати, примерно такого же рода шуточки в ходу и в коридорах цхинвальской администрации.
Когда же разговор по душам уже заходил всерьез, местные осетины, железно оговаривая невозможность возвращения Южной Осетии в состав Грузии, все же признавали: «Конечно, грузины нам ближе, чем русские. Да и северные наши братья все же другие, разный у нас менталитет». И почти мечтательно договаривали: «Вот, если бы Тбилиси покаялся за все, что сделал, извинился бы за дела Гамсахурдиа, за дела всех этих его бандитов вроде Джабы Иоселиани или Тенгиза Кетовани – все могло быть иначе. Мы, конечно, не вернулись бы – сразу. Но хотя бы смогли жить уже по-иному. А там, кто знает, но уже после нас, когда будут другие поколения…». Для меня было откровением, что комбатанты прошлых войн (многие из которых после повоевали против грузин еще и в Абхазии) к своим былым оппонентам животной ненависти – в отличие от официальных лиц – не испытывают.

Что и заставляет меня задуматься: может статься, что за пылкими эскападами и гневными словами чиновников Тбилиси и Цхинвали резоны не столько идейные и национальные, сколько материальные?

Ведь нынешняя эскалация конфликта позволяет обеим сторонам извлечь очень недурные дивиденды. Выгода для Тбилиси налицо: Саакашвили – собиратель земель, электорат просто кипятком радостно писает. Тем паче, кроме как этим самым собирательством грузинскому президенту больше и предложить нечего. Под это же собирательство, опять же, можно и на международной арене свои позиции упрочить. Ведь, как ни поверни, а по всем нынешним нормам международного права Южная Осетия – территория Грузии. Потому Москва, демонстрируя свою благосклонность Цхинвали, с точки зрения этого самого права выглядит точно так же, как и любое государство, открыто поддерживающее чеченских боевиков-сепаратистов. И Тбилиси вполне резонно может вопросить: «Почему Россия может восстанавливать порядок в своем регионе всеми средствами, вплоть до ковровых бомбардировок, а Грузии это возбраняется?!»

Господину Эдуарду Кокойты, президенту Южной Осетии, нынешняя конфронтация тоже не без пользы: кто его знал, пока вновь не запахло порохом?! Привлечение же внимания к региону резко усиливает позиции нынешней администрации Цхинвали: о ней говорят, она на слуху – полный пиар. А раз положение военное, ни о какой там демократии в любой из ее форм, и речи быть не может. И потому самый влиятельный в республике из всех властных институтов – КГБ (так и называется).

А еще запах пороха позволяет нынешней власти непризнанной республики надолго законсервировать сложившиеся отношения. В том числе, финансово-экономические. Поскольку за время правления Эдуарда Кокойты, в 2001-м сменившего авторитарного Людвига Чибирова на президентском посту, в Южной Осетии кое-что изменилось, но мало и не по-существу. Да, бюджетники стали получать несколько больше, но львиная доля доходов с «трубы» Рокского тоннеля все равно исчезает неизвестно где. А взятки за открытие своего дела и его поддержание на плаву платить все равно надо. Впрочем, реально система отношений собственности в республике практически советская.

В одном из интервью Кокойты утверждал, что процесс интеграции с Россией идет вовсю, даже «законодательство приближено к российскому», и, «приехав в Южную Осетию, вы почувствуете себя так, словно не выезжали с территории РФ». «Приближено» - это еще мягко сказано: оно просто списано с российского, почти буква в букву. Но вот чувствуешь себя в Южной Осетии не как в России, а как в андроповском СССР, где над всем. Включая экономику, длань всемогущего КГБ. За все постсоветские и послевоенные годы тут не проведено никаких жизненно необходимых экономических реформ, даже самых элементарных: никакой приватизации, никакого рынка, почти никакой частной собственности – государству принадлежит все, включая городской жилищный фонд, производство и земля. Вся земля! По сравнению даже с соседней Северной Осетией – почти каменный век. А независимый от администрации бизнес душится на корню при Кокоеве также, как и при Чибирове. «А как же еще? - удивились в местном министерстве экономики. – Нельзя у нас приватизацию проводить, и частная собственность нам опасна. Ведь грузины тут же скупят и землю, и квартиры, и заводы!» Сейчас еще один аргумент: «Война на дворе – какие реформы, какая приватизация?!» Впрочем, а что еще может предложить соотечественникам Эдуард Джабеевич, если весь бюджет республики не превышает 5 миллионов долларов, треть из которых дает Рокский тоннель?! Тут такие дела, что экономика и политика могут быть лишь тоннельными. Или военными…

Так или иначе, пока работал Эргнетский рынок и исправно функционировал Рокский тоннель, особых проблем не было: все жили, как жили. Российские пограничники и таможенники смотрели за тоннелем, южный портал которого держали ребята из Цхинвали. Текли себе контрабандные реки спирта, бензина и мазута туда-сюда, капали денежки – во Владикавказе большие, в Гори и Цхинвали – поменьше. И стоял себе на грузинской территории, на трассе между Гори и Цхинвали, обычный полицейский пост, через который тоже все это и текло. Стоял этот пост себе и стоял, брал, хотя и умеренно. Обычный пост – только миновать его нельзя. И в мае этого года вместо обычных полицейских там появляются уже финансовые.

Которые, в отличие от прежних, стали брать уже не банальные взятки, а вполне законные таможенные пошлины. И «дорога жизни» недоуменно стала: это ведь уже не просто другие деньги – другие правила, и обойти их просто невозможно. Как, например, можно законно растаможить контрабандный «паленый» турецкий спирт, на котором только и держится «экономика» Северной Осетии? Или столь же «левый» чеченский бензин, или краденые иномарки? Ведь одно дело дать взятку менту – осетинскому ли, грузинскому, российскому, а совсем другое – внятно, с демонстрацией накладных и прочих документов, объяснить, как все это оказалось у тебя…

И получилось, что Михаил Саакашвили верно нащупал самую болевую точку Цхинвали. Когда «дорога жизни» стала, а Эргнетский рынок умер, то и началась мини-война. 31 мая генерал Набздоров, российский командующий миротворческими силами, в свойственной ему манере обещает приехать на танке и снести грузинский пост. Горийский губернатор Михаил Карели (про тесную связь которого с авторитетами и контрабандистами в Гори разве лишь еще баллады не складывают), сориентировался мигом, воззвав к Тбилиси: «Танков мне, танков и войска – Набздоров идет!» Кто ж в такой просьбе откажет… Тем паче в мутной воде заварушки рыбку умудряются словить все (чего стоит одна лишь история с поставкой на передовую грузинским частям ящиком с песком и камнями вместо боеприпасов! Война все спишет и уже списывает).

А после Эргнетского рынка и Кокойты зачастил в Москву, и танкистов с артиллеристами на полигоне 58-й армии стали спешно обучать, и потянулись в Южную Осетию волонтеры – с танками, минометами и системами ГРАД. И в руководящих кабинетах силовых ведомств Цхинвали по-хозяйски устроились товарищи в штатском и форме из России, даже формально не уволившиеся с действительной службы.

Гадать о дальних перспективах долгоиграющего конфликта бессмысленно, поскольку вовсе не все из поименованных тут игроков – главные. Открытая война на данном этапе ни Тбилиси, ни Москве не нужна – силушек хватит лишь на экзерцисы. Владикавказу нужно лишь выбить пробку, мешающую бесперебойной поставке спирта для ее водочных мощностей. Цхинвали, напомнив о себе, под шумок вооружившись, тоже может на время утихнуть.

Но вот жить вечно в качестве привеска к тоннелю Южная Осетия вряд ли сможет. Совершенно очевидно, что привязать к себе этот регион именно экономически Россия сейчас не в состоянии. Денег нет на такие прожекты. Их нет даже на сохранение экономических связей с Уралом, Сибирью и Дальним Востоком, их нет на Дагестан, вообще на развитие Северного Кавказа – какая уж тут Южная Осетия! Плюс неурегулированность статуса. При которой все инвестиции – стопроцентный риск. А никто этот статус в пользу Москвы урегулировать и не будет. Значит, экономическая связь, держащаяся сейчас лишь на нити Рокского тоннеля, рано или поздно прервется. И что тогда будут делать жители Джавы и Цхинвали, исторически (а не политически) действительно тесно связанные именно с Грузией?

Любой, кто вникнет в местные проблемы еще и с этой стороны – чисто экономической, вскоре поймет: если Тбилиси не будет спешить, добиваясь немедленного результата, если по-китайски терпеливо будет ждать, плод рано или поздно сам созреет и свалится в заботливо подставленные руки. Лет через …-надцать, так куда спешить? Спешит лишь Саакашвили, пока ему есть на кого опереться и дома, и за рубежом.

Однако США, на которые явно ставит Саакашвили, вряд ли в обозримом будущем станут полновластными менеджерами региона. Реальный босс виден и без увеличительного стекла. Особенно хорошо он заметен, когда видишь маркировку товаров в магазинах на рынках Гори: «Made in Turkey». И, на мой взгляд, именно Анкаре будет принадлежать авторство решения проблемы – когда уйдет Россия. В какой форме, не знаю, но вряд ли от этого сильно выиграют обыватели здешних мест. Впрочем, от российского присутствия пока тоже мало кто выиграл… Так или иначе, но судьбу осетино-грузинского конфликта р
ЮГО-ОСЕТИНСКИЙ КРИЗИС И ГРУЗИНСКО-РОССИЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ (2004 г.)
Одним из первых приоритетов, с которыми молодой президент Грузии Михаил Саакашвили пришел к власти, было улучшение отношений с Россией. Первые месяцы новой власти давали надежду, что такое действительно возможно и начинает происходить. Даже смещение Аслана Абашидзе – традиционного фаворита российского политического истеблишмента – Москва (официальная, по крайней мере) приняла на удивление спокойно. Однако события в Южной Осетии привели к новому кризису в двусторонних отношениях, сравнимому по своей интенсивности разве что с разборками вокруг Панкисского ущелья. Почему?

«Революция роз» и последующий период достаточно четко показали как сильные, так и слабые стороны нового грузинского президента. Противники подчеркивают (и сторонники отчасти признают) его революционное нетерпение (иногда переходящее в нетерпимость), склонность к необдуманным и излишне конфронтационным заявлениям и спонтанным действиям. Однако, даже если эти упреки справедливы, это не исключает того, что Саакашвили – чрезвычайно рациональный и расчетливый политик. Некоторые его заявления или шаги можно квалифицировать как проявления несдержанности (знаменитое заявление о грядущем потоплении кораблей, которые будут без спроса приближаться к абхазским берегам, относится именно сюда). Но в целом, игра на грани фола – его фирменный стиль – является частью продуманной стратегии, а отнюдь не проявлением пресловутого «кавказского темперамента». Четкое осознание цели, умение сохранить ясную голову и не переступать этой «грани фола» (либо переступать лишь чуть-чуть) в самых критических и внешне хаотических ситуациях, составляют секрет его успеха до сих пор.

Мы не знаем, к чему приведет его южноосетинская кампания – может быть, через некоторое время мы скажем, что она была ошибкой. Многие так считают уже сейчас. Тем не менее стоит постараться понять, в чем состоит его стратегия в этом случае.

В ней несколько компонентов. В первую очередь, Саакашвили решил лишить цхинвальский режим доходов от контрабанды, от которых этот режим экономически зависит. Во-вторых, он предпринял шаги, направленные на то, чтобы осетинское население региона поверило, что новая Грузия принципиально отличается от Грузии Гамсахурдиа, от которой осетины в свое время убежали, и потому стоит с ней договариваться. В-третьих, он увеличил грузинское военное присутствие в регионе – отчасти потому, что без этого невозможно решить проблему контрабанды, отчасти для демонстрации собственной решимости и психологического давления на южноосетинский режим. В-четвертых, он постарался убедить руководство России, что иметь независимую, но тем не менее дружественную Грузию на своих южных границах лучше, чем сохранять марионеточный режим в Цхинвали и толкать Грузию к конфронтации. В-пятых, он постарался убедить так называемое «международное сообщество», т. е. европейцев и американцев, что Грузия не может стать дееспособным и основанным на законности государством без решения проблемы самопровозглашенных «черных дыр» и что (в случае международной, прежде всего российской, поддержки) Грузия способна достаточно быстро решить эти проблемы мирным путем, без «этнических чисток» и ущемления прав меньшинств.

Каждый из этих компонентов сам по себе вполне рационален и легитимен, как в политическом, так и в моральном смысле. Можно, конечно, спорить о военном компоненте. Здесь Саакашвили явно переступил «грань фола», т. е. превысил полагающуюся Грузии квоту в 500 военнослужащих. Однако, поскольку Грузия в период Шеварднадзе эту квоту на заполняла, не принимая всерьез собственного участия в «миротворческих силах», то резкое увеличение ее военного присутствия в регионе даже в пределах согласованных квот, на фоне других предпринимаемых шагов, все равно резко изменило соотношение сил и вызвало соотвествующую реакцию сепаратистского руководства. Так что, даже в этом случае Саакашвили может сказать, что он не отвергал принятого режима безопасности в целом и не предпринимал шагов, направленных на военное решение конфликта. Реальное же превышение квот можно списать на необходимую самозащиту от незаконных отрядов, оказавшихся в регионе при попустительстве Москвы.

Конечно, рациональность и легитимность отдельных компонентов стратегии отнюдь не предполагают ее правильности и успешности в целом. Самый распространенный и логичный упрек состоит в том, что на первом этапе грузинскому правительству следовало сфокусироваться на и без того сложных задачах экономических реформ и укрепления государственных институтов, а не усложнять их еще больше, одновременно стараясь решить проблему Цхинвали. На это есть резонный ответ: а насколько возможно эффективно проводить эти реформы без решения проблемы территориальных «черных дыр»? Доходы в грузинскую казну в последнее время резко увеличились, прежде всего, за счет волевых усилий в борьбе с коррупцией и контрабандой. Но как сделать эти успехи устойчивыми? Присутствие бесконтрольных зон объективно создают огромные возможности для криминальной экономики, прежде всего контрабанды. В частности, существование Южной Осетии в прежнем режиме означало, что львиная доля российского импорта поступала в Грузию в виде контрабанды. Это подрывало перспективы как развития местной экономики, так и укрепления законности в целом. «Черные дыры» создают огромный коррупционный соблазн для грузинских чиновников и правоохранительных органов – Шеварднадзе и не пытался их от этого соблазна удерживать. Скорее всего, на абхазском отрезке массовая контрабанда с грузинским коррупционным участием продолжается, пусть в меньшем масштабе. Но каким образом и насколько долго может бедное грузинское государство удерживать собственные кадры от таких соблазнов? С другой стороны, даже ограниченные и абсолютно необходимые меры по пресечению контрабанды естественным образом вызвали резкое недовольство цхинвальского руководства и подорвали ситуацию криминальной «стабильности». Так зачем же останавливаться на полпути и не стараться решить проблему раз и навсегда?

Другое дело, что критика по отношению к конкретным шагам грузинского руководства вполне оправдана. Успех в Аджарии привел к излишней уверенности в собственных силах. Вполне понимая принципиальную разницу между аджарской и южноосетинской проблемами, Саакашвили тем не менее недооценил сложность последней. Представление о цхинвальской проблеме, прежде всего как криминальной, было односторонним. В частности, оно привело к игнорированию существующего цхинвальского руководство. С тем, что оно достаточно криминально по своей сути, трудно спорить, но это еще не причина для того, чтобы об этом постоянно заявлять публично и, тем более, его игнорировать. Потом оказалось, что с ним все равно придется иметь дело: премьер-министр Жвания неоднократно выражал готовность встретиться с Кокойты – но теперь уже грузинской стороне надо такой встречи добиваться. Достаточно очевидно также, что руководство российских миротворцев было частью криминальной экономики и заинтересовано в ее сохранении – но зачем же было об этом кричать и повторять, что Набздорова вот-вот сменят по требованию Грузии? Ведь ясно, что самолюбивый российский генералитет именно поэтому будет противиться его смене.

Что особенно важно, ненужные эпизоды демонстрации силы – вкупе с излишне агрессивными заявлениями – пришли в противоречие с (первоначально подававшими надежды) попытками улучшить имидж Грузии среди осетинского населения. Наоборот, они помогли Кокойты усилить поддержку на местном уровне, привлечь более активную поддержку России и перевести проблему в более выгодное ему русло военного противостояния.

Что приводит нас к драматическому вопросу о роли России. С самого начала своего президентства Саакашвили пытается убедить Путина и рациональную часть российской политической элиты в том, что он не является чьей-то (т. е. американской) марионеткой, что желание Грузии интегрироваться в западные институты никак не противоречат дружественным отношениям с Россией и что проводимые им реформы по сути схожи с тем, что Путин делает в России. Он попытался более активно сотрудничать, продемонстрировав это по чеченско-панкисской проблеме (вызвав, кстати, заслуженную критику грузинских правозащитников), подчеркнутой открытостью по отношению к российским инвестициям и жестами доброй воли, вроде одностороннего упрощения визового режима для российским граждан. Что главное, в этих попытках он достаточно искренен: ни американцы, ни европейцы им действительно не руководят (мне вообще трудно себе представить, чтобы Саакашвили кто-либо руководил), эмоциональных предубежденности против России у него нет, он действительно во многом схож с Путиным, как модернизатор-государственник. К сожалению, это сходство распространяется на некоторые действия, которые не способствуют созданию демократического и правового государства – но уж это российскую политическую элиту точно не беспокоит.

Как и в случае с Южной Осетией, эта стратегия рациональна и правильна в принципе – что еще не делает ее успешной. Саакашвили смог убедить какую-то часть российского истеблишмента в том, что его надо принимать всерьез. Но если он надеялся, что этого достаточно, чтобы достичь российской поддержки – или хотя бы нейтралитета – в вопросе Южной Осетии, то он допустил серьезный просчет. Именно досада по поводу собственной ошибки выражается в резких высказываниях в адрес России, которые – вне зависимости от того, справедливы они или нет – являются выражением слабости и лишь усугубляют проблему.

Но это отнюдь не означает, что проблемы существуют лишь на грузинской стороне. Как явствует из поведения и заявлений России, у нее вряд ли есть ясное понимание того, чего она в конечном счете хочет или ожидает от Грузии, и как, в конце концов, она видит будущее самопровозглашенных территорий. Старания Саакашвили предложить дружбу, российское руководство встретило как должное, с покровительственным выражением удовлетворения. Но ему и в голову не пришло, что для улучшения отношений с южным соседом следует сделать ответные шаги и договориться о каких-то совместных действиях. Мои контакты с представителями российской политической элиты (в том числе более либеральными) показывают, что она не способна видеть Грузию как партнера, с которым можно хотя бы формально говорить на равных. Грузия скорее воспринимается как неразумное дитя, которое рано или поздно опомнится и безоговорочно признает правоту России во всех спорных вопросах – надо просто подождать. До того (а может быть, и после) самопровозглашенные территории следует на всякий случай держать в подвешенном состоянии.

Грузия может жаловаться на нерациональность такого поведения России. Но кто сказал, что российскую политику надо понимать умом? Основные причины поведения российской стороны эмоциональны: последние 15 лет считаются периодом «утрат» и «отступлений», потому любой успех учившегося в Америке Саакашвили автоматически воспринимается как еще одно поражение России. Конечно, отпихивая протянутую руку Грузии, Россия толкает ее к антироссийской политике, ибо расчет на то, что грузины в конечном счете приползут на коленях («а куда они денутся?»), вряд ли оправдается. Зато контроль над Цхинвали хоть чуть-чуть да приглушает боль от «утраты» Будапешта и Восточного Берлина.

Баланс сил между двумя странами таков, что даже если Россия основывает свою политику по отношению к Грузии, в основном, на эмоциях, тбилисское руководство не может себе позволить ответить тем же: Саакашвили понимает, что надо сохранить ясную голову. Это дает надежду на то, что, несмотря на все параллели с прошлым, новый южноосетинский кризис не сползет к ситуации 1991-92 годов. Последний шаг грузинского руководства: вывод войск, которые находились в регионе сверх квоты – впрочем, лишь после определенного военного успеха – эту надежду укрепляет. Но шансы нормализации отношений между двумя странами – по крайней мере, на этом этапе – вновь упущены. Так что мне приходится вернуться к пессимистическому прогнозу, который я сделал почти два года назад на встрече и которая привела к созданию этого сайта: отношения между Россией и Грузией могут быть плохими или очень плохими. Должны ли мы опять мечтать о нормальных плохих отношениях, как в дни панкисского кризиса?
В ПОИСКАХ ЗДРАВОГО СМЫСЛА ИЛИ КАК ПРИЙТИ К STATUS QUO? (2004 г.)
Два важных и интересных события в процессе урегулирования грузино-абхазской проблемы - 3-сторонняя встреча грузинских, абхазских и российских политологов и представителей гражданского общества в Москве в конце июня и, спустя неделю, пицундская конференция на тему Абхазия - в контексте современных международных отношений вызвали закономерный и пристальный интерес заинтересованных сторон и специалистов-конфликтологов.

Московская встреча состоялась в рамках долгосрочного, постоянно действующего проекта, но была уникальна по своему составу. До сих пор, с 1997 года, эти встречи были двухсторонними грузино-абхазскими, и представители неправительственных организаций и гражданского общества обсуждали существующие проблемы, по материалам которых публиковался очередной том книги Аспекты грузино-абхазского конфликта . Таких томов издано уже 9 - по числу прошедших встреч.

Объясняя причину расширения формата, постоянный участник этих встреч с грузинской стороны, руководитель проектов Центра развития сотрудничества, конфликтолог и правозащитник Паата Закареишвили отмечает, что на всех обсуждениях, естественно, фигурировал российский фактор (абхазская сторона связывала с ним свои надежды, грузинская - наоборот, свои опасения). Что и привело к логичному выводу: подключить к существующему диалогу своих российских коллег - представителей гражданского общества, которые также являются патриотами своей страны и поэтому относятся к действиям властей критически, и которых тревожит состояние общества .


- Нас, конечно, очень интересовало, как наши северные коллеги рассматривают внутрироссийские процессы и какими видят роль и место России в грузино-абхазском конфликте. Так что, 3-сторонняя встреча состоялась впервые и имела довольно большой эффект: они дали нам понять, что России сегодня, по сути дела, должно быть не до Абхазии и Грузии, так как у нее множество собственных проблем - Чечня, Северный Кавказ, права человека, вопросы демократизации. Они опасаются, в частности, утверждения нынешнего режима Путина и того, что изменение отношения к этому Запада может произойти за счет демократических ценностей. На этом фоне, активисты российского гражданского общества не считают существующие на Южном Кавказе проблемы актуальными, в отличие от маргинальных политиков, которые, по их словам, лишь набирают здесь очки. Поэтому российские коллеги убеждали нас в том, что эти политики не есть лицо России, хотя и представляют определенную силу. Они, в основном, преследуют частные интересы, а не интересы государства и озвучивают явно беспочвенные лозунги, в частности, о независимости Абхазии, хотя абсолютно ясно, что Россия и не думает способствовать реализации этой идеи.

- Определенное влияние на российскую политику эти одиозные персонажи все-таки оказывают...
- Не думаю, что это так. В России сейчас правит, как мне кажется, только президент. Так же, кстати, как и в Грузии: как видно, нашему президенту такой стиль правления тоже пришелся по вкусу.

- Ну, а военная элита России?
- Военная элита пока что влиятельна, но, как видно, все идет к тому, что Путин намерен и ее прибрать к рукам и править единолично. Что, разумеется, не соответствует идеям демократии и тревожит гражданское общество России, однако нам дает надежду на то, что без решения Путина никакие неадекватные шаги в отношение Грузии предприняты не будут.

- Когда речь заходит о возможности будущей экономической привлекательности Грузии для Абхазии (как наиболее реального пути к урегулированию), аналогии с Южной Осетией, несмотря на очевидные различия, неизбежны...
- Если бы там все завершилось временным закрытием Эргнетской ярмарки, можно было бы считать, что эти действия направлены на борьбу с контрабандой и решение экономических вопросов. Ярмарка была незаконной и настолько серьезно подрывала экономику Грузии, что решение о ее срочном закрытии было необходимо для защиты экономического пространства страны. Однако это стало началом целого каскада действий, и, как теперь очевидно, имело не экономическую, а политическую подоплеку. Т.е., мы убеждаемся в явном проявлении стиля Саакашвили – не столь уж плохого, эффективного стиля – вызвать противника на ошибки. Так он одолел Шеварднадзе, вынудив его совершить целый ряд промахов, на которых построил всю свою политику, затем еще более эффективно действовал против Абашидзе и такие же надежды питает в отношение властей Южной Осетии. И ряд явных ошибок они уже допустили: в частности, не пропустили первую леди Сандру Рулофс в Цхинвали, - ничего страшного от этого, естественно, произойти не могло. Или, скажем, Кокойты перекрыл все въезды и выезды из Цхинвали, что тоже было явной ошибкой, поскольку вызвало напряжение внутри города. Т.е., у этих людей не хватает ума на то, чтобы исключить тот эффект, на который и рассчитано подобное мероприятие.

Но что же получим мы в результате подобных действий? Если это было оправдано в отношении Шеварднадзе и Абашидзе, которых мы вынуждали уйти, то здесь уже речь идет о возвращении абхазов и осетин в Грузию, и методы необходимо менять. Да, осетинское население действительно недовольно Эдуардом Кокойты, но не столько потому, что он не проводил прогрузинскую политику, а потому, что он неэффективно проводил антигрузинскую политику. Большая часть осетинского населения все-таки не будет испытывать симпатии к Грузии. Россия, наверно, уберет Кокойты (также, как и генерала Набздорова) - в качестве якобы очередной уступки Грузии но этим она не поможет нам в урегулировании осетинского вопроса, - наоборот, лишь создаст иллюзию помощи, а в действительности может произойти втягивание в конфликт. А население Южной Осетии взбудоражено, и одна из причин этого – закрытие Эргнетской ярмарки. Ее, несомненно, следовало закрыть, также, как и заполнить квоту Грузии в миротворческом контингенте в зоне конфликта. Оба эти решения были абсолютно легитимными, поскольку Грузия уже давно не могла заполнить свою квоту, тогда как российский и осетинский батальоны этой квоте соответствовали. Все остальные действия, я считаю, следовало приостановить до проведения в октябре президентских выборов в Абхазии. Там пройдут действительно серьезные выборы и могут произойти значительные изменения, и на этом фоне, я думаю, необходимо было до октября потерпеть. Потому что все происходящие в Цхинвали процессы, как эхо, проецируются в Сухуми. А теперь в Абхазии перед выборами происходит мобилизация населения, которое проголосует за наиболее агрессивную и антигрузинскую силу, что, естественно, не соответствует интересам Грузии.

- Можно ли говорить об определенной тональной схожести встреч в Москве и на Пицунде?
- Они никоим образом не были связаны одна с другой, хотя большинство участников московской встречи приехали на Пицунду. Здесь состоялась заранее запланированная и организованная Академией наук Абхазии конференция, в которой участвовали представители академической и гражданской общественности Абхазии, немало зарубежных специалистов. Ее участникам хотелось увидеть и объективно зафиксировать реально существующую там ситуацию. Финансирование конференции осуществили также участвовавшие в ней британская организация «Ресурсы примирения» и Калифорнийский университет (США).

Это была открытая, очень интересная дискуссия о том, с какими проблемами сталкиваются абхазы, как проходит демократизация абхазского общества, какое место занимает Абхазия в соответствующей ситуации урегулирования конфликтов на Южном Кавказе, насколько значима территория Абхазии в геополитическом отношении и кто и как использует этот фактор. Говорилось о демографической ситуации, о статусе абхазского языка, о проблемах абхазской диаспоры и репатриации. Эти доклады представляли, как правило, абхазские эксперты, а остальные участвовали в дискуссиях.

- Как воспринимают абхазские специалисты существующую там демографическую проблему?
- Они встревожены, считают эту ситуацию очень сложной, признают, что происходит отток населения и необходимо осуществлять определенную государственную политику, чтобы заинтересовать людей в возвращении в Абхазию. Помимо этого, речь шла и о репатриации абхазов, выселенных в 19-м веке в Турцию, хотя большого восторга эта идея в Абхазии не встречает.

- Есть ли определенный прогресс, подвижки в разрешении конфликтной ситуации с абхазской стороны?
- Есть ли какой-либо прогресс в наступлении весны, а затем лета? Это общество живет обычной жизнью, - нас же интересует, как это общество развивается. Если это можно считать прогрессом, абхазское общество, по-моему, более развито, чем год назад. Но если вы подразумеваете прогресс в грузино-абхазских отношениях, - никакого прогресса нет. Прогрессом, условно, можно считать то, что абхазское общество стало более монолитным, устойчивым, более развивающимся, однако оно еще очень далеко от того уровня, когда можно было бы говорить, что оно встало на ноги. Но шаги вперед есть: экономически они теперь более развиты, что-то строится, приводятся в порядок дороги, население более довольно ситуацией, чем прежде, на улицах больше людей и машин...

- Т.е., несмотря на определенную подвешенность своего положения, люди там не рассматривают существующую ситуацию как тупиковую?
- Нет. Они считают, что время работает на них.

- Да, но где же выход, и в чем он?
- Выход стараемся найти мы, грузины, а они выход не ищут, они в поиске развития. Очень медленно, но продвигаться к независимости – такое там настроение. Так что, в тупике не они, а мы. Они достигли своего – «видимой» независимости, и, соответственно, теперь это положение развивают. А мы не знаем, как вернуться в Абхазию: сбросить их в море и таким образом вернуть туда беженцев или достичь этого в иной форме, - об этом в Грузии дискуссия не ведется. А в Абхазии вообще не обсуждается вопрос, в какой форме они намерены вернуться в Грузию, - такого национального проекта у них просто нет. Т.е., цели у нас - у грузинского общества и абхазского общества разные. Вот когда дело касалось правления Шеварднадзе, а потом и режима Абашидзе в Аджарии, - тогда их существование вошло в столкновение с интересами общества и цель была одна: избавиться от них. А с абхазами и осетинами у нас одной такой общей цели нет. И, соответственно, кого такой статус-кво не устраивает (в данном случае, очевидно, нас, грузин), те и должны искать выход. А мы почему-то ожидаем, что абхазам вдруг придет в голову благая мысль - взять и помириться с грузинами! Это - как ждать у моря погоды, это несерьезно. Мы должны предпринимать какие-то шаги, а не они.

- Но ведь и им должно быть понятно, что такой путь бесперспективен...
- Им понятно лишь то, что они независимы и должны эту независимость утвердить...

- ...что мировое сообщество их не признает...
- Они считают - на время. И думают, что Грузия как государство не состоится. Они знают, что их независимость никто не признает, сегодня. Но они считают, что никто не знает, что произойдет, скажем, завтра. Ясно то, что сегодняшняя Грузия вовсе не является для них привлекательной и им предпочтительнее пребывать в нелегитимном положении, чем находиться в составе такой Грузии. Для них такая Грузия не интересна.

- Когда может состояться следующая конференция такого уровня?
- Это конференция была первой за все то время, как Абхазия объявила свою независимость, и стала поэтому значительным событием. Представителей Грузии - историка Георгия Анчабадзе, юриста Тину Хидашели и меня - пригласили в качестве наблюдателей, чтобы показать абхазское общество как бы в разрезе. И я очень удовлетворен тем, что это увидел. Разумеется, они могли провести эту конференцию без нас, и у представителей грузинской общественности не было бы полной информации о том, каково положение в Абхазии в действительности.

- И каков он, этот срез абхазского общества?
- Это довольно мобильное, движущееся к одной цели общество, монолитное и мобилизованное. Их цель доказать миру, что абхазы достойны независимости. Насколько мир в это поверит это уже другой вопрос, но цель их такова. Они стараются создавать определенные государственные структуры. Несмотря на всеобщее недовольство тем, что президент Ардзинба, по состоянию здоровья, последние два года управлять не в состоянии, они все-таки хотят, чтобы президентские выборы прошли в конституционные сроки, чтобы показать всем, что все делается в рамках закона. Разумеется, многое там не соответствует таким представлениям и стандартам, и я в ряде своих вопросов даже шаржировал некоторые их утверждения (и это прозвучало для них довольно резко). Однако в ответ было сказано, что Абхазия сейчас пребывает в состоянии конфликта, и они вынуждены в определенной степени идти на какие-то ограничения.

Т.е., это - развивающееся общество, и к чему они в конце концов придут, сказать трудно. Может быть, они и придут к тому, что все-таки лучше с Грузией помириться. Однако сегодня такого настроя у них нет.
НУЖНО ЛИ МЕНЯТЬ ИМИДЖ ГРУЗИИ И КАК (2004 г.)
- Недавние события показали разительный контраст между президентскими выборами Шеварднадзе и Саакашвили. Как вы оцениваете работу PR-технологов нового президента Грузии?
- Шеварднадзе всегда считал пиарщиком номер один только себя и больше никого. Каждый раз он отмахивался от всяких консультантов и заявлял: я сам себе консультант. Что касается нынешней кампании, она прошла на достаточно высоком уровне и во многом благодаря хорошей работе грузинских политтехнологов. Могу вам больше сказать - 4 мая, вместе с моим партнером мы были в Стамбуле, на Конгрессе Ассоциации европейских политических технологов. Приехали корифеи этой профессии, среди них был всемирно известный Джозеф Наполитан «отец современного PR», как его называют. Кстати, он первый публично заявил, что он не пиарщик, а политконсультант. Когда на форуме обсуждали тему о современных технологиях, мы с моим партнером читали доклад именно об этом, мне довелось привести пример президентских выборов в Грузии и был приятно удивлен тем, что о них знали почти все присутствующие PR-специалисты. Там такие референтные лица были! Политконсультант Рамсфелда, Шредера…Как большая семья, где обменивались мнениями, технологиями и многие отмечали отличную работу грузинской команды - они все спрашивали, как вам, грузинам, удается каждый раз отличаться от всех.

Сама технология выборов президента Саакашвили негрузинская, если брать по каким-то сегментам. Я знаю всех, кто работал над этим, но если б не местные технологи, которые адаптировали все и привязали к нашим стереотипам, она не прошла бы с таким успехом. Они учли многие болезненные и нерешенные вопросы грузинской действительности, например, целостность государства, но преподнесли не агрессивно, не спекулируя наличием беженцев, а применив символ царя Давида Строителя. В Грузии все его хорошо знают. Такое осмысление еще раз доказывает, что в любом случае выборные технологии должы исходить из реальной ситуации.

- Очевидно, в группе работали и зарубежные политтехнологи?
- Да, наверное были и другие, но я воздержусь от подробностей.

- Многие ведущие российские политтехнологи, например, Павловский, Белковский, Марков и другие, активно участвуют в разработке всевозможных концепций политического устройства России и предлагают технологии, весь набор услуг, с помощью которых можно оставить, например, Грузию при себе, превратить ее в подобие своей губернии.
- Не буду комментировать. Сегодня уже 21-й век. Очень рад, что в Грузии появились люди, думающие прагматично и отталкиваясь от этого, вырабатывают стратегию действий. В условиях глобализации, в том числе и мощных информационных систем, например, на стамбульском конгрессе один из наших коллег провел консультацию в прямом эфире, другого развития не может быть. Тем более, если все мы стремимся в евроструктуры.

- Как Вы вышли на российскую PR-компанию «НИККОЛО М»?
- В 1996-м я и мои партнеры решили заняться рекламным бизнесом в Тбилиси. В те годы эта сфера только начинала развиваться. Естественно, у нас не было тех технологий, будь то зарубежные или отечественные, которые могли бы привлечь существующие на грузинском рынке бренды. Здесь, в Москве я нашел людей, заинтересовал их, затем мы у себя организовали рекламную фирму «Маги Стайл», которая первая внедрила новые технологии. Сегодня она лидирует среди аналогичных компаний Грузии, наша фирма занимается как бизнес-рекламой, так и политической.

В 1998-99 году, когда активизировались различные избирательные кампании, на грузинском рынке появились и другие PR-организации со своими консультантами и технологами, давая рекомендации разным партиям. Я принимал участие в подготовке выборов и убедился, что любые технологии требуют адаптации к тем реалиям, которые характерны данному этно - территориальному обществу. Нельзя вслепую переносить иностранные технологии, не учитывая и психологические моменты, культуру страны. В противном случае могут возникнут конфликтные ситуации и в итоге – полный провал.

Я все больше увлекался и вовлекался в выборные технологии и когда начал узнавать что и как, обнаружил, что в Грузии есть достаточно технологов со своими предложениями и технологии, которые могут работать. Так появилась цель и стратегия найти организацию-партнера, который заинтересовался бы именно этим бизнесом не только в Грузии, но и на Кавказе. У меня была в этом направлении своя концепция и вместе с моим партнером мы назвали ее «Единым стратегическим дизайном». Кстати, эксперты оценивают, как очень интересный. Сейчас активно продвигаем эту технологию. Разрабатывая ее, мы исходили из взаимовыгодных условий - есть концепции, есть партнер, я же с моей стороны предложил эти технологии внедрить у нас, что способствовало бы становлению PR-среды в грузинском обществе. т.е они будут продавать технологии, мы же - их адаптировать. Я и мои московские партнеры из Центра политического консультирования «НИККОЛО М» пришли к единому мнению, что этот бизнес можно развивать в Грузии. Отсюда все началось. Теперь в Тбилиси работает грузинское представительство «НИККОЛО М». Также, совместно с Марикой Дарчиа и с некоторыми другими компаниями мы в Тбилиси создали «Ассоциацию союза PR и рекламных агентств », где я был исполнительным директором.

В принципе, привязка от рекламы к PR-технологиям оказалась очень удачной. Благодаря сотрудничеству многие мои соотечественники, грузинские специалисты, я горжусь ими, уже работают в России, в проектах одной из лучших PR-компаний «НИККОЛО М». Без преувеличения скажу - по природе креативные грузины просто фантанируют идеями, их разработки не хуже российских или западных технологов и без опасения можно использовать на российском рынке PR. Когда здесь, в проектах, я предлагаю моих грузинских коллег, первая реакция - Как они справятся? Давайте посмотрите, - говорю - вы же меня знаете, если что, буду страховать. Если у себя дома, а в Грузии этот сегмент пока слабо развит, они не полностью могут себя реализовать, то здесь задействованы не только в одном проекте, а в нескольких разработках. Они универсалы и отлично работают.

- В выстраивании российско-грузинских отношений определенная роль отводиться и PR-технологам. Как вы представляете позиционирование Грузии в России?
- Сегодня они складываются по-новому и думаю, в ближайшее время постепенно нормализуются. Но что важно - здесь в России обязательно нужно постоянно работать над имиджем Грузии, как нормальной страны, в противовес тем, кто старается усилить ее отрицательный образ, постоянно спекулируя проблемой сепаратных образований.

И это неудивительно. Ведь на самом деле Абхазию мы проиграли информационно, все десять лет убеждая весь мир в том, что не они нас выгнали, а мы их. Если грузинские власти потратили бы хоть какую-то сумму на информационное обеспечение, то не было бы настолько ужасного финала. Ведь, помимо определенной внушительной помощи, которую получала другая сторона, она к тому же платила.

При Шеварднадзе не было единой информационной стратегической политики и Грузия многое проиграла в этом плане. Один министр мог сказать одно, другой вообще противоположное, к тому же не было специалистов, которые координировали бы всю информационную работу, знали бы, что и как. Т.е.пресс-секретарь в одном лице мог бы быть и PR-менеджером, и редактором, и консультантом. У страны должна быть единая информационная стратегия как внутри, так и за пределами, тем более, когда находится в таком сложном политико-социальном положении. Недавно грузинские власти высказали пожелание, что было бы хорошо, если б чаще появлялись рекламы о Грузии на телеканале CNN, естественно, за определенную плату. То же самое надо делать и в России.

В Стамбуле, разговаривая с моими новыми коллегами о Грузии, постоянно слышал – а где находится Грузия? Хотя они знали о Шеварднадзе, Саакашвили, о "революции роз", но где реально находится это страна, что она из себя представляет, не имеют понятия. Грузия имеет важное геостратегическое значение и узнать подробную информацию о ней полезно не только политикам. К тому же, достаточна красива и мы должны рекламировать себя как туристическую страну.

Нынешнее руководство Грузии прекрасно понимает и на практике убедилось в силе и эффективности информационной поддержки. Если они хотят создать принципиально другой имидж государства, нежели тот, что сегодня, они должны серьезно об этом позаботиться и разработать определенный план действий. Главное, не скупиться на финансовые вливания. Надо твердо прояснить для себя, что Грузии нужна хорошая реклама и сильная PR-кампания.

- Как можно этого достичь?
- Не плохо было бы для начала собрать заинтересованных в этом людей, некое сообщество и создать совместную структуру вроде круглого стола, где будут рассматривать разные аспекты наших отношений, аргументировано оппонировать тем, которые постоянно наезжают. Надо найти компании, которые поддержат подобные начинания.

С этой целью я планирую провести встречу, назвав ее « Грузинские технологии », где вместе соберутся московские и тбилисские специалисты, обменяются опытом и ближе узнают друг-друга, как это обычно бывает в цивилизованных странах. Нам есть чем поделиться. Когда я был в Штатах, мы разговаривали о разном, о технологиях, в том числе и о НЛП ( Нейролингвистическое программирование, прим.ред.), модном сегодня направлении, я проходил все эти курсы. Мне они начали объяснять, что можно НЛП применить в разных областях, на что я им сказал – а вы знаете такого ученого Узнадзе? Прочтите и окажется, что Узнадзе это компьютер, а НЛП - тетрадь для университетского первокурсника. И все.

- Вы представляете российскую компанию «НИККОЛО М» в Тбилиси. В чем это сотрудничество выражается?
- Мы провели несколько совместных проектов, приезжали мои коллеги, консультанты из ЦПК «НИККОЛО М». Они провели семинары на разные темы: PR и бизнес, PR и реклама, выборные технологии. Сделали интересный проект, который вела Марика Дарчиа в театральном подвальчике «Сардапи» у нас, в Тбилиси - «Встречи без галстука», где приглашенные грузинские политики отвечали на все вопросы студентов, да и просто общались.

- Наверное, вернетесь домой?
- Я и не уезжал никуда насовсем. Живу и работаю то в Тбилиси, то в Москве, часто езжу в командировки по Россиин.
Имея серьезные намерения инвестировать в грузинскую экономику и промышленность, крупное российское бизнес-сообщество 27-30 мая посетило Грузию. Избалованные всевозможными давосами, русские олигархи впервые в таком серьезном составе прибыли в соседнее, «несостоявшееся», как любят подчеркивать российские политики, государство.

Несмотря на критику яростных противников российско-грузинской бизнес-конференции, мероприятие с грузинским размахом удалось на славу. Но наступление российского капитала или как эффектно выразилась одна грузинская газета, «бизнес-шашлык-форум», оставил много вопросов: а не будет ли влиять Россия на политический климат независимого государства, занимаясь «прихватизацией» государственных монополий и ее когда-то цветущей промышленности? Почему российских инвесторов не волнует проблема политического риска в осуществлении собственных проектов? И т. д.

Хотя на форуме гости пообещали вести прозрачный бизнес и не лезть в политику, например, строить экономику Абхазии с оформлением всех документов в столице Грузии только и при согласии официального Тбилиси. Но не секрет, что за российской бизнес-элитой сегодня строго следит кремлевское око, особенно, если они ведут свой бизнес на бывшем пространстве СССР, в странах СНГ. Известно и то, что под прямым патронажем президента России Владимира Путина крупные олигархи работают над прогнозируемостью налоговой системы самопровозглашенной республики, в то же время не скрывая, что ключи решения абхазского конфликта лежат в том числе и в урегулировании экономических проблем этого региона.

«Пока далекие иностранные компании раздумывают, инвестировать ли в Грузию, русские уже делают свой реальный бизнес, нас не пугает проблема политической нестабильности. Пока другие делают шумные заявления на предмет восстановления разных отраслей промышленности Грузии, мы уже едем туда готовыми бизнес - проектами. Мы не делаем шумных заявлений - наши деньги любят тишину» - сказал Сергей Генералов, председатель Ассоциации по защите прав инвесторов, сопредседатель "Деловой России".

Тбилисский бизнес-форум ознаменовался заключением трех крупнейших сделок: в телекоммуникационной, авиационной и банковской сферах.

Сразу же, как только Грузию покинули российские инвесторы, республика погрузилась во мрак. По разному можно оценивать это совпадение. В день приезда в Тбилиси министра экономического развития и торговли РФ Германа Грефа, вышел из строя один из блоков «Енгуригэс». Это и стал поводом для переговоров с руководством РАО ЭЕС: были обсуждены конкретные, точные цифры, объемы инвестиций - российская сторона предложила свою программу восстановления «Енгуригес» на 70 млн. долларов.

После тбилисского бизнес-форума российские СМИ распространили информацию о том, что в течении трех лет « Промышленные инвесторы» собираются инвестировать в грузинскую промышленность до $200 миллионов долларов. Этот холдинг, который уже владеет морскими активами (Дальневосточное морское пароходство), заинтересован в покупке портов Поти и Батуми. Кроме этого, финансовая группа в ближайшее время намерена увеличить до контрольного свой пакет акций Зестафонского ферросплавного комбината в Западной Грузии. В прошлом году она даже приобрела блокирующий пакет бывшего советского промышленного гиганта. Пакет будет укрупнен в течение 3-4 месяцев. По утверждениям информагентств, « Промышленные инвесторы» ведут переговоры с правительством Грузии также о покупке Чиатурского ГОК, который добывает ферромарганцовую руду для металлургического комбината в Зестафони. Комбинат в Чиатуре находится в процедуре банкротства. Сейчас с правительством Грузии обсуждаются варианты его продажи". По этой логике, уже в июле правительство Грузии должно выбрать, как поступить с предприятием: либо продать акции и провести реструктуризацию долгов, либо банкротить и продавать. Правда, эту информацию в компании не подтвердили, но и не опровергли.

Как утверждают в Москве, покупка государственных монополий и приватизация грузинской экономики российскими олигархами означает одно – постепенно, но эффективно реализовывается идея Березовского. Если дела и дальше пойдут так, то кто скупит Грузию, тот и назначит будущего президента этой страны – именно они, российские олигархи.

Согласно вышеуказанному плану, Абхазия и Южная Осетия остаются в ареале российских бизнесменов. Подобную схему Борис Абрамович методично проводил и в бытность заместителем секретаря Совбеза России. Но после ухода в политическую эмиграцию, осуществление этого плана Березовский доверил своему верному последователю Владиславу Суркову, помощнику президента России. Именно он давно работает над приватизацией Абхазии и успел раздать русской политической элите всю прибрежную курортную зону.

Российский военный эксперт Алексей Ващенко уверяет, что после покупки батумского и потийского портов, газопроводов, энергетических сетей олигархи эффективнее станут контролировать весь нефтепоток региона и ситуацию в Закавказье. А с помощью этого рычага у Кремля остается право контроля над Азербайджаном, Грузией и Средней Азией. По его же утверждению, один из главных вопросов, который рассматривали президенты Грузии и Азербайджана во время недавнего визита Ильхама Алиева в Тбилиси, был именно этот. Последняя встреча в Ташкенте проводилась по тому же сценарию – Россия будет инвестировать 2 млрд. долларов в стратегические объекты Узбекистана.

Согласно информации российских независимых экспертов, борьба за батумский и
потийский порты постепенно окрашивается в политический оттенок. В московских
политических кругах не скрывают, что русские олигархи очень серьезно готовятся для закупки стратегических объектов Грузии и сопутствующей инфраструктуры. Распространенное мнение среди московских экспертов доказывает, что при
приобретении стратегических объектов и в первую очередь морских портов,
московские олигархи максимально постараются оставить за собой батумскую военную
базу для охраны своего инвестированного капитала. Как выясняется, по этой же причине они против того, чтоб именно эту военную базу переделать в антитеррористический центр. Недаром военные эксперты в Москве уверяют журналистов, что пока Тбилиси не скорректирует свой подход к российским военным базам, согласно которому грузинская сторона предлагает вывести базы в течении трех лет, переговорный процесс по покупке грузинских портов будет отложен. Тем более, что на встрече с Путиным Саакашвили обещал смягчить позицию по базам. И американцы заверили не заострять внимания на этом вопросе, они собираются размещать только пункты базирования в Грузии.

По утверждению Алексея Ващенко, антитеррористический центр не сможет реально защитить русский капитал, который все большей активностью завоевывает промышленность и экономику Грузии. Поэтому Кремль, применяя разные способы давления (поставки газа, электроэнергии, конфликты в Абхазии, Южной Осетии), всячески будет стараться сохранить батумскую базу, как военную. В Москве отдают отчет и тому, что если данную базу переделают в антитеррористический центр, то в своем новом назначении она вряд ли сможет охранять всевозрастающие экономические интересы русского бизнеса в Грузии.

Российские эксперты отмечают, что никогда прежде, как сегодня, между двумя странами не были так конкретно очерчены аспекты экономического сотрудничества – экономические отношения находятся в прямом подчинении большой политики и диктуются ею.

Активно рассматривают в Москве и визит думской фракции «Родина» в Абхазию. Руководитель народно-патриотической коалиции «Родина» Дмитрий Рогозин стал своеобразным рупором путинской администрации и русских олигархов в одном лице. Он один из тех, кто также сильно заинтересован в приватизации Россией Абхазии, как и недавно побывавшие в Грузии русские бизнесмены. Сегодня Кремль открыто проводит политику кнута и пряника, где в роли кнута выступает Рогозин, а экспорт большого пряника Кремля уже состоялся, он в Тбилиси - так говорят московские аналитики.

Анализируя назначение Кахи Бендукидзе министром экономики Грузии, Алексей Ващенко поделился воспоминаниями: якобы в 1992 г., во время войны в Абхазии, Бендукидзе обналичил кредит в 70 млн. руб., выделенный для Грузии правительством Гайдара. Купив на них акции Уралмаша, он присвоил деньги русского народа. Этот долг грузинский народ выплачивает по сей день.

«Каха Бендукидзе большой друг Сороса и по совместному бизнесу в Минатоме России, поэтому он стал министром экономики Грузии. При продаже портов необходим парламентский и общественный контроль, в том числе и политических партий, ведь каждый порт со своей инфраструктурой стоит более 2 млрд. долларов. Необходимо привлечь международные эксперты для точной оценки их стоимости и выработать четкие правила проведения тендера. Есть большой соблазн продать порты дешевле их реальной цены, а солидные комиссионные получить в чемодане. Пролобировав продажу этих объектов как в своих личных интересах, так и своих друзей, Каха будет еще крупнее и красивее - он станет Чубайсом для Грузии». Именно этим объясняет эксперт начавшуюся борьбу между Бендукидзе и премьер-министром Жваниа, который пытается все продать Западу, а Каха - России и Соросу. Правда, американцы пообещали не мешать российскому бизнесу в Грузии, но не сдержали свои заверения и ввязались в противостояние»- заключил эксперт.

Хотя в оценках военного эксперта, полковника Ващенко явно просматриваются элементы черного ПР, чтобы потрепать нервы бывшему российскому олигарху, ныне министру экономики Грузии, но не лишне вспомнить известную русскую пословицу «доверяй, но проверяй». Ведь в наше время понятие совести у всех своя.
НЕПРИЗНАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ (2004 г.)
Абхазия, как решительно заявил Сухуми, выходит из мирного процесса с Грузией, и для всех, кто знает, где находится Абхазия, должно теперь быть ясно: Абхазия не просто разгневана – она открывает второй фронт. Цхинвали должен торжествовать, как торжествовал советский народ, узнав о долгожданной высадке англо-американских союзников в Нормандии. Цхинвали всем своим видом показывает, что торжествует. Солидарность, до сей поры демонстрировавшаяся большей частью несколькими десятками абхазских добровольцев, отправлявшихся на осетинский фронт, раскручивается по спирали. Сухуми организует военные учения, конечно, плановые, только с очень незатейливой легендой: войска потенциального противника форсируют Ингури, и ему надо срочно дать отпор силами регулярной армии и резервистов. Участие братьев из Южной Осетии, а также казаков из Приднестровья не афишируется, но наблюдателей из указанных государств принимают со всеми приличествующими случаю почестями...

Суверенитет неофита

Самопровозглашенная независимость – это неустанное творчество политических масс, это непрекращающаяся и упрямая игра во все то, что для других стран – необходимая рутина. Выборы ли, военные учения, вручение дежурной дипломатической ноты – всему этому в непризнанных государствах отдаются со страстью неофита, и эта страсть даже спустя годы после обретения никем не замеченной независимости, остается системообразующей. Необходимость что-то доказывать миру, бывшей метрополии, соседней стране, которая может оказаться желанной исторической родиной, определяет поведение и логику развития событий на несколько шагов вперед, и ничего с этим не поделать. «Ничего не поделать, - с горечью заметил мне один абхазский политик в приватном разговоре, - ну нет у нас никаких альтернатив, кроме России. Или вы всерьез полагаете, что мы не понимаем, как удручающе опасна такая безальтернативность?»

Игра идет по запрограммированным правилам, и в этой заданности ничего не меняется от того, что с этими суверенитетами смирились все, и мир, и метрополия. Эпоха войн за воссоединение того, что было рассоединено в начале 90-х, закончена, более того, она была закончена в тот самый момент, когда последний солдат той или иной большой страны покинул мятежную провинцию, хоть, наверное, он поначалу и не догадывался, что ему уже не дано вернуться. И закончилась она не потому, что иссякли патроны или рыкнул русский генерал, а потому что цели, поставленные эпохой, как считалось, были достигнуты. Страна, объявившая себя правопреемницей рухнувшей державы, закрепилась на сопредельных территориях генеральскими дачами и тем, что глубокомысленно называлось, плацдармами геополитического влияния. И нужно было наступить и укрепиться совсем другой эпохе, чтобы стало окончательно понятно, что все это влияние не стоит ломаного гроша. А когда обнаружилось, что ни Абхазия, ни Южная Осетия не помешали на смену хитрому византийцу Шеварднадзе придти вполне западному (хотя и прошедшему школу этого византийства) Саакашвили, стало окончательно понятно и другое. Для того, чтобы иметь реальное влияние на этих широтах, нужно не столько провоцировать национально-освободительную романтику, сколько вкладывать деньги в местные энергосистемы и прочие инфраструктуры. А для этого куда интереснее иметь дело с предсказуемым Саакашвили, а не с эфемерными режимами, некогда созданными с целью, ныне свою актуальность полностью потерявшую.

С другой стороны, сами метрополии тоже давно научились жить без ушедших мятежников. То есть, хорошо бы, конечно, чтобы Абхазия и Южная Осетия вернулись, но чтобы за них воевать – что бывает с попыткой реванша, уже известно по событиям на другой стороне Кавказского хребта.

Саморазоблачение за 20 миллионов

Словом, непризнанные образования оказываются в положении крайне двусмысленном. С одной стороны, им по большому счету никто не угрожает – и в Цхинвали, и в Сухуми прекрасно понимают, что Саакашвили может позволить себе все, от миротворческого десантирования в прифронтовую зону собственной супруги до банальной экономической блокады. Кроме одного-единственного – войны. С другой стороны, достигнутое спокойствие тоже стоит немногого, потому что единственный источник спокойного существования – Россия – обнаруживает все большие сомнения в верности своей былой стратегии.
Конечно, в Тбилиси вовсе не наблюдается кристальной чистоты во всеобщем политологическом понимании. Даже среди элит можно обнаружить убежденность в том, что осетины и абхазы уже утомились от собственной независимости, и, дай им приличное отступное, при грамотной политике они непременно вернутся – к радости обывателя и очередному рейтинговому рекорду вождя. Больше того, некоторое знание внутриполитического грузинского устройства дает основание, пусть и с улыбкой, заподозрить, что в несколько запоздалом повествовании президента Южной Осетии Эдуарда Кокоева про секретное предложение поста грузинского вице-президента, подкрепленное посулом в 20 миллионов долларов, имеются элементы правды. В Тбилиси и в самом деле имеются люди, полагающие, что изменение конституции в сторону глубочайшей федерализации еще способно вернуть стране ее былые размеры. Насколько известно, определенные переговоры на эту тему в самом деле велись. И, естественно провалились.

Но интереснее здесь другое: то, что Кокоев только сейчас, когда ситуация накалилась до предела, решился предать этот факт гласности. Из чего следует, что сам он довольно продолжительное время относился к ним с известной вдумчивостью. И дело здесь даже не в Кокоеве, а в том, что с этой идеей обратились именно к цхинвальскому лидеру. Насколько известно, Сухуми посланники с подобной миссией не посещали. Да и вся фразеология, чрезвычайно модная в Тбилиси сразу после аджарского триумфа, сводилась к тому, что Южная Осетия как вариант дальнейших продолжений выглядит куда проще, чем Абхазия. Дескать, и линии фронта нет, и грузины с осетинами живут здесь куда более по-соседски, чем в Гальском районе.

Все это действительно было. Но это было вторично. Первичным же было то, что и составляет глубочайшую и принципиальнейшую разницу между Сухуми и Цхинвали: в первом случае какое-никакое государство все-таки состоялось, и с этим фактом приходится считаться, и более того, из него следует исходить каждому, кто погружается в процесс урегулирования.

В Цхинвали государства нет. Ни в каком смысле. Даже в самом формальном: Южная Осетия официально живет в соответствии с российским законодательством. Собственно говоря, то сравнительное спокойствие, которое наблюдалось в Южной Осетии все прошедшее время было следствием того, что Южная Осетия по большому счету и не ставило перед собой цели стать государством. У нее не было для этого особого ресурса, ни экономического, ни политического, и этот дефицит был усугублен в перывые же дни после победы над Грузией, когда победители пошли по самому брутальному из обычных для таких ситуации сценарию: они просто стали отстреливать друг друга. Власть без особых борений досталась коммунистам, чьи позиции здесь, где главная улица по сей день носит имя Сталина, были непоколебимыми. Так что насчет частной собственности на землю на двенадцатом году независимости здесь отвечают без сомнений: нельзя. Почему? Скупят грузины.

Справедливости ради надо признать, что через такой этап проходят все самопровозглашенные республики. Никакой другой экономики, кроме военной, после войны и при действующей линии фронта не бывает. Подстать экономике и внутренняя политика, которая нисколько не напоминает демократию. Однако режим, каким бы уродливым он ни выглядел, как выясняется, не успевает закостенеть в той степени, в которой он костенеет, в частности, в метрополии. И когда волею судьбы – а судьба в этом плане благосклонна к тем, кто действительно берет курс на государственность – крутой правитель уходит, сложившаяся система этого не выдерживает. Военный властитель Карабаха Самвел Бабаян сел в результате армянских интриг в тюрьму, и на освобожденном пространстве стали проявляться симптомы общего оздоровления. Заболел Владислав Ардзинба, правитель становящейся заложницей одного клана Абхазии, и выяснилось: власть, еще вчера избивавшая оппозицию по вполне аджарским образцам, больше не имеет к ней никаких претензий. В Октябре в Абхазии выборы, они отнюдь не сулят европейской чистоты, но в них будет главное – реальная конкуренция, которой давно не наблюдается в соседних странах. Даже на операцию «Преемник», скорее всего, у власти не хватит сил – просто потому, что вокруг главных кандидатов, нынешнего премьера Рауля Хаджимбы, министра иностранных дел Сергея Шамбы и ныне живущего в Москве экс-министра внутренних дел Александра Анкваба, люди власти и оппозиции распределяются в несильно отличающихся пропорциях.

И даже Тбилиси, вопреки опасениям Сухуми, вовсе не собирается чинить Сухуми препятствий в проведении выборов. «Нам выгодно, - объясняет грузинская власть, - чтобы эти выборы прошли как можно демократичнее: пусть за стол переговоров сядет реально владеющий ситуацией политик». Так говорят, пусть и о сомнениях в праве быть государством только с теми, кто государством уже стал. К остальным ездят странные посланники с туманными авансами. И эти остальные совершенно саморазоблачительным образом размышляют

Театр трех режиссеров

Так что солидарность между Сухуми и Цхинвали, второй фронт, грезящийся заинтригованным романтикам – такой же пиар, что и готовность Саакашвили денонсировать Дагомысские соглашения. Саакашвили, который впервые за время своих триумфов столкнулся с тем, что темп диктует не он, вынужден подчиняться законам раскручивающейся спирали и отвечать на возникающие у сограждан вопросы со все более резкими интонациями. Никакой драмы нет, и после едва ли не призыва к всеобщей мобилизации на войну с Россией следует совершенно естественный демарш. Чуда возвращения Южной Осетии не случилось, но чудо можно поменять, и вот оно: сограждане, у нас на дворе снова удача – мы избежали страшной войны с Москвой.

Имитируя игру на общем поле, каждый выигрывает очки для предъявления на своем. В Сухуми отлично понимают, что с Южной Осетией его связывают ничуть не более братские чувства, чем Южную Осетию – с русскими казаками. Непризнанные государства вообще любят демонстрировать единство между собой – им ведь больше не с кем объединяться, и в ООН их не берут. Но на деле все это имеет не большее значение, чем в «признанном» мире какой-нибудь союз франкофонных государств, в который входит даже Молдавия.

Но ходы запрограммированы. Абхазия и Южная Осетия, два принципиально разных образования, живут в одной логике. Их враг – не Грузия, есть вещи пострашнее – политическое забвение, и не случайно в Южной Осетии говорят то же, что и в Абхазии: черт с ним, пусть будет что будет, лишь бы ситуация хоть как-то встряхнулась.

Лишь бы сдвинуться с мертвой точки. Обострение как нельзя более кстати. Теперь и России никуда не деться – она вынуждена участвовать в разруливании ситуаций, некогда ею же созданных. Не претендуя на хотя бы декоративную беспристрастность. Сухуми и Цхинвали, ничем друг на друга непохожие, обречены пользоваться одной и той же риторикой, сводящейся к одному-единственному: завтра- война. Вчера этим тезисом пытался воспользоваться Абашидзе. Но это была совсем другая история.

В отличие от Аджарии, и состоявшаяся Абхазия, и несостоявшаяся Южная Осетия в Грузию, скорее всего, не вернутся. Не знает мир механизмов возвращения тех, кто уже ушел. Но никто не знает и сценариев дальнейшего развития тех, кто объективно обречен жить контрабандно. Поэтому тема не закрыта – тема надолго заморожена. В рамках нынешних правил игры в территориальную целостность проблема неразрешима. Непризнанным предоставлено право быть самим по себе. Это единственное, чего они добились. Без метрополии. С мечтающей о них забыть Россией. Треугольник спаян намертво, каждый помогает каждому ставить свой спектакль. Одни – про то, как они бьются за территориальную целостность. Вторые – про свою неизменную ключевую роль в кавказской политике. Третьи – про независимость. Которой никто уже в реальности не угрожает. Если, конечно, не считать забвения.
СЛОВО НЕ ВОРОБЕЙ (2004 г.)
На ленте российского информационного агентства "Регнум" 6 августа появился материал озаглавленный "34% граждан Армении считают Грузию вражеским государством". Информация была подготовлена на основании данных социологического опроса проведенного Армянским Центром национальных и стратегических исследований (президент экс-министр иностранных дел Раффи Ованнисян). В переданном сообщении были допущены серьезные неточности и 7 августа (суббота) я обратился с письмом в редакцию агентства предоставив уточненную информацию. 9 августа агентство признало свою ошибку и предприняло меры для оповещения своих подписчиков. Однако, ряд авторитетных российских печатных, электронных и интернет-изданий к этому времени уже воспроизвели эту информацию в том или ином виде со ссылкой на агентство "Регнум".

Осознавая сложность ситуации на Кавказе, когда каждая неточная информация может стать источником дополнительной напряженности в регионе я полагаю, что грузинская, армянская, российская и международная общественность должны знать уточненные сведения по вышеупомянутой тематике.

Итак, 6 августа Армянском Центре национальных и стратегических исследований был проведен семинар на тему "Армения в контексте национальной и международной безопасности в ближайшие 5-10 лет". На семинаре экспертами Центра Степаном Сафаряном и Овсепом Хуршудяном были представлены итоги масштабного социологического опроса на эту тему 50 экспертов и 2021 житель Армении. Всего было задано 20 вопросов.

Вопрос N11 звучал следующим образом: "Какое из перечисленных государств вы считаете врагом, другом или нейтральным для Армении?

Относительно Грузии 2021 респондент из всех марзов/областей Армении и Еревана (приблизительно треть опрошенных жители столицы) ответили, что:

1. Грузия - вражеская страна.............9,8%
2. Грузия - дружеская страна............34,1%
3. Грузия - нейтральная страна..........40,6%
4. Затруднились с ответом...............13,4%
5. Отказались дать ответ.................2,1%

Ответы экспертов распределись следующим образом:

1. Грузия - вражеская страна..............18%
2. Грузия - дружеская страна..............40%
3. Грузия - нейтральная страна............42%

По мнению части выступающих на семинаре разница в точке зрения на политику Грузии относительно Армении между экспертами и населением следует объяснять тем, что эксперты хорошо информированы о стратегическом военно- политическом союзе Тбилиси с Турцией и Азербайджаном. Между тем, обе эти страны уверенно занимают верхние строчки в рейтинге врагов Армении как среди экспертов (Турция - вражеская страна - 64%, Азербайджан - вражеская страна - 76%) так и среди населения (Турция - вражеская страна - 78,2%, Азербайджан - вражеская страна - 90,9%). Таким образом, Грузия, видимо, отчасти, рассматривается в контексте как "друг моего врага".

Тем не менее, одно дело когда враждебно к Грузии настроено менее 10% населения Армении, а другое дело когда больше трети, как ошибочно сообщало агентство "Регнум".

Ситуация на Южном Кавказе продолжает оставаться достаточно сложной для всех без исключения народов и государств этого региона. Каждое неосторожно сказанное слово или неточная информация могут иметь далеко идущие последствия, в том числе и в случае соответствующих манипуляций. Журналисты и аналитики работающие в регионе должны приложить максимум усилий для недопущения обострения ситуации.
МОСКОВСКИЙ
В Москве, 26-27 апреля, проходит третий раунд переговоров по возвращению насильственно перемещенных лиц в Гальский район Абхазии. Нынешний, московский формат предусматривал «безопасное и достойное возвращение всех, кто был вынужден в ходе военных действии покинуть родные края »- есть такая оговорка в протоколе Сочинских соглашений, под которым стоят подписи Путина и Шеварднадзе.

В Московском формате впервые принимала участие абхазская сторона в лице Сергея Шамба, т.н. министра иностранных дел самопровозглашенной республики. В Москве подчеркивают, что это первый и взвешенный компромисс со стороны Тбилиси, обусловленный желанием раз и навсегда выйти из гуманитарного тупика и взаимных обвинений. Вспоминается, как прежние власти Грузии категорически противились присутствия абхазской стороны на переговорах, объясняя такую позицию фактом признания Абхазии, как суверенного государства. Сам Сергей Шамба неоднократно ранее заявлял, что пока абхазская сторона не почувствует себя полноценным участником переговорных процессов, то вопрос возвращения беженцев повиснет в воздухе.

На этот раз Московскому формату предшествовал Женевский, где стороны бурно обсуждали разработанные институтами компетентных органов США и России проекты, а точнее, Центрами стратегических исследований обеих государств. Сам факт участия в обсуждаемом вопросе таких профессиональных организаций во многом обусловливает успех. Абхазская сторона, не без подсказки Москвы, настойчиво требует участия в процессе возвращения Верховного Комиссара по делам беженцев, всесторонний мониторинг международных организации в деле регистрации и обеспечения безопасности людей. По настроению самого Шамба, на женевских переговорах наметились пути к сближению и стороны остались довольны друг другом.

Наверное, потому, что верховный комиссар ООН по делам беженцев чувствовала себя хозяйкой в российском МИД-е.

В Московском формате стороны рассмотрели организационно - технические вопросы возвращения беженцев, где по закону политика должна отсутствовать, но вышедший к журналистам Шамба был недоволен именно политизацией этого вопроса. Он сетовал, что грузины опять политику «шьют»…Ох уж эти грузины, опять задаются вопросом: а куда вернуться наши люди, под юрисдикцией какого государства и кто обеспечит безопасность проживания? У абхазских властей, в лице Шамба любопытная позиция : «не уместно связывать процесс возвращения к вопросу политического статуса Абхазии, так как Абхазия свой выбор уже сделала».

По словам грузинского министра Гоги Хаиндрава, главное, чтобы в этом вопросе на первый план выходил человеческий фактор, т.е. дальнейшая судьба беженцев, их достойное возвращение и проживание в Гальском районе. В Москве стороны подписали «Протокол о Намерениях». Само название говорит о себе и исключает ненужные политические излишества, подчеркивают дипломаты. Сам протокол безусловно подразумевает взаимные гарантии, о которых конкретно стороны пока публично не говорят. Пока абхазская сторона выражает удовлетворение тем, что новые грузинские власти сдержали свое слово и убрали из Абхазии подконтрольные режиму Шеварднадзе «Белый легион» и «Лесных братьев».

Выходит, дальше воду мутить некому, тем более, что за процессом безопасного проживания грузинских беженцев активно проследит верховный комиссар ООН. Этим исключается стихийное возвращение и создается правовое, юридическое поле для оформления протокола. Доволен московским форматом и новый посол Грузии в РФ Константин Кемулариа, который говорит, что процесс впервые обсуждается на государственном уровне.

Москва вместе c международными организациями активно вмешалась в процесс регистрации беженцев и обеспечения их безопасности. Шамба доволен надежным московским тылом, так как для любого абхазца сегодня обеспечение безопасности своеобразная гарантия невозобновления военных действии и защиты от Грузии. Любопытно, что министру Хаиндрава больше волнует судьба беженцев, а Шамба просит гарантии, притом не у Хаиндрава, а у Москвы. В разговоре Шемба так комментирует итоги переговоров в столице России:

"Грузинская сторона,как всегда политизирует вопрос возвращения беженцев. Такая же проблема стояла десять лет тому назад. Куда, в чью страну вернутся люди? Мы готовы начать процесс, готовы обсудить вопросы безопасности, но только под пристальным присмотром группы мониторинга ООН и смешанных групп международных организации. Мы также готовы прямо сейчас регистрировать беженцев. Главное, чтобы не мешала политика. А переговорами я доволен".

Почему уперкает Шамба грузиснкую делегацию в политизации обсуждаемой темы? -недоумевают грузинские политики. Хотя конкретную дату возвращения беженцев, даже после московского формата, никто не называет. Все будет в протоколе, говорят нам дипломаты, куда пропишут и конкретные условия, и правила. Главное, что «процесс начался» - заявляет Шамба. «Процесс начался» - радуетеся Хаиндрава и активно жестикулирует у парадного входа российского МИД-а, разъясняя и сам не понимая, что за диковина такая «Московский Протокол о намерениях».

Звучит высокопарно и интригующе. Главная «фишка» в том, что о намерениях вслух не говорят, а если говорят, то точно не выполняют.
ИГРА В ВОЙНУ ПО МОЛНИЕНОСНОЙ СИСТЕМЕ (2004 г.)
Только морем и особым приморским солнцем можно, пожалуй, объяснить тот факт, что аджарцы не впали в желчную обиду, когда их море и солнце, отделенные от мира и суеты заснеженными горами, стали вещью в себе. Батуми, город-колибри, как назвал его Мандельштам, с утратой советским человеком конституционного права на отдых, стал простым городом у моря, а те, кто живет в курортных городах, знают, что жизни без курортников просто не бывает. Они придумали незатейливый рекламный слоган Не путайте нас с Абхазией! У нас, - следовало далее по его тексту, - нет войны, просто одинаковое количество слогов и букв, Ад-жа-ри-я - Аб-ха-зи-я, но у нас все спокойно, и ни одна грузинская война этой идиллии не омрачила, дай бог здоровья Аслану Абашидзе. Не путайте нас с Абхазией, - повторял Аслан Абашидзе, потомок аджарских князей, только, кажется, из уважения к современной политической терминологии не взявший сам титул князя, ограничившись президентством.

Но шло время, и путаница начала проходить. В Сухуми война, а в Аджарии почти наши братья, потому что, кто же не знает, во всей Грузии только в Батуми еще любят нас, россиян, любят так, что готовы отделиться от Грузии, предательски устремившейся в НАТО. Аджарцы они почти как сербы, братский народ, даром, что мусульманский. И нет войны.

И, скорее всего, не будет.

Везунчику счетов не предъявляют

И именно потому, что ее скорее всего не будет, Аслан Абашидзе меняет доктрину. Полностью. Отказываясь от всего того, чем гордилась Аджария все постсоветские годы. И все теперь наоборот: Аджария это Абхазия сегодня. Аслан Абашидзе прекрасно отдает себе отчет, что именно он делает, взрывая мосты на границе с метрополией. У него и в самом деле нет другого выхода. И ход дальнейшей интриги кажется уже запрограммированным. Что и придает ему такую непредсказуемость.
+Саакашвили, чей президентский триумф был вообще венцом судьбы истинного везунчика, может быть, недостаточно опытен, но достаточно эрудирован, чтобы знать истинную цену удачи. Его звезда восходила легко и беззаботно: семья из академической грузинской среды, по-интеллигентски диссидентская и по-интеллигентски же конформистская; лучшая школа; замечательный киевский университет, растивший, к слову, последнее поколение советских диссидентов, лишенных романтизма своих родителей; дядя по матери, с советских времен трудившийся в комитете по разоружению в ООН, так вовремя взявший в свои руки управление вышеупомянутой звездой своего явно небесталанного и явно амбициозного племянника. А дальше известно: Колумбийский университет, институт прав человека в Страсбурге, возвращение в Тбилиси, школа стареющего византийства имени президента Эдуарда Шеварднадзе. В те счастливые годы у Саакашвили, самого молодого председателя комитета грузинского парламента родился сын, которого назвали Эдуардом, и только много позже Саакашвили стал запальчиво уверять, что это в честь деда, а вовсе не того, про кого все думают.

Его называют прозападными, в чем и таится принципиальная ошибка. Он не прозападный, он просто западного стиля политик, с западным же взглядом на мир, в том числе и на ту его северную часть, откуда, по выражению Шеварднадзе, долго всходило для Грузии солнце.

Это не значит, что он непременно окажется замечательным президентом в патриархальной стране, тем более, что западный взгляд на мир довольно прост: в рамках имеющихся понятий и принципов здесь надо куда меньше изобретать и придумывать, а потом запутываться, чем в привычной постсоветской схеме. Это Шеварднадзе, как Ельцин выстраивал дьявольские системы балансов и договоренностей, на которых все должно было держаться, и остается восхищаться тем, как долго это держалось. Шеварднадзе ничего не стоило переиграть таких политических неофитов, как Джаба Иоселиани и Тенгиз Китовани, заложником которых, по их замыслу, он должен был оставаться, освящая своим именем любые их незатейливые начинания. Шеварднадзе ничего не стоило стать спасителем Грузии, и в Тбилиси даже стало реальностью прогуляться вечером по проспекту и вернуться домой живым и неограбленным. Он лучше многих умел разгребать завалы. А умения на освобожденных просторах что-нибудь построить социалистическая система хозяйствования не предполагала. И Шеварднадзе просто сохранял свою власть, которая за пределы центра Тбилиси не распространялась. Он договорился с губернаторами и региональными вожаками, и они в обмен на полную вольницу обеспечивали любое голосование на выборах. Он договорился с бизнесом, и Грузия быстро пополнила длинный список семейно-олигархических режимов. Он был вполне демократичен, и, авансируя молодых шансами на преемничество, позволял им быть западниками. Пусть и такими своеобразными, как Михаил Саакашвили, с его обещаниями немедленно после прихода к власти всех олигархов пересажать, Абхазию вернуть, а энергосистему Теласи, проданную РАО ЕЭС, национализировать.

Придя к власти, он быстро признал, что кроме русских, никто бы Теласи не купил, а, поскольку, купленная русскими энергосистема давала свет, это Саакашвили простили. Насчет Абхазии чудес никто не ждал, и лучше отсутствие чуда, чем новая война. В общем, эти счета никто новому президенту тоже не предъявил. Что не отменяло обещаний восстановить целостность страны.
Саакашвили начал со Сванетии, в одночасье разгромив крепость местного барона, по тамошним меркам куда более самовластного, чем Абашидзе, который понял, кому демонстрируется эта большая репетиция.

Борьба за старый мир

Абашидзе, проживший в образе врага Шеварднадзе десяток лет, спасал его режим от Саакашвили как мало кто другой. Сценарий их вражды был расписан на долгие годы вперед, никаких неожиданностей он не предвещал, да и вообще, люди одной формации всегда могут договориться друг с другом. Тбилиси уже привык жить без налогов из Батуми, а Батуми прекрасно наполнял бюджет тем, что оставалось после семейного дележа от порта и таможни. Это и было гарантией целостности Грузии тех времен, и Абашидзе прекрасно понимал: Саакашвили такого компромисса не примет. Та модель власти, в которой только и может работать Абашидзе, просто математически несовместима с той моделью власти, которая только и может быть гарантией политического выживания Саакашвили. Мартовская встреча с литаврами, славившими ликвидацию чреватого войной кризиса между Тбилиси и Батуми, никого обмануть не могла.

Им просто не о чем было договариваться. В реальности, а не в пиаровском порыве вроде разоружения аджарских гвардейцев, Саакашвили мог предложить Абашидзе только одно: договор о разграничении полномочий. Но даже при самом большом компромиссе Абашидзе ни на что подобное согласиться не может: любой договор предполагает его подчиненность той модели власти, которая теперь из Тбилиси будет исходить. Реальной властью Тбилиси делиться не намерен ни с кем, даже с американцами, и Грузия с восторгом наблюдает, как презрел президент интересы могущественной американской корпорации Метромедиа в телекоммуникационной компании MAGTI, возглавлявшейся зятем Шеварднадзе Георгием Джохтаберидзе.

А самому Абашидзе по большому счету предлагать было нечего у него нет реальных просьб, вписывающихся в понимание Саакашвили. Но и путей к спасению у него немного. Только один, и это удивительное преломление известного тезиса о том, что надо делать, если хочешь мира. Того, старого, который уходит.

Россель в условиях моря и солнца

Саакашвили прекрасно знает, что воевать с Аджарией, во-первых, нельзя, а во-вторых, незачем. Грузинское самосознание без Абхазии, конечно, неполное, но боль постепенно утихла, за столом все чаще звучат сомнения в своей полной тогдашней правоте, да и вообще, сама эта тема, как говорят грузинские социологи, в списке животрепещущих проблем ушла из первой десятки. Логическая взаимосвязь между абхазской катастрофой и нынешними грузинскими реалиями становится все более явной. Словом, Абашидзе, конечно, неплохо бы наказать, но только не так, как в Сухуми или Грозном.

Но именно Абашидзе, а не Аджарию или аджарцев. Аджарцы, в отличие от абхазов или осетин, - те же грузины, говорящие на том же языке. Так что, славы военной победой в этом случае не сделаешь. В Тбилиси война популярной не будет, сколько бы мостов ни взорвал Абашидзе и сколько оппозиционеров ни избил. Так что Абашидзе не Дудаев и не Ардзинба. Он, скорее, этакий вариант Росселя поры его самостийного уральского расцвета, только в условиях крайне слабой центральной власти. И таков он не только для всей Грузии постепенно это становится очевидным и в самой Аджарии, где, в свою очередь, не только не питают к Тбилиси ненависти, но все более симпатизируют молодому и по-своему задорному Саакашвили. Это в Сухуми одной только ненависти к бывшей метрополии достаточно, чтобы соглашаться на любую власть. Собственная гордость аджарцев сводится лишь к убежденности в том, что Батуми в архитектурном плане ничуть не хуже Тбилиси, и из этого совершенно не следует, что Абашидзе однозначно лучше Саакашвили. Уральцев ведь не слишком волновало, кто лучше самостийный Россель или федеральный Ельцин.

Блицкриг нервов

Чтобы уйти от этой губительной аллюзии, Абашидзе остается одно бить в набат: завтра война. Поэтому всеобщая мобилизация, разрыв всех связей. Был бы в Тбилиси настоящий посол, его бы с шумом отозвали в связи с военными приготовлениями. Поезда не ходят, на границе полная боевая готовность, что еще? Завтра начнут рыть окопы, ни дня не должно пройти без напоминания о том, что война неизбежна. Абашидзе знает, что Тбилиси воевать не хочет - тем громче военная риторика и тем активнее он провоцирует Саакашвили.

Саакашвили, кажется, немного теряется. Он, как западный политик, считает, что в таких случаях цивилизованные президенты предъявляют ультиматум. Ему тоже ничего не остается, он тянет время, потому что Абашидзе выигрывает темп. Ведь Тбилиси делает ставку на внутреннюю дестабилизацию, а на это нужны годы. Как минимум месяцы. Взорвать же мост дело минутное. При всей внешней ярости происходящего, сражение методично и позиционно, и хоть пропагандистские придумки Абашидзе незатейливы и вполне прозрачны, он выигрывает главное: время. Это странная игра: один играет блиц, а другой норовит отложить партию.

Но в политике, в блиц от хорошей жизни не играют. В конечном итоге, у Батуми маневр с каждым новым милитаристским начинанием сужается. Если Саакашвили удастся сдержаться и явить аджарцам всю смехотворность военных изысков Абашидзе, эти изыски обернутся против аджарского лидера. Его ополченцы могут олицетворять всем своим видом напряженность чрезвычайного положения, но воевать им не с кем, и аджарцы с ружьем быстро превратятся в забавную этногафическую деталь местной политики.

И, если не сдадут нервы, у Саакашвили появляются шансы на принципиальный позиционный успех: навязать Абашидзе нормальные шахматы, размеренные, с кнопками на часах. А здесь шансы аджарского лидера можно считать ничтожными. Абашидзе сам привел в исполнение тбилисскую угрозу: он блокировал себя сам. Любая блокада, как показывает опыт, бессмысленна, на то она и блокада, чтобы нарушаться к выгоде обеих сторон. Но в условиях имитации вражды, тропинки будут протаптываться уже без учета интересов самого Абашидзе, он для местных элит явно перестает быть единственным гарантом успеха. А в Батуми, там, где эти элиты и проживают, выборы он проиграл.

У Абашидзе остается только одна надежда на то, что в Тбилиси сдадут нервы. Так однажды уже спасся от своей оппозиции Дудаев. А если нервы не сдадут, то, конечно, Абашидзе все равно будет биться, но уже только ради почетных условий капитуляции. И тогда, только великодушная пышность, с которой его в конце концов встретят в грузинской столице, возможно, будет тем немногим, что удастся аджарскому лидеру спасти из своего былого величия.
ЕСЛИ БЕЗ ЭМОЦИЙ (2004 г.)
В уходящем политическом сезоне Грузия впервые,– трудно даже вспомнить, за какой период времени,– стала, наряду с Ираком, одним из главных постоянных поставщиков международных новостей. Нет нужды, что тут, как и там, катализатором информационных поводов выступили США: голова может пойти кругом от стремительного развития событий в этой стране. Неудивительно, что иногда так и происходит: одни впадают в эйфорию, другие – в алармистские настроения на грани паники, выдавая вдогон уже совершившимся фактам узко ситуативные реакции. Между тем, давно настала пора посмотреть на происходящее в перспективе, здраво и холодно.

Не значит, пораженчески: именно отсутствие хорошо проработанной долгосрочной стратегии ведёт к соглашательству. Примеров которого в самой недавней отечественной политике, и не только на Кавказе, мы наблюдаем предостаточно. А вот это-то, как раз, совсем не подобает России. Как и любому уважающему себя обществу.

Надо начать с неприятного, но ясного осознания того, почему обвальный успех «революции роз» стал для многих в Москве полной неожиданностью. Можно сколь угодно клясть интриганство американцев. Но наш официоз сам виноват в том, что он до сих пор не научился на постсоветском пространстве воспринимать оппозицию. И, тем более, работать с ней. Как-то никак не поймут, что она обла-дает тем качеством, что рано или поздно становится правящей силой. А заодно – уметь правильно и своевременно диагностировать тактику иных наций и адекватно на неё реагировать.

Без того и другого Кремль постоянно оказывается не готов к перемене обстановки. Её оборот всё время оказывается для него слишком крутым. Недавно он навернулся не только в Закавказье, но и в Приднестровье. Вскоре то же, не исключено, ожидает нас на Украине, попозже (и из-за задержки последствия для наших интересов будут только тяжелее) – в Белоруссии.

Кстати, никто не мешает нашему руководству начать исправлять недостатки своего образа мышления и действий прямо сейчас. Просто, нужно найти для этого не слабосильных сателлитов, как во времена Шеварднадзе, или региональных экстремистов, репродуцирующих нестабильность на нашу собственную территорию. И не стараться, во что бы то ни стало, взаимодействовать не с теми же, что и янки. Императив не идеологии, а вечных интересов, учит, что иногда прозорливее сработать в концерте. Ещё лучше – успевать раньше Штатов выявить, а то и подготовить, фаворита.

Конечно, личностные характеристики президента Саакашвили не идеальны. Мне, например, своей «бодливостью» он напоминает Кириенко. Со всеми присущими тому изъянами. Но кто-то обещал нам что-то другое? Или мы сами предприняли вовремя что-либо эффективное, чтобы получить лучший результат?

Право, триумф в Аджарии – не повод для ажиотажа Тбилиси вокруг Абхазии и Южной Осетии. Естественно, там надо быть намного аккуратнее. Ведь всякого рода разведки боем и постоянный «беспокоящий огонь» риторики и разного вида визитов в подобном положении – палка о двух концах. Но сладострастно-мстительное, пусть и подспудное, ожидание его фатальных ошибок ущербно по своей природе.
В самом деле, от контрабанды табака и других товаров выигрывают не только осетины, но и значительная часть населения Грузии в целом, покупающая их относительно дёшево. И безоглядная борьба за бюджетную дисциплину в состоянии привести к быстрому и глубокому социальному кризису, если прежде не повысятся доходы большинства жителей. Но не пришёл ли час перехода от садо-мазохистского смакования промахов соседа к конструктивному позиционированию собственных реальных предпочтений?

Правильно, резкие заявления батоно Михаила о русских базах больно ранят. Но на нынешних условиях они ему так и не нужны. Нам они, спору нет, важны. Тут играет роль даже не столько их стратегическое значение. Мы не можем выводить их слишком поспешно. И не найдя им адекватной новым реалиям, формы замены. Демонстрация флага в международных отношениях – не последнее дело. Это вопрос престижа. Поскольку сама процедура предписана нам международными обязательствами, то теперь следует сделать так, чтобы Грузии не было выгодно нас прессинговать.

К слову, важно понимать, что покровительство США и НАТО столь привлекательно для Грузии совсем не только из сугубо финансовых соображений. Веками эта страна опиралась, в зависимости от момента, на поддержку то Персии, то Турции, то России. И всегда эта помощь и дружба, в силу географического положения, оканчивалась одним – потерей суверенитета и вхождением в состав государства-патрона. Ныне ей, как и Прибалтике (там ситуация была аналогична, только, кроме России, другими благодетелями выступали Швеция и германские короли), выпал уникальный шанс получить защитника, с которым, с одной стороны, никто пока особо связываться не хочет, но который, с другой стороны, не требует формального упразднения независимых институтов управления, даже наоборот, и находится так далеко, что непосредственно не аннексирует территорию. Странно было бы, если бы она им не воспользовалась.

Удивительно, что к такому выбору в Москве оказались не готовы, а потому продолжают раздражаться. Нервозность же – плохой советчик. В Думе принимают и обнадёживают Кокоева, подающего очередную петицию о приёме в состав Российской Федерации. Ясно ведь, что положительного решения данного вопроса не будет по многим обстоятельствам, как внутреннего, так и внешнего порядка. А даже шантажировать разумно только теми козырями, которые, в конце концов, можно бросить на стол. Так «государственники» сами уничтожают наш авторитет.

Хотят ослабить Грузию? Во-первых, подобными методами сделать это более, чем уже есть, не удастся. Скорее добьются обратного – консолидации ради защиты неприкосновенности. И всплеска антирусских настроений. Во-вторых, настолько ли мы сильны, чтобы желать иметь хилых соседей?

Странно, что никого не волнует, что именно такого рода конвульсивные реакции (ещё свежи в памяти примеры Шеви и Абашидзе) и создают у всех впечатление, что Россия постоянно сдаёт свои позиции. А заодно всё глубже заталкивают Грузию на путь объединения с НАТО. И это державная политика? Или уж Альянс настолько не мил Путину, что он так провокационно иронизирует о поиске ему занятия в Ираке?

Действительно, у Тбилиси сейчас дефицит кадров. Яркий пример – назначение Бендукидзе. Будучи одним из наиболее дальновидных крупных бизнесменов России (раньше прочих начал переводить свою собственность в наиболее ликвидные формы при новом режиме), он высокомерен, конфликтен, болезненно склонен к критицизму. Думаю, наша элита легко с ним рассталась. А зря. Ибо выстраивать с ним экономические отношения будет надо, да совсем не просто.

Едва вступив на землю предков, он заявил, что не видит здесь людей богаче себя, а своей целью считает, чтобы назначенное ему министерство прекратило существование через год, исчерпав все свои функции. Что не снимает, а добавляет проблем премьеру.

Да, Саакашвили не победил мздоимство. Возникла «новая коррупция»: не старой, а недавно пришедшей команды. И вряд ли он её быстро обуздает: патриархальные полуфеодальные порядки были только укреплены номенклатурной рентой советского периода. Что это значит для Кахи, а он ещё и скареден, посмотрим.

Но всё это – лирика. Есть жизненные интересы наших граждан, из Абхазии и Южной Осетии в том числе, русского бизнеса в Грузии и безопасности. Вот их, а не мнимую геополитику, и надо жёстко отторговывать у Тбилиси в обмен на остро ставящиеся там проблемы.
РЕФОРМЫ В ГРУЗИНСКОЙ ЭНЕРГЕТИКЕ ДОЛЖНЫ ПРОДОЛЖАТЬСЯ (2004 г.)
На фоне революционных политических перемен значительных изменений в энергосекторе страны пока не планируется. Старые управляющие грузинской энергетической политики – глава топливно-энергетического министерства Мамука Николаишвили и председатель НКРЭ (Национальной комиссии по регулированию электроэнергетики) Давид Мирцхулава – остаются в своих креслах. Основным руководящим документом энергополитики в переходный период остается «План действий для энергетического сектора», недавно согласованный с донорами и менеджерами энергосектора. Возможно, доноры скоро придадут этому плану вид меморандума и ратифицируют его совместно с временным правительством.


Коренной реконструкции энергосектора страны, наверное, не следует ожидать и впредь. Дело в том, что сегодня структура топливно-энергетического комплекса Грузии наиболее близка к той модели, которую еще до начала реформ – в 1995 г. – положили на стол тогдашнему правительству будущие доноры энергосектора – Всемирный банк, Евробанк, Германский банк развития и реконструкции и Международное агентство развития США. Этот план реструктуризации ставил целью освободить основную часть топливно-энергетического комплекса от влияния государства. В собственности государства должны были оставаться лишь объекты стратегического назначения, отчуждение которых поставило бы под вопрос энергетическую безопасность страны.

По этому плану малые и средние электростанции, линии электропередач низкого напряжения и дистрибьюторные структуры должны были быть переданы частным лицам. В результате, в сектор должны были внедриться коммерческие отношения, на основе которых должна была урегулироваться проблема расчетов между энергосубъектами – каждое звено энергетической цепи должно было получать свою долю. Управление суммами должен был взять на себя специально учрежденный Оптовый рынок. А в отношениях между коммерческими энергоструктурами должна была разбираться НКРЭ (Национальная комиссия по регулированию электроэнергетики). Что касается Топливно-энергетического министерства, его функции должны были ограничиться только определением стратегии отрасли.

Еще до начала реструктуризации, не без усилий корумпированной верхушки энергокомплекса, 500-километровые линии электропередач «Кавкасиони», «Имерети», «Картли-1» и «Картли-2» оказались наполовину в собственности России. Тогда РАО ЕЭС не понадобилось больших усилий для того, чтобы провернуть эту сделку. Энергокризис дал «отцам-энергетикам» (так называли журналисты коррумпированную энергоэлиту) возможность фактически отдать контроль над электротранзитными средствами в обмен на импортируемое из России электричество.

Реальная или псевдореальная реструктуризация топливно-энергетического комплекса затянулась на целых 8 лет и, наконец, осуществилась. Сейчас структура комплекса выстроена по тому плану, который намечали его авторы с самого начала. Так как весь план основывался на прозрачных взаимоотношениях и здоровых коммерческих целях, он не оправдал себя в условиях той модели управления, которая была в энергосекторе на протяжении последних лет: искусственное накопление долгов в результате коррупционных сделок «отцов энергетики» превратило самую рентабельную отрасль в маломаневренную махину. Тогда доноры вознамерились ввести в ее верхние звенья иностранный прозрачный менеджмент. В результате на отрасль обрушился новый каскад проблем. «Отцы» энергетики, фактически лишившись лакомого куска, подняли волну социального недовольства, использовав для этого весьма болезненную тему – тарифы на газ и электричество. «У нас отнимают свободу!» - таков был их главный клич.

Естественно, в тот период «электропапаши» легко нашли союзника – РАО ЕЭС, которому господствующие в грузинской энергетике коррупция и искусственно накопленные долги открывают в будущем легкую дорогу к турецкому и привлекательному единому южнокавказскому рынку.

В результате процесс внедрения иностранного менеджмента затянулся.

Пока будущие управляющие отраслью изучали специфику наших энергоструктур и ломали головы над бизнес-планами, «отцы энергетики» набрали целый пакет коррупционных договоров и фактически представили иностранным менеджерам погрязшие в долгах энергоструктуры. Что самое главное, они состряпали эти дела за короткий отрезок времени, оставшийся между объявлением тендера до входа иностранцев на предприятиях. Иностранные менеджеры были потрясены, когда, входя на заранее изученные энергообъекты, видели совершенно иную, гораздо более тяжелую картину. А когда они начинали заделывать коррупционные дыры, против них совершенно неожиданно ополчились органы местного самоуправления с обвинениями в игнорировании интересов населения, «попытках государственного переворота», саботаже и многими другими глупостями.

В результате в Грузии была создана прекрасная среда для российской энергоэкспансии, венцом которой стало фактически безоговорочное влияние в энергосекторе страны Газпрома и РАО ЕЭС.

Как бы то ни было, на данном этапе доноры, возможно, потребуют у временного правительства Грузии предпринять в энергосекторе действия, придерживаясь конкретного плана. Их основными требованиями будут усиление защиты собственности электроэнергетического комплекса (51 подстанция, принадлежащая «Государственной энергосистеме», «Объединенной дистрибуционной энергокомпании Грузии» и «Энергогенерации»), участие государства в социальных льготах для малоимущих слоев населения и урегулирование проблемы ареста счетов сектора. Поскольку необходимым условием для замораживания энергетических долгов обычно бывает совершенно неожиданное списание этих долгов на третье лицо, доноры потребуют у государства запрещения практики передачи долгов третьему лицу без предварительного предупреждения должника.

Что касается уже накопленных долгов, регулировать связанные с ними вопросы тандем Мирцхулава-Николаишвили до сих пор планировал при помощи нового «Агентства по урегулированию вопросов задолженностей». Сейчас временное правительство считает, что в этом вопросе надо действовать очень осторожно. Дело в том, что уже существует прецедент безуспешного создания подобной структуры: для того, чтобы иностранные менеджеры начали работу в свободных от долгов организациях, в 2000 г. было создано «Сакэнерго-2000», функцией которого было обслуживание старых долгов. Но «отцы» «хорошо поработали» до его создания: на сегодняшний день в Контрольной палате в процессе установления настоящих кредиторов и дебиторов набралось много толстых дел. Именно поэтому временное правительство пока воздержится от создания агентства и даст время «на лечение отрасли» тем же донорам – Всемирному банку, Евробанку, Германскому банку реконструкции и развития или Международному агентству развития США: для временного правительства это будет гарантией, что «энергоотцы» не «повесят» на отрасль новые долги.

Тем временем заботы оставшегося без функций Топливно-энергетического министерства станут текущие проблемы электроэнергетического сектора, например, беспрерывное электроснабжение. Есть опасность, что население не сможет получать электроэнергию в 24-часовом графике. Причиной этого в регионах будет неуплата за использованную электроэнергию, а в Тбилиси – прекращение импорта из России. Именно получением и отправкой информации по этим вопросам и будет занято в переходный период это министерство. По окончании этого периода не исключено, что встанет вопрос о его упразднении, после чего разработку энергополитики возглавит Министерство экономики, а роль Электроэнергетической регулирующей комиссии усилится. Причиной этого может стать соображение, что если Топливно-энергетическое министерство продолжит функционирование, отрасль никогда не сможет полностью перейти на рыночные отношения. Правда, часть экспертов считает, что министерство должно существовать, так как сегодня от энергетики зависят многие социальные проблемы и отрасль нуждается в государственном надзоре. Кстати, новое правительство уже собрало совет энергетиков, который поддержал именно этот вариант.

Эксперты не исключают и третьего, «промежуточного», варианта, по которому в секторе, может, пока и не будет структурных изменений, но потом будут реформы, в результате которых функции Топливно-энергетического министерства по разработке энергетической политики все-таки перейдут к Министерству экономики.
Например, эксперт по экономическим вопросам Ладо Папава считает, что в условиях энергокризиса страна может временно сохранить МинТопЭнерго. Хотя «в случае создания кабинета министров энергетическую политику будет разрабатывать министерство экономического развития, и тогда МинТопЭнерго окажется лишним».

Генеральный директор оптового рынка Сосо Натрошвили считает, что необходимо продолжать реформы. Директор института «Гидропроэкт» Анзор Читанава против упразднения Министерства. Наоборот, он считает необходимым усиление функций последнего: «Оптовый рынок представляется мне излишним. Надо передать министерству теплоэнергетики реальные рычаги отрасли и произвести централизацию управления».

По мнению бывшего председателя НКРЭ Элизбара Эристави, усиление МинТопЭнерго противоречит самой сути тех реформ, следуя которым развивалась отрасль. «Через несколько лет встанет вопрос об упразднении министерства, но не сейчас. Реформы в энергетике опережают развитие остальной экономики страны. Поэтому и происходит политический нажим на отрасль. Она пока политизирована, а исполнительная власть может влиять на отрасль только этим рычагом. А пока что министерство должно курировать газовые и нефтяные корпорации, а также электроэнергетику», - говорит Эристави.

По мнению руководителя парламентского бюджетного офиса Романа Гоциридзе, Министерство энергетики сегодня не имеет никаких функций. «Не исключено, что в случае создания кабинета министров энергетическую политику будет разрабатывать Министерство экономики. Оно же будет контролировать и тарифы. Но пока что структура должна оставаться как есть».

По мнению кандидата экономических наук Зураба Гараканидзе, энергетикой должно заниматься министерство экономики: «Должна произойти реорганизация природных монополий – нефтяных и газовых, электроэнергетических, всего топливно-энергетического комплекса. Тарифы тоже должно регулировать государство».

По мнению руководителя Грузинского регулировочного агентства нефти и газа Гиоргия Итонишвили, регулирующие органы должны получить больше полномочий и право контроля: «Госконтроль не нужен. Нефтяные и газовые корпорации должны стать более независимыми».

Короче говоря, в случае, если в отрасли продолжатся запланированные еще в 1995 г. реформы, Топливно-энергетическое министерство, занятое сегодня только получением и отправкой информации об электроснабжении, ожидает полное упразднение. Если энергетические проблемы (обусловленные, в основном, неуплатой за потребленное электричество) вызовут волну социального недовольства, правительству, наверное, придется централизовать отрасль.
РОССИЙСКИЕ ИНТЕРЕСЫ, КАК НЕПРЕЛОЖНЫЙ ФАКТОР (2004 г.)
Интервью с Дмитрием Трениным, заместителем директора Московского Центра Карнеги

- В Грузии чуть не разгорелся еще один конфликт. Как вы думаете, критическая фаза в противостоянии Аджарской автономии и центра прошла или наступило затишье перед новым осложнением?
- Думаю, политическая фаза, если посмотреть более широко, остается. Ситуация пока еще напряженная.

- Официальные российские власти в лице МИД моментально отреагировали и сделали жесткое заявление, согласно которому если события перейдут в столкновения, вся ответственность ляжет на власти Грузии, хотя до всего этого начали ротацию российских военных на военной базе в Батуми, туда же с Гюмри (Армения) перебросили 80 солдат, аджарские власти разогнали оппозицию, арестовали представителя правительства Грузии, министра финансов и т.д., О таких деталях здесь обычно не говорят, но они многое определяют. И последний нашумевший факт, когда не впустили президента Грузии. Поневоле создается впечатление, что что-то готовилось
- Я не знаю, что готовилось, но российские интересы, безусловно, присутствуют и они очень серьезные, хотя не прозрачные. Мне, человеку, наблюдающему за ситуацией, не совсем понятно, о чьих интересах идет речь – государства или каких-то групп, кланов, которые имеют влияние на государство, причем это проблема ведь не только Аджарии, но и Абхазии, Приднестровья и других непризнанных образований. Фактически, все они обзавелись очень эффективными и влиятельными группировками в Москве, которые позволяют им, используя эти связи, формировать российскую политику на том или ином направлении,.

- После московского визита, затем и американского, Михаил Саакашвили как бы отчитался перед обоими президентами. Какая линия вырисовывается в политике грузинского президента?
- Вы знаете, у меня были серьезные опасения вокруг развития российско-грузинских и российско-американских отношений по поводу Грузии, ее внутренней ситуации. То, как произошла революция и как это было воспринято у нас, по крайней мере первоначально, в общем не предвещало ничего хорошего. Значительная часть людей, обладающих большим весом при принятии решений, видели в тбилисских событиях переворот, устроенный американцами - неэффективного ставленника, Шеварднадзе, заменили на более энергичного Саакашвили. Москва при таком раскладе могла бы действовать очень прямолинейно, рассматривая постшеварднадзевское руководство, как проамериканское, значит антироссийское и тогда могли произойти разные варианты дестабилизации Грузии. Слава богу, проехали. Наверное, потому, что и грузинское руководство, и российское и американская дипломатия сыграли в унисон. Новая грузинская власть, на мой взгляд, очень мудро решило, что Россию следует воспринимать как реальность, как данность, учитывать и уважать ее интересы, естественно законные; нужно в целом показать Москве, что будет обсуждать и учитывать эти интересы реально, не на словах, а на деле. Немногие здесь полагали, что они способно на это. В Москве словам не поверили, но приглядевшись, решили дать шанс первоначального доверия. Отсюда приглашение президента Саакашвили приехать в Москву. Тот личный контакт, который произошел между двумя президентами, очень важен. Я думаю, президенты друг другу, скорее понравились. Правда, Путин не высказывался публично, по крайней мере я не слышал, хотя у них есть в чем-то схожие подходы, например, прагматизм.

Американцы пришли к необходимости посоветовать новому грузинскому руководству занять более сдержанную позицию по вопросам, которые представляют камень преткновения в российско-грузинских отношениях, не слишком нажимать на такие проблемы, как Абхазия - не отказываться от грузинских интересов, но и не выпячивать их, а проявить готовность к конструктивному диалогу. Думаю, американцы способствовали тому, что грузинские власти заняли такую позицию. До аджарского кризиса казалось, что ситуация будет развиваться в более нормальном русле и отношения постепенно разблокируются. Конечно, нельзя было ожидать, что такие проблемы, как Абхазская, Южно-Осетинская или даже визовый режим в одночасье будут решены. Россия визовый режим будет держать довольно долго, это реальный рычаг давления и выпустит его только тогда, когда решит, что он сыграл свою роль в полной мере.

- То же касается конфликтов и российских баз?
- Я бы разделил. Вопрос о базах: по большому счету они не приносят России реального выигрыша и политического дивидента. Скорее это символ, какая-то возможность влиять на ситуацию, но не понятно, как можно этого достичь, когда значительная часть, половина личного состава 12-й военной базы в Батуми состоит из местных жителей. Аналогичное положение в Ахалкалаки. Это не совсем российская армия. Это ни столько средство российского воздействия на ситуацию, сколько болевая точка, точнее, ситуация заложничества – когда российские военные, соответственно и российская политика оказываются в заложниках от ситуации, которую не могут контролировать. С точки зрения нормальной военной организации это не допустимо. Наши базы должны находиться в таком месте, где на нее ничто не воздействует, кроме приказа верховного главнокомандующего и военного начальства. Говоря с чисто военной точки зрения, сильная военная база на Северном Кавказе с возможностью действовать во всем регионе, предпочтительнее базы, находящейся в реальной или потенциальной точке конфликта и укомплектованной не идеальным образом. Для России нет военного и политического смысла в этих базах и, в перспективе, она может пойти на какой-то вариант решения этой проблемы. Все зависит от переговоров.

Что касается ситуации в Южной Осетии, она решаема в рамках единого грузинского государства при соблюдении тех или иных прав осетин на этой территории, например, федерализации или иной формы. Но проблема в том, что Южная Осетия и все другие автономии превратились в криминальную зону. Это естественно - как жить, когда тебя не признают и все еще находишься в состоянии войны? С другой стороны, в таких условиях появляются группы предприимчивых людей, они не только выживают, но и становятся богачами вместе с теми, кто занимает высшие посты в этих республиках. По иному не бывает – руководитель такого режима другим быть не может в принципе. С Абхазией ситуация иная. Конечно, это проблема грузин и абхазов, я понимаю проблему беженцев, она очевидна, но, откровенно говоря, мне трудно представить реинтеграцию Абхазии в состав Грузии. Сегодня это реально продолжение большого Сочи, экономическое продолжение российской территории, что многих устраивает в Абхазии и в России. Россия конечно играет важную роль, но я не стал бы сбрасывать со счетов абхазов, их позицию.

- СССР, потом Россия, всегда поддерживала агрессивный сепаратизм, принимала участие во всех конфликтах на постсоветском пространстве. Такая неприкрытая помощь сепаратистам не дискредитирует Россию, или же это логичное продолжение той, советской политики и она становиться все более авторитарной?
- Она действительно становиться авторитарной, но не из-за своей внешней политики, а по другой причине. Она уже, в общем-то такая и есть. Я бы не сказал, что она была демократичной в 90-е годы, но она стала более органичной, более реальной страной. Те годы были периодом больших потрясений, революций, большой свободы. Сейчас свободы, плюрализма меньше, не могу сказать, что стало меньше и демократии, ведь и в 90-е было не больше, чем сегодня. Демократия, в лучшем случае, еще впереди.
Что касается российской внешней политики, как и любой другой страны, она направлена не на защиту каких-то абстрактных норм и принципов, а на реализацию своих конкретных интересов, причем так, как это видится тем людям, которые эту политику формируют. Поэтому, двойные, тройные и десятерные стандарты в порядке вещей не только в России, но и непреложный закон внешней политики вообще.

Позиция России в разных местах была разной и не надо делать общие заключение. Если бы я был украинцем, я бы поблагодарил Россию за то, что она отдала Крым - вещь немыслимая, мало государств в мире таким образом распростятся с куском того, что они считают своим. Но нужно исходить из реальности - если б Россия уцепилась за Крым, то началась бы очень большая война. Что касается грузинских автономий - Россия вынуждена была опереться на них в 1991-м году, в условиях, когда центральная власть Грузии строила независимость, не абстрактную, а от России. Так было в других советских республиках. Вот почему Кучма написал свою книгу «Украина не Россия», т.е. Украина видит себя иным государством, это очень важно. Грузия свою независимость определяет как независимость именно от России. И, скажем, 1991- год это во многом результат того, что было в 1989, хотя не только. Центральная власть Грузии заняла жесткую антиимперскую позицию, которая воспринималась в Москве, как антироссийская. И здесь срабатывает довольно традиционная логика - вы против нас, тогда мы с вашими автономиями против вас. Тоже самое пытались сделать, скажем, когда Ельцин и Горбачев находились в противостоянии друг-друга. Ельцин мог опереться на советские республики, которые выступали вместе с Российской Федерацией против гегемонии центра. В то время как центр, Горбачев пытались опереться на автономные республики в составе Российской Федерации для того, чтобы каким-то образом уравновесить Ельцина и его товарищей в Верховном Совете и т.д. Это вещи традиционные. Поэтому, Россия уже с 1991 года сделала ставку на грузинские автономии как противовес политики, которую проводил Тбилиси или по крайней мере, как ее воспринимали в Москве. Потом, какое-то время в России не было жесткой, консолидированной власти и она реально распалась на какие-то части, например, военные выступили вместе с абхазами против Шеварднадзе, отомстив за вывод советской армии из Центральной и Восточной Европы. Как они считали, в чистое поле - министр подписывал хорошие и прогрессивные документы, но вывод не был спланирован, подготовлен. За это начальники должны нести ответственность, но этого не случилось и пострадали люди, это логика позднего советского и раннего постсоветского развития. Так что, с Абхазией была такая ситуация. А вот Аджария с самого начала заключила альянс с российскими военными, у Аслана Абашидзе уже 15 лет тесные отношения с ними. Кроме того есть и теневая сторона - влияние продается и покупается.

- В середине мая Стран Балтии примут в НАТО. Можно предположить, что в скором времени следующими будут страны Закавказья и как отреагирует Россия?
- Вопрос больше к американцам и европейцам. Россия же очень негативно воспримет и это может привести к трениям, конфликтам. Главным образом не потому, что ситуация сама на Кавказе конфликтогенная, они будут в любом случае, как бы запрограммированы. Предположим, если Грузия сегодня вступит в НАТО, то ее регионы - Абхазия, Южная Осетия или Аджария - не захотят. Российские войска скажут, что в этом случае они прекращают переговоры о выводе баз и не уйдут. Могут быть разные варианты. Я не думаю, что вопрос стоит на повестке дня и это реально может улучшить безопасность Грузии, как бы не относиться к НАТО, Америке, западному образу жизни. В этом отличие Грузии от Эстонии и Латвии. Они могут повернуться спиной к России и заявить, что здесь наш мир закачивается, а там, за Нарвой ничего нет. Грузия и остальные страны Закавказья не могут сказать - то, что есть за кавказским хребтом, нас не касается. Не получиться. Безопасность и стабильность Грузии в огромной степени зависят от российско-грузинских отношений, причем Москву надо брать такой, какая она есть, а не такой, какой хотелось бы ее видеть, воображаемой в лучших мыслях. И в качестве партнеров приходится иметь дело не с людьми, у которых демократические, либеральные представлениями о жизни, о международных отношениях, а с теми, кто реально формирует и реализует внешнюю и оборонную политику России. Придется работать с теми российскими интересами, которые они формулируют. Если Грузия хочет жить в минимально стабильной обстановке на своих границах и внутри нее, она не может не учитывать российский фактор, причем такой, какой он сеть - жесткий, совершенно непреложный.

Точно также действует Россия. У нас много проблем, у российского руководства есть много вопросов к американскому, но что бы не думали о них, никакой конфронтации, потому что любое ухудшение отношений с американцами очень сильно бьет по российским интересам. Можно оставаться при своем мнении, не соглашаться, но при этом нельзя переходить определенную черту, нельзя антагонизировать. Россия не может этого позволить и с Китаем, что бы не думали у нас об этой стране; и с Европой, крупнейшим экономическим партнером России. Есть четкие пределы, за которые переходить нельзя.

Ни одна страна не свободна от своего географического окружения, от тех политических, силовых линий, которые проходят через ее территорию. Грузия независимая и никто ее не отнимет. Россия не захочет присоединить Грузию, как любую другую страну, может есть единственное исключение – Белоруссия.

- С беседы ясно, что в Аджарии присутствуют российские интересы. Во время последних событиях представитель правительства автономии высказал желание ввести миротворческие войска. Может в этой роли выступить Россия?
- По определению миротворческие силы направляют в зону конфликта, когда есть согласие противоборствующих сторон. Допустим, если Тбилиси и Батуми совместно обратятся к Москве с этим предложением, то Россия может рассмотреть их запрос и так или иначе на него отреагировать с тем, чтобы это было освещено решением ООН и другими авторитетными международными организациями. Вот и все. По предложению или по просьбе одного лидера можно послать туда войска или подкрепления, но это уже совсем другой разговор и другая окраска - это поддержка одной из сторон или попытка повлиять на обе стороны. Это уже не миротворчество, а военное вмешательство.
РОССИЙСКО-ГРУЗИНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ ВО МНОГОМ ЗАВИСЯТ ОТ АМЕРИКИ (2004 г.)
Интервью с Андреем Пионтковским, директором центра стратегических исследований

- Приход РАО ЕЭС и Газпрома на 25 лет в Грузию – это тактика президента Шеварднадзе или проявление его слабости?

- Вы знаете, если Грузия подписывает такие соглашения, значит, ей это нужно. Есть много примеров давления на Грузию. Вспомним прошлогодние события вокруг Панкиси, но, как любят говорить в России, дело касается хозяйствующих субъектов, правда это подается, как часть некоего идеологического проекта. В последних своих выступлениях Чубайс выдвигает идею создания т.н. либеральной империи. Основным и единственным своим достижением на пути реализации этого проекта он приводит продвижение своей компании в Грузию. Нетрудно догадаться, что на 90% это предвыборная риторика и он второй раз использует подобный ход, делая державно-патриотические заяления, популярные в нашем обществе. Это стандартный пример для политиков, в Грузии противники Шеварднадзе обвиняют его в сдаче Абхазии, Алиева-старшего в том, что уступил Карабах. Четыре года назад, в разгар чеченской войны, Чубайс заявил, что в Чечне возродилась российская армия и каждый, кто думает иначе, предатель. Сегодня никто об этом не говорит, но дело-то сделано, он прошел в Думу, а «Яблоко», лидер которого выступал за переговоры, потерял голоса. То, что он играет на ментальности российского политического класса, ностальгирующего об империи, это бесспорно. Вот и сейчас, он снова звенит державно-патриотическими органами.

Либеральная империя по Чубайсу будет еще одной катастрофой для России и окончательно настроит против нас всех соседей. Простой пример, я не говорю о Грузии, для нее это довольно отдаленная перспектива, но все же касается. Вот Украина: через 10 лет она все равно будет членом Европейского Союза. Во время недавних теледебатов с Чубайсом, я спросил, мы что, будем бороться против вступления Украины в Евросоюз? Он ответил: да, а зачем нам складывать лапки? В чем цель для России, почему она против членства Украины в Евросоюзе? Мы ближайшие друзья европейцев, обнимаемся с Шредером, Шираком, позволяем себе любые связи с Западом, а для стран СНГ шаг в сторону от нас – побег с соответствующими последствиями. Это же шизофрения! Ясно, что это показывает разлом российского политического сознания и при такой ситуации у нас никогда не будет последовательной политики, никто ее не примет, даже прикидывающийся десять лет верным холуем Москвы Лукашенко. Я бы не обобщал сделку с Чубайсом и советовал грузинской аудитории не придавать слишком большого политико-идеологического значения его проекту.

- Следует ли в этом русле рассматривать новую военную доктрину России, с которой ознакомил публику министр обороны Сергей Иванов. Насколько все, прописанное в доктрине, серьезно?

- От значительной части своих безумных заявлений он уже отмежовывался в Колорадо - Спрингс, на встрече с министрами обороны стран НАТО, хотя в отношении с Грузией довольно своеобразно прозвучало, не называя ее конкретно. Во-первых, там есть совершенно дикий раздел, что если НАТО будет продолжать агрессивную политику в отношении России, то мы будем пересматривать курс по ядерной доктрине, т.е. какие-то ядерные угрозы в адрес НАТО. В то же самое время мы сидим в двадцатке НАТО и вместе с ними все обсуждаем, Путин с Бушем, при каждой встрече, подписывает декларации о стратегическом партнерстве. Вот и пришлось Иванову объясняться, что его неверно поняли, что НАТО не агрессивная организация, хотя в новой доктрине ясно, черным по белому это написано. А дальше интересней: когда его начали спрашивать о превентивных ударах, он ответил, что это не к ним относится, а к сопредельным с Россией странам. Перечисляя ситуации, которые могут спровоцировать удары, отметил внутреннюю нестабильность и слабость власти, пример как бы просчитывается. Но это не все – он сказал замечательную фразу, хотя министра обороны данная проблема не должна волновать: « кроме того, мы им продаем энергоносители по заведомо сниженным ценам». Т.е. логика фантастическая - кто девушку ужинает, тот и по ней превентивные удары наносит. В его сознании это, видимо, было дополнительным аргументом, оправдывающим идею нанесения превентивного удара. Или, роют какую-то косу в Азовском проливе для соединения Краснодарского края и украинского острова – это ведь трагикомическая ситуация, как они будут выходить из этой ситуации?

- Это все предвыборные движения?

- Потому и работает предвыборно, что отвечает каким-то потребностям, если не нашего общества, то во всяком случае, т.н. российской политической элиты. Наверное, к этому надо относиться снисходительно, скорее, с точки зрения психотерапевта, ведь все великие империи очень болезненно переживают потери своих владений и постоянно напоминают самим себе о былом величии. Примерно этим занимаются российские политики, а на практике…Возьмите Белоруссию, с кем они уже двадцать раз объединялись, но сейчас-то ясно, что не будет никакого союза. Самым гениальным из всех политиков на постсоветском пространстве оказался Лукашенко. Я бы Шеварднадзе посоветовал учиться у двух политиков. Во-первых у Алиева-старшего, который сохранил нормальные, конструктивные отношения одновременно с Америкой и Россией, не превращая Азербайджан в поле соперничества двух держав. Что бы о нем не говорили, это величайшее политическое достижение, а ведь Азербайджан более лакомый кусок для драки великих держав, чем Грузия – ведь там нет запасов нефти. На грузинском пространстве явно просматривается соперничество, доходящее до враждебности, а в Азербайджане – тишь и благодать.

Второй политик Лукашенко, совсем другая модель. Каждый год приезжал в Москву, подписывал бумажки об окончательном объединении, разбивал стакан с водкой, все радовались, вот империя воссоединяется. Получая миллиарды долларов, все по сниженным ценам, Лукашенко ни на секунду не думал менять свое положение диктатора среднеевропейского государства на секретаря минского обкома. И только сейчас, эти облапошенные российские политики начали догадываться, что все эти годы он морочил им голову и не собирался объединяться. Так что, имперские потуги выглядят жалко, хотя понимаю, что недавно прозвучавшие угрозы серьезно восприняли в Тбилиси.

- На сегодня у России сильные позиции в Грузии, она получила главные рычаги давления не только в экономическом, но и политическом плане, что позволит ей и в дальнейшем диктовать свои условия. Видя, что Грузия разоренная, непоследовательная и непринципиальная в отстаивании своих интересов, она попытается еще более надавить на нее и с этой целью позволит себе нанести удары.

- Год назад этот вопрос стоял вполне конкретно и проведение военной операции в Панкисском ущелье было очень реально. Но когда стали разбираться, я, вместе с таким деятелем, как генерал Ивашов, на публичных дебатах выступил против ударов. Мы совершенно разные люди, но приводили одни и те же аргументы, что это было бы вершиной идиотизма. Ведь понимаете, я всегда подчеркиваю психологический аспект, для людей, которые хотели ударить по боевикам в Панкисском ущелье, важны были не результаты, они были бы ужасающими - разрушения, жертвы, что вызвало бы громадную волну возмущений против России в международном сообществе. Важно было показать, что им это дозволено, если хотите так: тварь я дрожащая, или имею право! Вот какие вопросы задают себе наши военные и политики.

- Можно сказать, что Абхазия фактически российская, но есть противоречия. Допустим, если там обострится ситуация, начнутся военные действия, то проживающие иностранные граждане, другой вопрос, насколько законно их пребывание там, вынуждены будут покинуть ее и родина должна будет принять их, как обычно практикуется.

- Двойные стандарты здесь кричащие. Представьте, что Грузия выдавала бы чеченцам грузинские паспорта, а в парламенте обсуждали бы вопрос о присоединении Чечни, это ведь симметричные ситуации. На мой взгляд, российско-грузинские отношения это производные от российско-американских. Пока Россия рассматривает, несмотря на все заявления Путина и Буша о партнерстве, Запад и США как врагов, то все, что происходит в Грузии, да и не только там, за единственным фантастическим исключением - Азербайджана, надо рассматривать как зону соперничества США и России, как игру с нулевой суммой.

- В последнее время очень часто можно услышать, что Америка уступила Грузию России.

- Вы что имеете в виду? Приход РАО ЕЭС и Газпрома в Грузию? Во-первых, Грузию никто не заставлял подписывать эти документы, во-вторых, я не вижу здесь никакой угрозы, а в-третьих, я же знаю, как все происходило. Когда я был в Тбилиси, мне все рассказали мои коллеги. «Мы победили в сложнейшей конкурентной борьбе с крупнейшими американскими компаниями» - так Чубайс все это подает. Но все было иначе, также, как и на всем постсоветском пространстве: несчастные американцы купили бизнес в стране, где почти никто не оплачивал налоги, в какой-то разборке застрелили крупного менеджера этой компании, они плюнули и бежали в ужасе. А Чубайс это подобрал, но что будет делать и как будет собирать деньги, это вопрос. Как не было света и газа, так и не будет, наверное. Какая эта победа над американской компанией?

- Но, к ранее имеющим возможностям добавились и более действенные варианты для политического давления на Грузию.

- Теоретически да. Кстати, перед Вами я беседовал с людьми из Азербайджана. Там ведь громадные инвестиции пошли не только в нефтяную промышленность, но и в другие отрасли. Возможно, успех Алиева-отца в том, что там более благоприятная атмосфера для иностранного капитала, т.е. такого разгула экономического бандитизма и коррупции, как в России, где практически нет инвестиций, нет. То, что у нас покупают нефтяные компании, это ведь не инвестиции, которые создают новые рабочие места или меняют структуру экономики. Просто меняются хозяева. В Азербайджане удалось что-то типа Китая – при более или менее авторитарном режиме создать благоприятную среду для инвесторов. И в Казахстане, у них самые большие темпы роста. Так что, не Чубайс пришел, а американцы убежали.

- В списке проблем, которые способствуют соперничеству России и Америки, есть и Евразийский коридор. Так уж важен этот коридор?

- Это центральный вопрос и сейчас идут серьезные дебаты. У американцев не очень хорошее положение в Ираке. По существу, их предали ближайшие соратники Франция и Германия. Они просто жаждут американского провала и поражения в Ираке, чтоб американцы практически потеряли статус мировой державы. Антиамериканизм во Франции и Германии сейчас более глубокий, чем в России, они руководствуются не разумом, а эмоциями. У нас тоже смакуют над неудачами Америки, но некоторые начали думать на два шага вперед. Ведь поражение американцев в Ираке означает уход вообще Запада из всего этого региона надолго, если не насовсем - Афганистана, Пакистана, и все это пространство станет не то что неконтролируемым, а огромным резервуаром торжествующего исламского радикализма со всеми катастрофическими последствиями: это Чечня у нас, восстанавливается та же ситуация в Афганистане, уже без Масуда и Северного Альянса. Это геополитическая катастрофа для России. Люди, которые способны подняться над эмоциями и ненавистью к Америке, это понимают.

Сейчас в Москве серьезно рассматривается вопрос о будущих встречах экспертов и продвижении военно-стратегического союза с США на новый уровень. Первый вопрос, который мы обсуждаем - как полностью переформатировать отношения в СНГ, абсолютно исключить мотив соперничества и рассматривать как зону, где совпадают стратегические интересы России и Америки, именно в противостоянии исламскому радикализму, как такой трюм, если хотите, предбрюшье, ко всему этому большому Ближнему Востоку – от Ирака и Афганистана. Поэтому решение российско-грузинских проблем я вижу только при условии вполне реальных достижений этого большого российско-американского понимания, что мы в одной лодке, у нас общие угрозы и СНГ не зона нашего соперничества, а общих интересов, где мы должны дополнять друг друга. Если это понимание придет, тогда все те проблемы, которые для Грузии выглядят неразрешимыми, повернутся совершенно по другому.

- В этом контексте надо рассматривать слова американского посла в России Вершбоу, что Америка и Россия общими усилиями должны способствовать установлению демократии и законности в Грузии, Молдавии и Средней Азии?

- Да. Ведь американцы в последнее время не так часто произносят глупенькое слово «демократия» в приложении к Ираку, они используют разумный термин «модернизация исламского мира». Как ни парадоксально, у Советского Союза были достижения, всю нашу Среднюю Азию. Что бы сейчас там не творилось, можно назвать примером более или менее успешной модернизацией ислама, там ведь нет крайнего радикализма, за исключением Туркмен-баши. Вырисовывается целое поле общих интересов и если эта точка зрения победит в российской администрации, тогда можно оптимистично смотреть на российско-грузинские отношения. Основная проблема, собственно, не в отношениях этих двух стран, а в том, чтоб эта территория не рассматривалась, во всяком случае, российскими политиками, как зона соперничества с Соединенными Штатами. Мы враги и соперничаем на евразийском пространстве, или мы союзники, почти прижатые к стене.

В Москве все отчетливее начали понимать опасность ситуации и идея российско-американского эффективного сотрудничества становится реальной. Если год назад о российско-американском союзе говорили я и еще два-три человека, то сейчас над этой темой работают около 20-30 экспертов. Я мог бы назвать фамилии людей, которые традиционно воспринимаются как державники, но сегодня мы работаем вместе.

В Америке идет громадный накат на республиканскую администрацию, там иное отношение к человеческой жизни, чем в России и постсоветских странах. После одиннадцатого сентября уровень неприемлемых жертв для Америки стал больше, чем до трагедии – если раньше при гибели троих солдат тела показывали по ТВ, то война заканчивалась. Мне кажется, есть такая символическая цифра, когда число погибших в Ираке сравняется с числом жертв во время терракта 11 сентября, и очень трудно будет администрации удержать общественное мнение от требования вывести войска.

Ситуация очень серьезная, это понимают и американцы, уверен, что это понимает и наше высшее руководство, включая президента. Хотя российские СМИ, государственные и независимые, по инерции, все еще полны злорадства по поводу любой неудачи американцев. Это вечная борьба в российском политическом сознании между прагматической оценкой угрозы положения России и ненависти к Америке. Но сейчас я на это смотрю оптимистичней.

Эмоции эмоциями, но если американцы уйдут из Ирака и в целом из того региона, сработает принцип домино и это станет катастрофой для большого Запада, включая Европу. Но они далеко. Россия и Грузия, конечно, станут первыми жертвами этой катастрофы.
ВЗГЛЯД С УКРАИНЫ: ГДЕ ВЗОЙДЕТ СОЛНЦЕ ДЛЯ ГРУЗИИ (2004 г.)
Накануне президентских выборов и некоторое время после них мы проводили своеобразный социологический опрос в своем регионе (Донбассе): как отреагировали на события, происходящие в Грузии, люди, которые, имея этнические корни, либо долго живут в Украине, либо вообще родились здесь и даже не знают родного языка. Затронули ли их изменения на исторической родине или все воспринимается только как картинка на экране телевизора?

Были опрошены примерно двести человек, не менее ста из них - грузины. Только четверо (!) оказались категорически против того, что произошло, считая, что методы революции, пусть даже «бархатной», не подходят странам, которые стремятся в демократическое сообщество; остальные в той или иной степени поддержали происходящее. Почему? Мы проанализировали ответы наших респондентов.

Украинцы (давайте договоримся и украинских грузин именовать так, абсолютное большинство из них имеют украинское гражданство, украинские паспорта и не имеют возможности активно реагировать на события в Грузии) полагают, что действия оппозиции не могли не возникнуть в условиях, когда страна постепенно, и при этом не очень медленно, двигалась к экономическому и политическому краху. Привыкнув за многие десятилетия к имиджу Грузии как страны благополучной, хотя и весьма специфической в иерархических отношениях, украинцы практически не верили в обнищание страны. Но приезжавшие из Грузии соотечественники подтверждали это. Принять происходящее было нелегко: страна богатейшая, имеющая необозримый внутренний ресурс, имеющая необыкновенно трудолюбивый народ, способная существовать, при известных условиях, вообще самостоятельно, не имела возможности дать тепло и свет, воду и газ в города и населенные пункты, не могла прокормить свой народ. И при этом понемногу превращалась в чей-нибудь будущий сырьевой придаток. И все это на фоне помпезных слов о развивающейся демократии и достижениях в разных сферах.

Все менее самостоятельной казалась и внешняя политика Грузии. Разговоры на тему "старшего брата" хотя и набили уже оскомину, тем не менее, имели под собой основание, поскольку Украина регулярно сталкивалась с тем же. Ослабление Грузии, конечно же, произошло и в результате гражданской войны, территориальных споров и геополитических притязаний соседей и несоседей, в том числе. При этом как-то не бралось во внимание мнение руководства самой Грузии и, уж тем более, грузинского народа, который предпочитал бы, как представляется, развиваться в соответствии с вековыми традициями, без оглядки на чьи-то интересы.

Поэтому появление оппозиции, выросшей прямо из ближайшего окружения президента страны, показалось естественным. Долгие годы пребывания у власти ослабляют бдительность. Смешанный способ советского руководства, помноженного на ориентацию на Запад, породил уникальный стиль "постсоветского царствования", которому, казалось бы, и не будет конца, будь его апологеты прозорливее и объективнее по отношению к себе. Но в политике все может измениться за день или даже за час, так и произошло. Поскольку предыдущий режим уже изжил себя, нужны были только решительные хирургические меры, дабы избавиться от него. Поддерживаемый США Э.Шеварднадзе в одночасье стал не нужен, его взгляды и поступки в определенный момент показались устаревшими и бесполезными и бывшим соратникам, и союзникам, и партнерам. Как всегда, со стороны это было видно более ярко.

Пришел новый человек, который обещает вырасти в подлинного лидера, по крайней, мере, кажется, его так воспринимает сегодня абсолютное большинство жителей Грузии. Так его, в принципе, воспринимают сегодня и в Украине. Во время краткого срока, предшествовавшего внеочередным выборам, нам сообщали о том ажиотаже со слезами на глазах, который произвело появление будущего (уже нынешнего) президента. Умный психолог, талантливый оратор, просто другой человек, он пришел, сумев использовать все рычаги влияния на электорат, затронув эмоциональные, национальные, общечеловеческие струны. Каким он станет позже, покажет время. Пока его появление приветствуется. Если ему и команде удастся хотя бы часть заявленных планов, это будет большая удача для страны. Главное, чтобы его не постигла судьба предшественников, так хорошо когда-то начинавших.

Чего ждут украинские грузины от нового президента Грузии? В первую очередь, сохранения целостности страны. Люди прекрасно понимают, что любое отторжение ныне существующих территорий, как и слишком резкий подход к межэтническим противоречиям, может привести к новому витку современной гражданской войны. А уже настала пора возводить дом, а не разрушать его.

Не декларативных заявлений о дружбе и сотрудничестве и тесных традиционных связях украинского и грузинского народов, а действия. Не лихих кавалерийских атак, а планомерной работы по искоренению преступности и коррупции, возникших не без помощи клановости и кумовства.

Открытия границ или, по крайней мере, упрощения процедуры их пересечения: есть люди, которые не годами - десятилетиями не могут побывать на родине из-за сложности поездки. Не секрет, что проезд поездом или автомобилем из Украины через Россию выливается не в десятки, а в сотни, а иногда даже тысячи, долларов. И поборы осуществляют, в том числе, земляки, на земле исторической родины. Безнаказанно и беззастенчиво. Кто-то же должен это остановить?

Возможности сотрудничать в производственной сфере, чтобы создание совместных предприятий и их свободная деятельность стали реальностью, а не протоколом намерений.

Возможности обучения детей родному языку и сохранения традиций вне родины. И чтобы решалось все это не горсткой энтузиастов, а руководителями двух стран.

Информационной открытости и, главное, объективности в освещении происходящего, сейчас, когда события в Грузии, что называется, сошли с "первых полос", даже те, кто очень заинтересован в информации, могут довольствоваться нечастыми материалами, которые дают только крупные СМИ Украины. Но этого явно недостаточно.

В целом настроение по отношению к новой грузинской власти в Украине вполне доброжелательное, перемены ожидаются только положительные. При этом все понимают, что ломка предстоит немалая, и удастся ли она - еще вопрос. Одно дело - предвыборные заявления, другое, реальная ежедневная жизнь, самым тесным образом связанная с северным соседом и постоянной оглядкой на запад, где, как многим кажется, может взойти солнце. Но не зря ведь говорят, что победа нынешнего руководства - это победа двух больших держав. Главное, чтобы они лавры не начали делить.
КТО-ТО ТЕРЯЕТ - КТО-ТО НАХОДИТ (2004 г.)
Ноябрьские события 22-23 ноября прошлого года, получившие название «революции роз», означали конец политики «двойной игры» второго президента Грузии – ныне уже экс-президента Эдуарда Шеварднадзе.

С 1992 г., с самого возвращения Эдуарда Шеварднадзе в Грузию, он и его ближайшее окружение играли в «политику качелей». То есть власть Шеварднадзе склонялась к интересам той страны, которая обещала безопасность лично ему, его посту и его власти.

Так было в конце 1993 г., когда после поражения в Абхазской войне власть тогдашнего Руководителя Государства (официальное название поста, который тогда занимал Шеварднадзе. – Ред.) оказалась на грани катастрофы, так как из западной Грузии в направлении Тбилиси двинулись так называемые звиадисты – вооруженные сторонники президента Звиада Гамсахурдия. Они наверняка свергли бы режим Шеварднадзе, если бы он не предпринял свои меры: по просьбе Шеварднадзе приказом Кремля в порту г. Поти высадилось десантное подразделение Черноморского флота во главе с самим командующим флотом, адмиралом Балтиным. В результате прямого вооруженного столкновения российские морские пехотинцы вынудили «звиадистов» отказаться от похода на Тбилиси. Так в конце 1993 г. Шеварднадзе сумел сохранить свою власть с помощью российских автоматов. Однако в 1997-98 гг. политические качели президента Шеварднадзе качнулись в сторону США. С этого времени Белый Дом начинает масштабную программу помощи Грузии. Правда, американцам понадобилось всего около двух лет, чтобы убедиться, что высылаемая ими помощь бесследно исчезает в карманах коррумпированных грузинских чиновников.

С 2002 г. надежды Белого Дома на правительство президента Шеварднадзе резко уменьшаются – Вашингтон останавливает свой выбор на молодых грузинских политиках (в первую очередь, на лидере Национального движения Михаиле Саакашвили), взявших откровенно прозападный курс.

Как только президент Шеварднадзе убедился, что США (и Запад в целом) разочарованы его политикой и больше ничего не предпримут для продления его режима, он вновь попытался склонить политические весы в сторону России. Для российского капитала широко открылись двери в самую стратегически значимую сферу Грузии – энергосистему. За этим должно было последовать укрепление российских интересов в различных отраслях жизни Грузии, но этого президент Шеварднадзе уже не успел...

Это краткое вступление сделано потому, что описанные события напрямую связаны со столкновением стратегических военно-политических интересов России и США на Южном Кавказе – в частности, в Грузии.

Российская военная мощь в Грузии катастрофически упала по сравнению с тем, какой силой располагал Закавказский Военный округ Советского Союза – ЗакВО. Сегодняшняя ГРВЗ (Группа Российских Вооруженных сил в Закавказье) не выдерживает с ним никакого сравнения. Батумская 12-ая и ахалкалакская 62-ая российские военные базы не считаются равноценными 3-ей полевой турецкой армии. Максимум, что могут эти базы – внести дестабилизацию во внутренние дела Грузии.

Однако Южный Кавказ всегда считался стратегически важным регионом, и, естественно, с ослаблением российской военной мощи появились государства, которые не хотят «дать остыть свободному месту». (Как говорится по-русски, свято место пусто не бывает!) Прежде всего это относится к США – сверхдержаве, втягивающей в сферу своих стратегических интересов все новые и новые государства Евразийского континента.

В результате расширения НАТО на восток американские военные базы подступили к западным границам России. В свою очередь, в результате Афганской войны появились американские и западноевропейские военные базы в Средней Азии. Очередь за Южным Кавказом, отделенным от южных российских регионов только Кавказским хребтом. Между прочим, именно этот хребет играет роль слепящего фактора для радиолокаторов российской ПВО. К примеру, выпущенные с летящих в небе над Грузией бомбардировщиков крылатые ракеты могут так пересечь Кавказский хребет и достигнуть самой Москвы, что российские радары их не обнаружат.

Этот факт – наряду с другими – вызывает раздражение Москвы. Тем более, что Пентагон все больше раскрывает свои интересы на Южном Кавказе.

Полеты американских разведывательных самолетов над Грузией, вблизи грузино-российской границы, вызвали резкий протест Кремля. В начале 2003 г. американские военные специалисты провели мониторинг нескольких бывших советских военных аэродромов в Грузии, в частности, Копитнарского (близ Кутаиси), Вазианского (недалеко от Тбилиси), Марнеульского (Квемо Картли) и Ширакского (Кахетия). Неделю назад аналогичный мониторинг американские специалисты осуществили уже в Азербайджане (Кюрдламир, Насонс, Гянджа). Это не случайно, так как в случае создания военно-воздушных баз на Кавказе Белый Дом будет иметь двойную выгоду: во-первых, под контроль будут взяты южные регионы России, во-вторых, американцы будут иметь возможность угрожать с Южного Кавказа Ирану. Вдобавок под контролем Пентагона окажется богатая нефтяными ресурсами акватория Каспийского моря.

Если военно-политический баланс явно склонится в сторону Белого Дома, США сделают серьезную заявку на претензию и в самом деле стать единственной в мире сверхдержавой. В конце 2003 г. Вашингтон уже открыто заявил о своем намерении открыть несколько военных баз в Польше. Но, как видно, аналогичные военные базы планируется разместить и в Венгрии, Румынии и Болгарии. Это решение Белого Дома не было неожиданным, так как после распада советской империи дислоцированные в Германии американские военые базы оказались в глубоком тылу. Именно поэтому осуществлено перемещение американских военных баз на территории Польши, Венгрии, Румынии и Болгарии, как можно ближе к западным российским границам. Аналогичные действия Пентагон планирует и у южных российских границ – конкретно, намечается размещение мобильных военных баз на территории Азербайджана и Грузии. Американцы собираются перебрасывать свои военные подразделения не из США, а из Германии – так будет дешевле.
ДЛИННЫЕ РУКИ ЧУБАЙСА (2003 г.)
Грузия в ожидании первой «российской» зимы. Не в том смысле, что здесь ждут каких-то климатических катаклизмов – серьезных холодов здесь, к счастью, не было и нет, грузинская зима – это почти то же, что золотая осень в средней полосе России. Просто именно «российская составляющая» стала нынче здесь определяющей – с сентября практически вся грузинская энергетика перешла под контроль РАО «ЕЭС России». Российский энергохолдинг, уже контролировавший к тому времени высоковольтные линии электропередачи «Кавкасиони» и «Салхино», по которым в нужный момент осуществляется переток российской электроэнергии в Грузию и обратно, в самом конце июля перекупил у американской корпорации AES еще и 75 процентов акций тбилисской энергораспределительной компании «Тэласи», два 300-мегаваттных энергоблока Тбилисской ГРЭС (один, правда, несколько лет назад взорвался и к эксплуатации непригоден), 50% транзитных линий «AES Трансэнерджи», по которым российская электроэнергия подается в Турцию и Армению, а также расположенные поблизости от столицы гидростанции «Храми-1» и «Храми-2», давно уже работающие, что называется, через пень-колоду. И еще: ведомство Анатолия Чубайса подряжается на реабилитацию крупнейшей в Грузии Ингурской ГЭС и держит в уме другую крупную ГЭС в верховьях Ингури – Худонскую, строительство которой было законсервировано еще в советские годы.

Главу РАО «ЕЭС России» Анатолия Чубайса, лично прилетавшего в августе в Тбилиси утрясать принципиальные вопросы сделки, уже в аэропорту встретили манифестациями протеста. Говорят, со столь «теплым» приемом Чубайс еще нигде не сталкивался. Но он в итоге добился своего и всего за несколько часов сумел убедить, в чем хотел, и грузинских энергетиков, и президента Эдуарда Шеварднадзе. Выдержал Чубайс и откровенную агрессивность в грузинском парламенте, радикальное крыло которого наиболее сориентировано на Запад и давно уже шарахается от всего российского. Он знал, чем «взять» реальных и потенциальных оппонентов – глава РАО «ЕЭС России» просто пообещал, что предстоящая зима в Грузии «станет самой благополучной» и не исключил – при условии должной платежной дисциплины – снижения действующих тарифов на электроэнергию. Тарифы эти, кстати, сейчас - самые высокие в СНГ. Для сравнения: 1 киловатт-час электроэнергии в Грузии в четыре раза дороже, чем, скажем, в России. Но свои истинные планы Анатолий Чубайс в Тбилиси предпочел не раскрывать. Он сделал это позже, в сентябре, когда РАО «ЕЭС России» уже официально стало собственником грузинской энергетики. Сделка с американской корпорацией AES, сообщил он в одном из своих телеинтервью, планировалась давно, и, по словам Чубайса, этому «шагу в Грузии» предшествовала «очень серьезная работа», которая затронула не только эту страну. «У нас очень агрессивные планы, и эти планы касаются большинства стран СНГ, а Грузия – лишь первый шаг», – заявил Анатолий Чубайс. Со временем стали известны и шаги следующие – Армения, Казахстан, Белоруссия, Украины, эсэнгэшные страны Центральной Азии, затем Болгария, Словакия и даже Япония. «Руки у нас длинные, достанем», - заявил Анатолий Чубайс.

Впрочем, в Тбилиси «наполеоновские» планы Чубайса мало кого взволновали. Но здесь на всех политических углах тут же заговорили о российской экономической экспансии – ведь незадолго до этого грузинские власти заключили 25-летнее соглашение о стратегическом партнерстве с другим российским монополистом – «Газпромом», причем, на весьма выгодных для последнего условиях. Затем появилась информация о «грузинских» планах «Ростелекома», пристально присматривающегося к системам телекоммуникации южного соседа. «Россия целенаправленно монополизирует основные, имеющие стратегическое значение отрасли грузинской экономики», – считает авторитетный эксперт-экономист, руководитель Бюджетного офиса парламента Грузии Роман Гоциридзе. В частности, говорит он, в Грузии, за годы независимости так и не сумевшей выбраться из экономического кризиса, «сейчас продается немало крупных объектов, но почему-то покупателями всякий раз оказываются не западные, а именно российские инвесторы, которые готовы платить и платят за покупаемые объекты и предприятия даже больше их реальной рыночной стоимости». За этим, считает Гоциридзе, четко видна некая политическая составляющая всех последних грузино-российских сделок. По его словам, российское давление на Грузию не только не ослабевает, но и усиливается. «Только сейчас на смену танкам идут банки», – считает Гоциридзе.

Оппозиция и сегодня, когда, поезд, как говорится, уже ушел, обвиняет президента Эдуарда Шеварднадзе в неоправданных уступках Москве, в смене внешнеполитических приоритетов страны, в попытках вновь вернуть Грузию в сферу российского влияния. На нечто подобное, кстати, грузинскому руководству намекали и из Вашингтона. Сделка между американской и российской компаниями и согласие грузинских властей с такой «рокировкой» вызвала в США, по меньшей мере, непонимание. Американское посольство, ранее критиковавшее грузинские власти за договор о стратегическом партнерстве с российским «Газпромом», выступило с заявлением, суть которого сводилась к тому, что истинной причиной ухода AES из Грузии является «неблагоприятная инвестиционная обстановка» в стране. "Это означает, что в будущем вам будет трудно привлечь инвестиции", – так прокомментировал появление в Грузии РАО «ЕЭС России» посол США в Грузии Ричард Майлс.

Обычно терпевший от американцев и не такое Эдуард Шеварднадзе на сей раз отреагировал довольно резко, категорически не согласившись с американской оценкой ситуации. Работать в Грузии, сказал Эдуард Шеварднадзе, «вполне возможно». В подтверждение он привел проект Баку-Тбилиси-Джейхан: западные инвесторы, мол, без опаски вкладывают в этот проект солидные капиталы. А уход американской компании он связал с финансовым кризисом в самой AES: «Филиалы этой компании были закрыты даже в таких странах, которые по своему развитию намного опережают Грузию». Шеварднадзе не скрывал, что пытался сделать все, чтобы американский инвестор, за пять лет работы в Грузии вложивший в энергетику республики около 360 миллионов долларов, остался. Говоря о случившейся замене AES на РАО «ЕЭС», Шеварднадзе отметил, что «другого выхода не было, так как американская компания бросила Грузию, даже не рассчитавшись за имеющуюся задолженность». Плохо лишь то, отметил он, что сделка между российской и американской компаниями готовилась и заключалась без участия грузинской стороны. Но в целом он положительно оценил вхождение в Грузию и РАО "ЕЭС России", и "Газпрома" и даже пообещал им максимальное содействие – лишь бы уставшая от 13-летнего энергокризиса страна зажила «по-другому». Шеварднадзе лавировал, как мог. Еще накануне приезда Чубайса он уверял, что Россия не будет использовать "рубильник" как политический рычаг, напоминал, как РАО «ЕЭС России» в прежние годы не раз спасало Тбилиси от потемок и холода, закрывая глаза на многомиллионные долги Грузии за уже поставленную туда электроэнергию. Но он же в угоду оппозиции дал добро на создание правительственной комиссии по пересмотру итогов приватизации, которая, в числе прочего, была сориентирована на то, чтобы аннулировать сделку AES-РАО «ЕЭС». Комиссия эта, кстати, со временем по-тихому «приказала долго жить». Только Шеварднадзе здесь немного лукавит: на самом деле он с самого начала был в курсе готовившейся российско-американской сделки, но вынужден был не афишировать свою осведомленность: впереди – ноябрьские выборы в парламент, и проамерикански настроенная оппозиция не преминула бы воспользоваться «предательством» президента - для борьбы с созданным самим Эдуардом Шеварднадзе предвыборным блоком «За новую Грузию».

Кто и что выиграет в итоге от так удивившего всех «решительного рывка» Чубайса в Грузию? Разумеется, Россия в проигрыше не будет. По имеющимся сведениям, в РАО рассчитывают зарабатывать на грузинской сделке не менее 100 млн. долларов в год. Даже если Чубайс сдержит слово и через пару месяцев снизит в Грузии энерготарифы. Сделка перспективна и в плане перспектив увеличения экспорта российской электроэнергии в Турцию: раньше эта идея спотыкалась именно на слабом грузинском звене. Третья выгода – «закольцевав» через Грузию Кавказ в единую сеть, можно обезопасить от обесточивания юг России, в частности, город-курорт Сочи, который и в этом году, а тем более минувшей зимой не раз оставался без света. Есть, видимо, и прямые политические выгоды, но о них в Москве предпочитают не говорить. Но даже там не все верят, что российские энергетики руководствовались исключительно бизнес-интересами.

Уже приступившие к работе в Тбилиси менеджеры «ЕЭС России» при этом охотно перечисляют выгоды, которые получит от партнерства с российским холдингом грузинская сторона. Тем более, что, по их оценке, речь идет о совсем простых вещах: Грузия, дескать, получит взамен теплую зиму, дешевую энергию и перспективы экономического роста. Но в РАО, судя по всему, не до конца изучили «грузинскую специфику». Уже сегодня заявляя о своей готовности в любой момент увеличить поставки электроэнергии для Тбилиси до необходимых объемов, ведомство Чубайса столкнулось с неожиданной проблемой: электричество, предназначенное для исправно оплачивающих «жировки» тбилисцев, туда часто попросту не доходит, где-то «растворяясь» по пути. Как утверждают в теперь уже российской компании «Тэласи», грузинские энергетики то и дело произвольно переключают значительную часть российского экспорта на другие регионы страны, туда, где, похоже, уже и забыли, что такое платить по счетам. Другая неожиданность – частые диверсии на линиях электропередачи. За последние месяцы их было уже семь. И есть все основания считать, что это ни что иное, как попытка давления и на грузинское руководство, и на РАО «ЕЭС России» – именно с целью помешать закреплению этой российской энергокомпании на грузинском рынке. Просто в Грузии сегодня есть силы, действующие по принципу «чем хуже – тем лучше» – так проще вывести доведенных до отчаяния людей на улицу. А «улица» здесь всегда была силой. Особенно в предвыборный период.
10 ЛЕТ НИ МИРА, НИ ВОЙНЫ В АБХАЗИИ (2003 г.)
Во время войны в Абхазии в 92-ом - 93-ем, российские военные и Россия, как государство, были вовлечены в конфликт - теперь это открыто признают, в том числе и сами российские генералы. После окончания военных действий вовлеченность России нисколько не уменьшилась, и в грузинском обществе сложилось устойчивое мнение, что и в трагическом поражении 10 лет, в потере Сухуми, в бегстве примерно 200 тыс. беженцев, в том, что они никак не могут вернуться - во всем виновата Москва прежде всего.

Конечно, грузинские официальные лица, включая нынешнего президента Эдуарда Шеварднадзе, признают, что грузинская сторона допустила много ошибок в Абхазии. Грузинская сторона говорит о том, что эти ошибки она готова исправить, если другая сторона (Россия + Абхазия) тоже будет готова к мирному решению вопроса.

В Грузии принято считать, что решение абхазского узла состоит в том, что-либо сами абхазы согласятся вернуться в состав Грузии с той или иной степенью автономии, а также согласятся на возвращение всех беженцев. Предполагается, что абхазы отказываются даже разговаривать о формуле житья в одной с грузинами стране из-за злонамеренных действий российской стороны, которая постоянно поддерживает сепаратистов, одновременно стремясь аннексировать Абхазию и в то же время держать саму Грузию под контролем, используя в качестве рычага нерешенную абхазскую проблему. Как любят повторять грузинские политики и журналисты: "Не было бы России, мы бы с абхазами быстро бы договорились".

В общем и целом, политика доминирования в СНГ, направленная на установление возможно более прочного контроля над экономикой и политикой бывших совреспублик, действительно была основой действий Москвы в "ближнем зарубежье" в последние десятилетие. И сегодня в Москве весьма популярны идеи установить в СНГ исключительную сферу собственного влияния, политического и экономического, в виде то некой "рублевой зоны", то "интегрированного экономического пространства", то "либеральной империи".

При этом уже более десяти лет основным тактическим приемом всякой промосковской интеграции является поддержка "здоровых сил" в ближнем зарубежье. Предполагается, что "здоровые силы" (например, Александр Лукашенко или в свое время Леонид Кучма, или президенты Лучинский и Воронин в Молдове, Алиевы в Азербайджане, папа и сын) придя к власти и устранив противных националистов, сами собой прибьются к Кремлю, будут почтительно и послушно следовать в кильватере российской политики.

В Грузии, конечно, тоже постоянно проводится политика поддержки "здоровых сил". Правда, лицо этих "здоровяков" часто менялось, что приводило к резким колебаниям курса. В результате, Москва в долгосрочном абхазском конфликте выступала временами то на одной стороне, то на другой.

В 92-ом в Тбилиси, после боев в городе, был свергнут президент Звиад Гамсахурдиа - нехороший националист с точки зрения Москвы. К власти пришли здоровые силы Госсовета, и Россия срезу стала этим силам активно помогать....

Госсовету было полностью передано вооружение гвардейской мотострелковой дивизии в Ахалцихе. Данная дивизия была "кадрированным" соединением неполного состава, т.е. почти не имела в своем составе рядовых и сержантов срочной службы, но боевой техники и вооружений было достаточно для быстрого развертывания в полный штат. Именно на этой технике "гвардейцы" Тенгиза Китовани и бандиты из "Мхедриони" Джабы Иоселиани въехали в Сухуми 14-го августа 92-го года. К войскам госсовета присоединились местные грузинские вооруженные формирования. Абхазские вооруженные посты были смяты.

По официальному сообщению пресс-центра Госсовета Грузии, грузинские войска вошли в Сухуми для охраны мостов, железной дороги и других важных стратегических пунктов. Начался конфликт, в котором Грузия потерпела поражение.

С воздуха поход на Сухуми поддерживали 4 вертолета огневой поддержки Ми-24 (2 Ми-24П и 2 Ми-24В). Вертолеты не были "приватизированы", украдены или куплены "боевиками", а официально переданы российской армией из состава Телавского вертолетного полка во второй половине июля, непосредственно в преддверии абхазского похода. Экипажи вертолетов состояли из российских "добровольцев", набранных среди штатного состава полка.

Именно неприцельная бомбежка и обстрел этими вертолетами жилых кварталов Сухуми и санатория ПВО с жертвами среди населения, а также неприкрыто бандитский характер грузинских сил, вошедших в Абхазию ("гвардия" + "Мхедриони"), послужил внешним (формальным) основанием для смены курса российской политики. "Здоровыми силами" были признаны абхазские сепаратисты и их чеченские союзники. Наши военные начали им очень серьезно помогать, в том числе и впрямую участвуя в боевых действиях.

После разгрома грузинских сил в Абхазии, чему способствовали заключенные при российском посредничестве невыгодные для грузин перемирия, политика Москвы вновь изменилась. Наши военные спасли Эдуарда Шеварднадзе от пленения и весьма возможной физической гибели, вывезя его из гибнущего Сухуми. Потом здоровым силам в Грузии (Шеварднадзе + тот же Джаба со товарищи) помогли подавить звиадистское восстание в Западной Грузии. Отношения с режимом Владислава Ардзинбы ухудшились вплоть до того, что в сентябре 94-го абхазы провели мобилизацию, готовясь к войне с Россией, а наши части из Батуми, боевые вертолеты с Северного Кавказа были переброшены - тоже непосредственно для ведения войны с абхазами.

На фазе прогрузинской флуктуации российской политики был подписан договор об аренде военных баз. Российские таможенники и пограничники на пограничном посту на реке Псоу начали всяко прессовать абхазскую трансграничную торговлю и т.д. Но договор о базах так никогда не был ратифицирован. Шеварднадзе, которого многие среди наших силовиков люто ненавидят еще "за развал СССР", был прочно вновь переведен в состав "нездоровых сил". Постепенно, а после начала нынешней войны в Чечне - стремительно, отношения с Грузией стали портится, а с Абхазией - улучшаться.

В чем смысл этих метаний - умом не понять. Если цель состояла в том, чтобы привести к власти некие "здоровые", пророссийские силы, то она никак не достигнута, и вряд ли будет когда достигнута. Опыт подобной политики в Белоруссии, Молдавии, Украине, в Средней Азии - неутешителен. Всякие там "здоровяки", придя к власти и попользовавшись за наш счет, потом, понятно, действуют в собственных, а не наших интересах. Можно, конечно, попробовать и по второму разу: Джаба, правда, умер, но Китовани, например, все еще в резерве - ждет своего часа.

Существует также в Москве мнение, что единая, сильная, независимая Грузия всегда будет по определению враждебна России, и слышал я это отнюдь не только от Константина Затулина. Мол, надо Грузию сначала на части разбить, а потом по кусочку потребить-присоединить. Но "воссоединение" с Россией Абхазии или Югоосетии, ни в какой форме, никогда не будет признано никем в мире, а только еще более усилит общую нестабильность в регионе, что никак не в интересах России.

Впрочем, хорошо известно, что национальные интересы России не определены ни в Закавказье, ни где еще, и это отнюдь не результат лености или глупости. Это отражает сугубо коалиционный характер власти в России, где в одном правительстве, в одной администрации, в одном Кремле, сосуществуют, постоянно ссорясь, совершенно разнородные силы, у которых разные интересы и разное представление о будущем России в мире вообще, ну и в Закавказье - в частности.

Впрочем, и среди грузинской элиты разумный взгляд на возможное решение абхазской, а также югоосетинской проблем - большая редкость. Некоторые еще надеются, что очередной фортель переменчивой российской политики вдруг принесет "приемлемое" решение. В Тбилиси часто утверждается, что "военное решение неприемлемо", и в то же время его не исключают в качестве крайнего средства. Утверждается также, что решить абхазскую проблему может только Запад (НАТО + США). Только Запад явно не хочет всерьез ввязываться в абхазскую кашу.

Грузины отказываются признать тот факт, что в ближайшие лет сто абхазы добровольно жить с ними бок о бок в одном государстве, где грузин - большинство, ни за что не станут, да и югоосетины - тоже вряд ли. Единственно возможное сейчас решение проблемы - косовский или боснийский вариант - создание фактически независимых, с международными гарантиями, признанных мировым сообществом государственных образований с собственными вооруженными силами в составе чисто формально единой Грузии, с определенным территориальным разделением самой Абхазии на грузинскую и абхазскую зону контроля для безопасного возвращения части беженцев. В принципе, подобный разумный план я недавно слышал от одного грузинского политолога в Тбилиси, но это - сугубо мнение меньшинства.
ВО ВЛАСТИ СТЕРЕОТИПОВ (2003 г.)
Российско-грузинские отношения на протяжении последних лет развиваются так, что могут служить иллюстрацией для учебника по социальной психологии, а именно того раздела, где описываются стереотипы и предрассудки и их влияние на восприятие реальности и поведение.

В поздний советский период существовали свои стереотипы. Для России Грузия была обиталищем носатых мужиков с чудовищным акцентом, вечно озабоченных в сексуальном плане, не обремененных особым интеллектом, с карманами, полными денег, нажитых сомнительным путем, но при этом не лишенных каких-то симпатичных черт. Я говорю о массовом сознании и наиболее распространенном стереотипе, кстати, хорошо отраженном в тогдашних анекдотах. В массовом сознании грузин Россия была колоссом, могучим, но глуповатым, и при этом тоже не лишенным симпатичных черт; с этим колоссом не стоило шутить, но его можно было надуть и ковать под его сенью свое маленькое счастье. Взаимное признание позитивных черт делало отношения если не идеальными, то вполне терпимыми.

Как только зашатался Советский Союз, в Грузии возник всплеск, как удачно выразился один журналист, романтической русофобии. Однако вся романтика закончилась 9 апреля 1989 г. избиением на проспекте Руставели. Именно после этого начинает формироваться новые стереотипы, где симпатичные черты исчезают и у той, и у другой стороны. Раньше символом России была не только армия, но и популярные фильмы, актеры, певцы, «Литературная газета» наконец. Но после 9 апреля и горбачевского съезда народных депутатов, оправдавшего действия армии, символом России стали исключительно саперная лопатка и БТР. Отдельные сочувственные акции, например, приезд Собчака, общего фона не изменили. Тогда и начал формироваться взгляд на Россию как сатанинскую державу, которая только и умеет, что «тащить и не пущать». Дело довершил конфликт в Абхазии (к нему я еще вернусь). Все остальное было забыто.

В России в это время тоже быстро меняется стереотипный образ Грузии. Последняя превратилась в сборище неблагодарных негодников, предводительствуемых коварным разрушителем старого доброго Союза, укрывающих всех недругов России и только и ждущих момента, чтобы переметнуться к извечным злыдням-американцам.

Существуют социальные аксиомы. Например, «мы хорошие, а все, кто нас не любит, плохие», или «если ты дружишь с тем, с кем не дружу я, то я с тобой тоже не буду дружить» – это элементарная бытовая психология. Плохо то, что по законам кухонной склоки строится международная политика. Помнится такой характерный эпизод, случившийся еще до того, как абхазский конфликт вступил в «горячую» фазу. В военно-морское ведомство Грузии пришли британцы и выразили желание нанести визит вежливости в порт Поти. Наши страшно перепугались и прямиком бросились в российский штаб, объяснили ситуацию и сказали, что хотят, чтобы первыми такой шаг сделали русские. Генерал недоуменно пожал плечами: «Зачем мне наносить визит вежливости на своей территории?» Остается добавить, что российский корабль все же нанес визит вежливости, но Россия оказалась 7-й или 8-й по счету страной...

Если стереотип сформировался, то все, что его поддерживает, раздувается и подчеркивается, а все, что противоречит, пропускается мимо ушей, просто не воспринимается. И дальше все пошло по принципу снежного кома. Конечно, решающую роль в этом сыграл абхазский конфликт. В связи с Абхазией, в Грузии Россию обвиняют гораздо больше, чем самих абхазов. А Россия до сих пор не признает, что она хоть как-то участвовала в этом конфликте. Создалась тупиковая ситуация: одна сторона с непробиваемым упорством винит во всем другую, а та, пряча усмешку, делает большие глаза, мол знать не знаю, ведать не ведаю. А конфликт все тлеет, то затухая, то разгораясь, отношения ухудшаются, и этому не видно конца. Российские войска прочно обосновались в Абхазии, Грузия может отвечать северному соседу только мелкими пакостями, что она с радостью и делает. Например, президент Шеварднадзе заявляет (наверное, под влиянием Виктора Пелевина с его Чапаевым), что некий чеченский командир чуть ли не утонченный интеллигент и добрейшей души человек, что вызвало страшное раздражение в России. Реакция вполне понятна, но, с другой стороны, подумал ли кто-нибудь в России, какие чувства вызвало в Грузии назначение Родионова военным министром несколько лет назад? А ведь этого деятеля в Грузии помнят гораздо лучше, чем будут помнить Гелаева в России через пару лет.

Короче говоря, страсти накаляются и обе стороны этому азартно способствуют. Как это всегда бывает, возникают двойные стандарты: для российских авторов чеченцы – это бандиты и террористы, абхазы – борцы за свободу. В Грузии мнение противоположное, хотя к чеченцам здесь особой симпатии не испытывают из-за их участия в абхазском конфликте.

Даже самые осторожные публикации, авторы которых изо всех сил стараются остаться в рамках корректности, вызывают раздражение у другой стороны. Причина – в различных исходных предпосылках. Вот статья, написанная вроде бы в благожелательном ключе: автор делает реверансы в сторону Грузии, анализирует, и неплохо, грузинский менталитет, а потом делает вывод – все невзгоды Грузии порождены ее неспособностью понять «самоочевидную» истину: Россия лучше Америки. А в Грузии «самоочевидна» другая истина: Россия отобрала у нас Абхазию, Америка же ничего не отбирала – значит, не Россия лучше Америки, а как раз наоборот. Тут раздается окрик с севера: «Ах вот вы как! Прекратить эти безобразия, иначе Абхазию с Южной Осетией себе возьмем, Аджарию отколем, газ перекроем!» И нужно ли удивляться, что ситуация от этого не улучшается, а негативные стереотипы только укрепляются?

Политики и журналисты наших стран никак не могут понять, что другая сторона имеет право видеть действительность по-иному. Если допустить такое право, тогда можно перевести диалог в конструктивное русло, понять интересы друг друга и на этом строить политику. Конечно же, в интересах Грузии – быть в нормальных и добрососедских отношениях с Россией. То же самое и в интересах России, если признать, что Грузия независимое государство. Казалось бы, интересы совпадают. Что же мешает? А то, что в политике чувства берут верх над разумом. Мне часто приходится общаться с теми из моих соотечественников, которые хорошо представляют себе пороки современной грузинской власти и общества в целом. Но ни один из них не считает политику России по отношению к Грузии хоть в чем-то позитивной. Россия воспринимается в наших интеллигентских кругах как великая страна с великой культурой, но, извините, с глупой политикой. Грузия действительно могла бы быть ближайшим союзником России. И «романтическая русофобия» так же быстро бы умерла, как и возникла. Но сейчас Россия своими руками делает из Грузии Прибалтику советских времен, где отношение к России было сами знаете какое.

О грузинах часто и не без основания говорят как о нации, имеющей дефицит прагматизма и рационализма. То же самое я могу сказать о России. Стоило продумать 2-3 хода, и мы были бы действительно вместе. А сейчас восстановить нормальные отношения очень трудно, потому что стереотип о злом грузине и злом русском уже прочно засел в мозгах, и чтобы преодолеть его, нужно время и время.

Грузия сейчас представляет собой страну, переживающую адаптационный кризис. Грузия была прекрасно приспособлена к позднему советскому режиму. И в один прекрасный день мы вдруг стали независимой страной. Мечта об этом была всегда, но когда она осуществилась, то оказалось, что независимость – вещь тяжелая. Оказалось, что мы не умеем решать государственные проблемы, которые раньше были в ведении СССР – безопасность, здравоохранение, соцобеспечение и т.д. Сейчас мы в процессе выработки нового стиля жизни. Пока этот процесс идет трудно, медленно, но он идет. Заинтересована ли Россия в обострении наших проблем? Не хочется думать, что это так. Но взаимные обиды, как выясняется, сильнее общих интересов. И уже все плохое, вплоть до землетрясений, приписывается России. Это – распространенный механизм психологической защиты: виноваты не мы, а кто-то другой, плохой дядя, который всегда нам ставит палки в колеса. Но этот плохой дядя выбирается из нескольких кандидатур нашего окружения. И должно быть основание, чтобы ты стал плохим и воспринимались бы только твои плохие ходы, а хорошие просто не замечались. Действительно обидно, что такая страна, как Россия, сейчас воспринимается только в виде мордастого генерала. Сейчас уже никто не помнит, и вы не заставите никого вспомнить, сколько хорошего сделала Россия для Грузии. И в этом виноваты не только грузины. Не бывает, чтобы был кто-то абсолютно плохой и абсолютно хороший. Но в психологии бывает. Если кто-то в ваших глазах заслужил образ плохого парня, то сдвинуть восприятие очень трудно. Даже если он будет делать массу хороших вещей, это будет восприниматься как коварные происки, чтобы еще больше тебя поработить. Так и с Россией – конфликт нарастает по спирали. Что можно сделать? Для Грузии камень преткновения – Абхазия, и решение абхазской проблемы зависит от России; для России кость в горле – Шеварднадзе, в сознании большинства это злодей, который развалил Советский Союз. Ностальгия по мировому могуществу существует, и с этим ничего не поделаешь.

Вся надежда на молодое поколение, которое выросло в новой ситуации; может быть, они смогут преодолеть сложившиеся стереотипы. А сейчас ситуация тяжелая. Психологически мы с Россией – враги, к великому сожалению. Мы друзья с Турцией, хотя никакого культурного тяготения, которое все еще есть в отношении России, здесь нет абсолютно. Понятно, что большому государству трудно воспринимать малое как равноправного партнера. Но в нашем случае положение посложнее. На мой взгляд, Россия психологически не может свыкнуться с мыслью, что Грузия – это уже не ее часть. Ну, а в массовом сознании грузин Россия оказалась плохим покровителем. Каким будет Америка, еще не ясно, но она хотя бы не дружит с Россией. Враг моего врага – мой друг, это тоже элементарная бытовая психология. В том и беда, что эта мелкая бытовая психология руководит политикой. Из-за этого страдают целые народы. Когда политика строится не на интересах, а на эмоциях, получается то, что мы имеем.
ПРЕДВЫБОРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ: ПРОШЛЫЙ ОПЫТ И БУДУЩИЙ РИСК (2003 г.)
Коммуникация, связь между двумя субъектами, имеет свои законы. На демократических выборах побеждают тот политик или та политическая сила, которые лучше других осуществляют коммуникацию: понимают избирателя и сами становятся понятны.

Прошлый опыт

Как осуществлялась двусторонняя коммуникация на прошлых парламентских выборах, в 1999 г.? Как смогла тогда правительственная партия, Союз граждан Грузии, победить на выборах в стране, где доверие между властью и народом упало до нулевой отметки?

Первым фактором успеха этой партии можно считать определение главной предвыборной темы: «внешнеполитическая ориентация государства». Только благодаря педалированию этой темы был разрушен стереотип: «Союз граждан разорил страну». Этот стереотип помешал бы избирателю проанализировать обстоятельства и придти к мнению, что именно Союз граждан является столпом и гарантом западного курса государства.

Второй фактор, благодаря которому стала возможна победа правящей партии, свидетельствует о мобильности и восприимчивости общества. Коммуникация между двумя субъектами не может осуществиться, если люди верят только в то, во что хотят верить, отвергают новое и не могут выйти за рамки старого. В 1999 г. Союз граждан уже был партией, результаты правления которой тяжелым бременем легли на семьи простых граждан. Поэтому, если бы общество было настроено выслушивать только то, что радовало сердца, то на выборах победила бы «Агордзинеба» («Возрождение»). Этого не случилось потому, что, делая свой выбор, люди учитывали не столько текущие интересы своей семьи, сколько интересы будущего страны. До того правящая партия воспринималась именно в контексте интересов семьи (как неспособная к действию и вредоносная). Значит, удалось не только выбрать предвыборную тему – «внешнеполитическая ориентация», но и довести ее важность до избирателя.

Третьим фактором нужно признать чистосердечие общества. Если один субъект испытывает к другому непреодолимую агрессию, он никогда не поверит в объективность и справедливость его позиции. Если судить по этому параметру и вспомнить, какую агрессию вызывало в людях правительство, Союз граждан должен был те выборы проиграть. Но в обществе оказалось достаточно гуманизма, что бы выслушать главного оппонента народа – правящую партию – и поверить.
Итак, на прошлых выборах (в 1999 г.) Союз граждан правильно выбрал главную тему, а также донес эту тему до избирателя в понятной терминологии и с приемлемой интонацией. Избиратель выслушал и поверил – двусторонняя коммуникация состоялась.

Совсем другие результаты показали выборы в органы местного самоуправления 2002 г. Союз граждан получил от жителей Тбилиси двухпроцентную поддержку и не смог преодолеть барьер. Провал правительственной партии и победу оппозиции нельзя объяснить тем фактором, что население якобы видит большую разницу между парламентскими и местными выборами, когда избиратель якобы считает, что каждая политическая партия имеет свое место: одним место в центральных властях, а другим – в сакребуло (городском совете), то есть что правящей партии доверяют государственные вопросы, а оппозиции – урегулирование проблем местного масштаба.
Почему власти и оппозиция за 3 года, от парламентских выборов до выборов в органы местного самоуправления поменялись местами? Правящая партия потеряла связь с избирателями. Соответственно, оппозиционные партии воспользовались готовыми клише и сделали главной темой выборов Союз граждан. «Тбилиси и Грузия без Эдуарда Шеварднадзе!» Этот лозунг глубже других проник в сознание и сердца избирателей и принес победу своим авторам. На местных выборах власти полностью уступили поле битвы оппозиции и фактически сдались без боя. Они ничего не предложили обществу, не послали в его адрес ни одного лозунга, словно онемели, и получили полуторапроцентную поддержку тбилисского избирателя.

Выборы в органы местного самоуправления просто подтвердили тот факт, который в первый раз выявился на парламентских выборах: грузинское общество очень коммуникабельно и внимательно слушает политиков. Если бы на этих выборах какая-нибудь политическая сила, хотя и бы правящая, сказала бы людям что-нибудь более значительное, чем то, что говорили лейбористы и «националы», поддержку получила бы именно она, как это было в 1999 г., на парламентских выборах. Тогда в адрес Эдуарда Шеварднадзе тоже было много хулы, но команда президента смогла нейтрализовать этот поток темой государственного значения: политическая ориентация страны.

Возможно, кто-то подумает, что люди устали от слов политиков и теперь ждут от них дела. С другой стороны, кто-то, возможно, думает, что больше всего сторонников будет иметь тот лидер, который говорит быстрее всех. На самом деле, результаты двух последних выборов говорят о том, что для победы на выборах, главное – не количество сказанного, а правильная двусторонняя коммуникация: понимать и быть понятым.

Грузинское общество к этому готово. Должны были подготовиться и политики.

Будущий риск

Что может произойти на очередных парламентских выборах? Прежде всего надо сказать, что предложения и призывы к выборам 2 ноября более многообразны, чем когда-либо. На этих выборах победит та политическая сила, которая сможет лучше других установить связь с избирателями: которая прислушается к обществу и к которой прислушается общество. Поэтому победит тот, кто умнее, а не тот, кто будет говорить больше или меньше других.

Когда оппозиция решила объединиться, со стороны молодых лидеров ясно прозвучал один мессидж: «Нынешняя власть – это собрание людей, которые не хотят ничего менять в будущем». Соответственно, со стороны власти в адрес общества пришло ответное «уведомление»: оппозиция готовится к революционным переменам», «только что вылупившиеся» партии вольно или невольно разрушат страну, и только Союз граждан и Эдуард Шеварднадзе остаются неизменными гарантами стабильности.

Если оппозиционные и государственные лидеры собираются сделать главной на выборах именно эту тему, они, разумеется, должны были заранее изучить отношение общества к ней: готово ли население страны к коренным переменам или его настолько пугают революционные преобразования, что оно предпочитает смириться с привычным злом?

Высококачественная коммуникация означает двустороннее взаимопонимание. Если какая-нибудь оппозиционная партия считает готовность общества к преобразованиям само собой разумеющейся, то возможно, для нее станет неожиданностью новая победа правительственной партии. Потом в этом будут винить кого угодно, искать любые причины, кроме настоящих... К примеру, перед выборами 1999 г. председатель лейбористской партии Шалва Нателашвили был не менее красноречив, чем сегодня. Тогда он, проиграв выборы, остался за стенами парламента и, конечно, полностью обвинил в этом власти. Общественное мнение было на стороне лейбористов: на тех выборах они действительно преодолели 7%-ый барьер и несправедливо пострадали. Но их показатели были ненамного выше семи процентов. Сейчас от лейбористов ждут гораздо лучших результатов, и если история повторится, многие будут удивлены. Но для успеха очень важно, чтобы Шалва Нателашвили не упивался односторонней коммуникацией, что принесло ему столько неприятностей на прошедших парламентских выборах.

Еще один сомнительный вопрос – об изъятии незаконной собственности. На всем протяжении избирательной кампании Михаил Саакашвили усердно повторяет, что в случае получения власти изымет у чиновников незаконно приобретенную собственность и многих отправит в тюрьму. Если лидер Национального движения без основательных исследований, априори уверен в том, что тема незаконной собственности принесет ему успех, то возможно, и здесь коммуникация окажется односторонней и принесет обратные результаты. Исследования Института общественной политики, например, показывают, что избиратели отдают предпочтение «тихим» лидерам, хотя бы тем же Нино Бурджанадзе и Гоги Топадзе.
Правда, необходимо учитывать и тот фактор, что Михаил Саакашвили предлагает своим избирателям прежде всего восстановление справедливости. Те, кто считают себя жертвами несправедливости, горячо поддерживают Национальное движение .Поэтому Саакашвили поддерживает абсолютное большинство пенсионеров – та часть населения, которая больше всех трудилась и меньше всех получила за свой труд.

Стоит подумать и о том, что и лидеры правительственного блока, и лидеры «Ахали мемарджвенееби» («Новые правые») и «Бурджанадзе – демократов» в последнее время делают серьезный акцент на внешнеполитической ориентации. Оппозиция обвиняет правительство в потере энергетической независимости, а власти уличают самого рейтингового лидера – Нино Бурджанадзе – в тайных связях с российскими спецслужбами. Какой бы государственной необходимостью не обосновывать этот набат по поводу потери энергетической независимости или темы агентов, для двусторонней коммуникации эта тема – тема ориентации – может и не подойти: однажды она уже помогла правящей партии победить на выборах. Не исключено, что в условиях острой конкуренции более близким для общества окажется не внешнеполитический вектор, а другая тема.

Самым интересным и загадочным перед выборами 2 ноября стал фактор Нино Бурджанадзе. По результатам всех социологических исследований, она является первым лидером. Бурджанадзе очень энергично проводит предвыборную кампанию: ездит по всей Грузии и лично встречается с огромным количеством людей. Беседует с ними как о причинах сегодняшнего положения и о собственной ответственности, так и о будущих задачах и путях их решения. Но еще неизвестно, достигает ли коммуникация, которую осуществляет со своей стороны Нино Бурджанадзе, сознания и сердец избирателей. Только результаты выборов покажут, односторонними или двусторонними окажутся предвыборные усилия Нино Бурджанадзе.

В заключение, скажем снова: основой для успеха на выборах является двусторонняя коммуникация между избираемым и избирателем. Без предварительных исследований и подготовки ни одна тема не может считаться гарантией победы. Самая серьезная и роковая ошибка, которую может допустить политик в предвыборный период – это принять одностороннюю коммуникацию за двустороннюю.
ГРУЗИЯ НА ГЕОПОЛИТИЧЕСКОМ ПЕРЕКРЕСТКЕ. Необъявленные планы «Газпрома» и Грузии (2003 г.)
Грузия, возможно, стоит на перекрестке геополитических интересов. Правда, благодаря сегодняшней политике правительства, не очень похоже, что это как-нибудь улучшит политическое положение страны. «Всё это могло бы дать серьезный толчок экономике нашей страны», – считает эксперт «Пи-Эс-Эй Джорджия» Дэви Хечинашвили. Он полагает, что «Газпром» пытается организовать картель в масштабе СНГ, для чего создает «маленькие газпромушки» в пространстве бывшего Союза. А правительство впускает в Грузию «Газпром» и его интересы, не ставя никаких условий. Об этом свидетельствует заключенное с Газпромом соглашение о 25-летнем стратегическом сотрудничестве, согласно которому влияние «Газпрома» на грузинские газопроводы может возрастать неограниченно.

«Интересы «Газпрома» выходят далеко за рамки коммерческих отношений. Российским энергогигантом движут далеко идущие цели. Для их достижения будут приложены все усилия, и «Газпром» постарается взять под контроль газовые инфраструктуры Грузии», – считают эксперты неправительственной организации «Партнерство для социальных инициатив» Дэви Хечинашвили и Лиана Джервалидзе. Что же это за схемы – необъявленные, тайные, о которых в правительстве вслух не говорят?

Эксперты предполагают, что, возможно, «Газпром» через Грузию двинется в Европу. Сегодня в «Газпроме» еще не заявляют во всеуслышание, что, возможно, лет через 10-15 тактика компании коренным образом изменит мировую геополитику. Дело в том, что в Европе катастрофически растут показатели потребления газа (на 2,4% ежегодно). На резерв, который может удовлетворить эти потребности (то есть иранский газ), наложены санкции США. Пока что «Газпром» не может открыто фиксировать свою цель – контроль над самым удобным путем транспортировки иранского газа в Европу – Южнокавказской трассой.

Как считают аналитики Американского энергетического информагентства, Грузия и Армения попали в сферу интересов «Газпрома» по той причине, что российский энергогигант хочет продавать иранский газ в Европу. Сейчас потребление газа в Европе на 45% зависит от импорта. Из-за того, что, согласно Киотскому соглашению 1996 г., страны Евросоюза создают экологически чистое производство и переводят теплоэлектростанции на газовые турбины, к 2010 году этот показатель возрастет до 60%. «Газпром»,естественно, имеет претензии на удовлетворение этих потребностей. Удовлетворить возрастающие потребности Европы российский энергогигант, взявший ориентацию на освоение залежей других стран, может только с использованием запасов иранского газа. По данным Американского энергетического информагентства, «Газпром», сможет подавать транзитом через Армению и Грузию по 80-100 миллиардов кубометров иранского газа ежегодно. Евросоюз уже ведет переговоры с Ираном о поставках именно таких объемов газа. Украина же достигла соглашения о ежегодной покупке 12-15 миллиардов кубометров иранского газа. А весной текущего года болгарское правительство дало согласие на транспортировку иранского газа по своей территории в направлении Австрии.

При этом «Газпром» принимает участие в строительстве иранско-армянского газопровода. Ко времени окончания переговоров будут созданы наиболее подходящие позиции для вхождения «Газпрома» на европейский рынок.
Наверное, не стоит и говорить, что о вопросах безопасности энергетики развитые страны заботятся за 10-15 лет вперед. Например, в США, небогатой газовыми ресурсами стране, заводы по производству сжиженного газа располагаются в регионах, где добывается газ. Европа уже ведет переговоры об удовлетворении потребностей в газе, которые сильно возрастут в ближайшие 10-15 лет.

В этих условиях «Газпром» не теряет времени. Он обладатель 30% во втором в мире по величине иранском руднике «Южный Фарси», к освоению которого сразу после снятия санкций с Ирана вместе с ним приступили «Тоталфайна» и иранская государственная компания. Другую формацию этого рудника осваивает «Стейтойл». Последний является участником южнокавказского проекта «Шахдениз» и не имеет проблемы транспортировки – газ будет переправляться через Аербайджан в Эрзрум. Зато «Газпром» останется без трассы, если сегодня же не позаботится о будущем маршруте транспортировки газа.

О том, что «Газпром» пытается организовать в масштабе СНГ сеть производств типа картеля, свидетельствуют активизировавшиеся переговоры с Украиной, Беларусью, Узбекистаном, Казахстаном и Туркменией.

Российский энергогигант,обладающий крупнейшими в мире резервами газа, не тратит инвестиций на освоение российских рудников. Зато в последнее время его политика убеждает в том, что все внимание направлено на восточные газовые рудники и новые маршруты транспортировки газа.

Здесь же нужно отметить, что один из самых масштабных и шумных проектов «Газпрома» - «Блустрим», подразумевающий прокладку трубопровода по дну Черного моря для транспортировки сибирского газа в Турцию, находится на грани провала. Сегодня в Турции этот проект оценивают отрицательно и ставят вопрос об ответственности чиновников, в свое время подписавших с «Газпромом» межправительственный договор. Главный недостаток проекта - прокладка труб по дну моря и эксплуатация газопровода обходятся очень дорого. В случае, если Шахденизский проект снизит цены на газ, «Блустрим» станет нерентабельным для «Газпрома». По этой причине для «Газпрома» очень важно в ближайшее время взять контроль над трассой, альтернативной трассе «Блустрима» и «Баку-Тбилиси–Эрзрума». Тем более, что это направление имеет и другую, скрытую нагрузку.

Для «Газпрома» желательно скорейшее включение этой трассы в сферу своего влияния. Иран уже завершил переговоры с Украиной о поставках 12-15 миллиардов кубометров газа, а переговоры с Евросоюзом находятся в рабочей стадии. Если они закончатся успешно, Иран будет поставлять Европе 80-100 миллиардов кубометров газа. Самый короткий и удобный маршрут , по которому энергогигант сможет пропускать иранский газ по собственному трубопроводу, проходит по территории Грузии и Армении. Армянский магистральный газопровод уже попал в сферу влияния «Газпрома». В ближайшие сроки должно закончиться строительство ирано-армянского трубопровода, в котором принимает участие и «Газпром». Договор о 25-летнем стратегическом сотрудничестве с Грузией у российского энергогиганта фактически в кармане. Соответственно, по предположениям экспертов, реверсирование трубопровода, т.е. транспортировка газа не из России в Армению, а из Ирана в Россию через Амению и есть та главная цель, которая вызывает столь глубокую заинтересованность в грузинских магистральных газопроводах и планы их реконструкции и расширения в самое ближайшее время.

То,что «Газпром» привели в Грузию не коммерческие интересы, для русских экспертов сначала же было ясно. Объем потребляемого во вместе взятых Армении и Грузии газа предствляет лишь 5% технических потерь. Проще говоря, то количество газа, которое нужно Грузии и Армении, просто «утекает» из труб. Кроме того, рынок Грузии непривлекателен из-за своей неликвидности.

Политические круги объясняют энергоэкспансию «Газпрома» желанием взять в руки политические рычаги и связывают ее с прямым заказом Кремля. Хотя, возможно, этот заказ Кремля вовсе не был продиктован желанием получить контроль над стратегической отраслью Грузии. В этом случае, в переговорах с грузинским правительством, эту сферу – газоснабжение страны, Россия получит в качестве добавки к более крупному и значительному проекту.

«-В течение двух месяцев мы изучали и уточняли эту информацию»,-заявляют Деви Хечинашвили и Лиана Джервалидзе, « - долго воздерживались от ее обнародования, но, если мы правы, подписанное 25-летнее соглашение отрезает Грузии все пути к выгодам северо-южного энергетического коридора.» Возможно, российский энергогигант подписал этот договор для того, чтобы создать транспортный коридор, по которому часть иранского газа будут доставлять в Европу.

Согласно этому договору, грузинские газовые инфраструктуры полностью попадут под власть «Газпрома», а грузинская сторона окончательно потеряет контроль над своей собственной стратегической отраслью. Тем более, что в договор отдельным пунктом вошел вопрос о создании совместного с «Газпромом» производства, которому передадут грузинские газовые инфраструктуры. Разговор идет о пользовании магистральных газопроводов ( помимо транзитных маршрутов) и участии в приватизации грузинской газовой инфраструктуры.

Согласно договору, грузинское правительство в третьем квартале текущего года должно представить «Газпрому» перечень подлежащих приватизации объектов газового сектора. А третий квартал начинается в октябре.
Заслуживает внимания и то, что планы российской экономической экспансии и методы, когда по накоплению долгов охотятся за стратегическими отраслями разных стран, всем известны. Платежеспособность грузинского газового сектора очень низка.Соответственно, можно ожидать, что вся грузинская газовая инфраструктура станет собственностью «Газпрома». Часть будет приватизирована, часть уйдет за долги.

«-Оформив этот договор, грузинское правительство фактически искусственно создало монополиста на грузинском газовом рынке. Вместо того, чтобы позаботиться о диверсифицировании поставщика, либерализации рынка и эффективном использовании геополитических преимуществ, грузинское правительство в преддверии выборов последовало за политикой Кремля и переговорами с «Газпромом» создало косвенную опасность для южнокавказского трубопровода (Шахдениз), т. к. нарушило уже подписанный международный договор об этом проекте» – такова позиция экспертов. Эту опасность эксперты видят в насыщении турецкого рынка, что снижает экономическую привлекательность шахденизского газа.
Кроме этой, невооруженным глазом видна еще одна опасность, о которой эксперты высказываются весьма осторожно.

В случае, если «Газпром» собирается транспортировать газ в Европу через Грузию, то укоротить путь можно по территории Абхазии. Возможно, абхазская тема была козырем и в беседах Владимира Путина с Эдуардом Шевардгадзе и на переговорах главы «Газпрома» Алексея Миллера с Мирцхулава и Николаишвили. Естественно, что грузинским высоким чинам начало разговора об урегулирования конфликта в Абхазии при помощи механизмов экономической интеграции со стороны русских могло показаться привлекательным. Вместе с этим, полностью исключается, что защиту северо-южного коридора (в случае его создания) «Газпром» доверит грузинским армейским формированиям. Естественно, его будут охранять российские военные. В итоге, сроки их пребывания в Грузии на неопределенное время отодвинутся, а российское влияние в Абхазии еще больше укрепится.
И в конце: «Известно, что российские компании, явно или скрыто, заключают сделки с существующими на пост-советском пространстве политическими и финансовыми группами», - указывают Деви Хечинашвили Лиана Джервалидзе. По их оценкам, экспорт иранского газа при помощи реверсирования и расширения грузинских систем в направлении Абхазии породит большие финансовые потоки, которые будут распределяться между российскими и грузинскими финансовыми и политическими группами.

«-Предположительно, эти группы приложат усилия к приостановлению либерализации газового рынка, а это окажет отрицательное воздействие на политические процессы демократизации и формирования либеральной экономики в стране» – таковы прогнозы экспертов, сделанные с опорой на оформленный с «Газпромом» договор.

Действительно, зачем было нужно оформлять этот договор, если «Газпром» планировал только коммерческие взаимоотношения с Грузией? Почему ничего не сказано о целях «Газпрома», если он собирается задействовать энергетический коридор Север-Юг?

Наверное, говорить громко об этих планах было не в интересах грузинского правительства, которое якобы просто сменило поставщика - «Итеру» на «Газпром». Их это устраивало, во-первых, потому, что в случае объявления планов «Газпрома» общество потребовало бы ужесточить тон переговоров. Во- вторых, общество заинтересовалось бы деталями прихода «Газпрома», вследствие чего группа, связанная с компанией, вынуждена была бы говорить с Миллером о своих интересах.

«-Если договор не будет пересмотрен или полностью денонсирован, все выгоды северо-южного энергетического коридора пройдут мимо Грузии и станут собственностью «Газпрома»- считают Хечинашвили и Джервалидзе. Они считают, что никто не будет против коммерческого сотрудничества с «Газпромом». Контракт с российской компанией также, как и другие соглашения, должен учитывать государственные интересы Грузии и ни в коем случае не противоречить обязательствам, взятых в рамках энергетической хартии и других международных соглашений. И наконец, все хорошо помнят, за сколько времени заранее начались обсуждения нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан и газопровода Баку-Тбилиси–Эрзрум. «Проекты века» 10-12 лет назад считались краеугольными камнями независимости Грузии. Эти проекты изменили геополитику и сделали Грузию стратегическим партнером Запада.

На этом этапе «Газпром» не говорит о своих планах на будущее. Хотя по объему, значению и экономической выгоде этот проект не меньше «проектов века». Правда, есть одно «но»... «-Он заново меняет геополитику и возвращает Грузию в сферу интересов России», - считает эксперт Гия Хухашвили.

Так или иначе, в «Газпроме» избегают разговоров об иранском газе. Свою заинтересованность в Грузии объясняют коммерческими интересами. Но коммерческое расположение «Газпрома» к Грузии не случайно. «-Нас сегодня не интересует дистрибуция. Газ будет получать тот, кто будет платить».
О будущих планах «Газпрома» не говорят и в грузинском правительстве, называя их «нереальными». А ведь проект Баку – Тбилиси – Джейхан десять лет назад выглядел гораздо более нереальным, чем сегодня - возможность транспортировки иранского газа в Европу через Грузию.

То, о чем не говорят громко, делается тихо. Не случайно, что в газовом секторе тепло-энергетического комплекса чувствуется оживление: на геополитическом распутье многие грузинские чиновники стараются сесть в лодку «Газпрома».
ГРУЗИНСКО-РОССИЙСКИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ – ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ ИЛИ РАВНОПРАВНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО? (2004 г.)
В скандально знаменитом документальном романе Артуро Переса Реверте «Королева юга» главная героиня, принцесса средиземноморского наркобизнеса, своего лидирующего положения в жестокой конкуренции с отпетыми испанскими, марокканскими и латиноамериканскими головорезами добивается под мудрым руководством представителя русской мафии и, по совместительству, офицера ФСБ. В этом гротеске, однако, кроется зерно (да что греха таить, большая доля) истины: на протяжении столетий, наверное, ни в одной стране не было столь тесной смычки властных и предпринимательских структур. Еще со времен Петра Великого был утвержден жесткий государственный контроль над демидовскими рудниками – первым ростком буржуазных отношений в российской громаде, а «мин херц» Александр Меньшиков был одновременно и самым влиятельным политическим деятелем, и первым российским олигархом. Отсюда берет начало и неуемное стремление новоиспеченных российских мультимиллионеров во власть, плачевно оканчивающееся, однако, либо эмиграцией, либо «Матросской тишиной». Более того, даже поверхностный анализ истории российской экономики с необычайной наглядностью выявляет один парадоксальный факт, обычно стыдливо замалчиваемый русскими аналитиками: периоды расцвета российской государственности всегда – повторяю, всегда без исключения – характеризовались жестким государственным контролем над предпринимательством; и напротив, даже относительная либерализация экономических отношений знаменовалась народничеством, терроризмом, убийством либеральных деятелей, революциями и хаосом.

Таким образом, определенный, может быть даже обывательский, страх перед проникновением российского бизнеса в грузинское экономическое пространство, совершенно беспочвенно часто интерпретируемый русскими экспертами державного толка в качестве исконной ксенофобии грузинского народа в отношении российского государства, на самом деле имеет под собой реальную почву. Ведь в последние годы на грузинском рынке активность проявляли либо крупные стратегические государственные предприятия типа Газпрома, либо же грузинский капитал, стыдливо вуалирующийся под русский. И поэтому подход к русско-грузинским экономическим отношениям с обязательностью должен характеризоваться рядом специфических, я бы сказал – защитных, черт, отличающих его от партнерства с традиционными либерально-демократическими странами.

Вместе с тем, Россия и Грузия, принадлежа к единому геополитическому пространству и имея общую социально-экономическую историю в 19-20 веках, не в состоянии учредить железный занавес на своей общей границе. Ведь наша инфантильная эйфория от падения Берлинской стены уже полностью канула в Лету. Все геополитическое пространство, не вполне точно именуемое экс-коммунистическим блоком, переживает тяжелейший социально-экономический кризис; мы лишь сейчас начинаем осознавать, что смена политической системы невозможна без необратимых изменений в социальной структуре общества и психологическом настрое населения и что такие изменения с необходимостью приводят к непредсказуемым последствиям. Кроме того, в западных странах глобальная экономика развивалась без нашего участия, и теперь международное сообщество всеми силами препятствует нашим спонтанным потугам выйти на международные рынки, используя теневые и демпинговые технологии, не только грозящие вообще нарушить хрупкое социо-экономическое равновесие в свободном мире, но и чреватые мировыми экологическими катастрофами похлеще чернобыльской. Поэтому без постепенного формирования региональных экономических и финансовых рынков, например – южнокавказского, обойтись совершенно невозможно, и очень важно, чтобы эти рынки несли в себе черты либеральных экономических отношений и были оборудованы соответствующими экономическими инструментами, в первую очередь – фондовыми биржами, через посредство которых и должна происходить смычка с мировой экономикой. Но до такой розовой перспективы еще очень далеко, нам еще предстоит профессионально проанализировать возможные транспортные и финансовые потоки и создать заслоны против отмывания капиталов, изучить экономическое законодательство наших стран и привести его в соответствие с законами Евросоюза; и наконец, прежде всего нам надо преодолеть националистическую обособленность и подчинить устойчивое развитие региона геоэкономическому демиургу. С чего-то, однако, следует начинать.

Именно в этом ключе, как мне представляется, и следует анализировать недавний грузинско-российский экономический форум, который, несмотря на заявления нашего правительства, был продолжением аналогичных встреч недавнего прошлого, но который привел к некоторым совершенно неожиданным результатам. Официально, однако, ничего экстраординарного не произошло: были подписаны некоторые частные договоры, давно уже подготовленные соответствующими сторонами, а заявления русских политических и экономических деятелей, несмотря даже на щедрое орошение кахетинским вином, носили общий и очень осторожный характер. Лишь месяцев через восемь мы почувствуем, действительно ли в России созрела политическая воля для равноправного экономического партнерства или политический волк будет и дальше рядиться под Красную Шапочку. Однако эта последняя, такая привычная для всех для нас, даже набившая оскомину, технология на сей раз не пройдет. На страже наших интересов несгибаемо будут стоять наши западные партнеры, и в первую очередь – США, для которых либеральная и не монополизированная одной страной экономика Грузии имеет стратегическое – я не побоялся бы даже сказать, национальное – значение в непримиримой борьбе с международным терроризмом. Я уж не говорю о международных энергетических проектах, в которых, как это не парадоксально, Россия может, если отрешится от политического диктата, найти свою стратегическую нишу – например, построив на американские деньги нефтепровод Новороссийск-Супса-Джейхан.

Следует отметить, что новая российская администрация, в отличие от всех предыдущих, характеризуется живительной долей здравого смысла и политического прагматизма, заменивших миф о русском мессианстве. Первые результаты налицо: у нас новый министр экономики – известный российский бизнесмен Каха Бендукидзе, контролирующий не только знаменитый промышленный комплекс Уралмаша, но и производителя атомных реакторов «Ижорские заводы». Совершенно естественно, что такие кадровые перестановки не могли иметь места без согласования с российской администрацией на самом высоком уровне – исходя из отмеченных выше особенностей российского предпринимательства, Президент Российской Федерации не может допустить, чтобы Грузия, хотя бы косвенно, контролировала стратегические отрасли национальной промышленности. С другой стороны, вкусная сахарная кость брошена и националистической российской прессе, поднимавшей оголтелый хай по поводу засилья лиц кавказской и среднеазиатской национальности в российской экономике и даже опубликовавшей соответствующие «черные списки».

Итак, впервые за более чем двухсотлетнюю историю русско-грузинских отношений возникла возможность более или менее равноправного и, главное, цивилизованного сотрудничества. Если эта возможность не будет в полной мере использована в ближайшее время, это будет не только нашим общим упущением, но и прямой виной каждого из нас.

Все новости

Новости загрузка новостей...